Френд-зона - Аврора Белль - Страница 70

Боже, возьми себя в руки, женщина!

Ник качает головой и отвечает твердо:

— Это не так. Ты стоишь сотни других женщин. Ты отдашь последнюю рубашку кому-то, кто в ней нуждается. Я никогда не встречал женщину, такую честную и самоотверженную, как ты. Если честно, меня больше не заботит, будут ли у нас дети. Пока у меня есть ты, мне больше ничего не нужно.

Он берет мое лицо в свои руки и говорит:

— Ты — всё для меня. Начало. Конец. С тобой заканчивается моя история.

Я замираю. Черт побери, Ник, ты борешься грязно.

Ник давит на меня. Но я не сдамся.

Я отвечаю, дрожа:

— Мне нужно время.

Он кивает и шепчет:

— Хорошо, детка.

Затем он притягивает мое лицо к своему и целует меня нежно.

Как только его губы касаются моих, я вздыхаю. Он делает шаг, чтобы встать между моими коленями, и я хватаюсь за лацканы его шелковой рубашки. Я стараюсь прижаться к нему как можно ближе.

Прямо сейчас, это просто Ник и Тина. Никаких проблем. Просто влюбленные.

Я так влюблена в Ника.

Он кусает мою нижнюю губу, и я задыхаюсь. Его язык касается моего, и я слегка стону в его рот.

Я теряю самообладание. Поцелуи Ника божественные.

Вдруг он отстраняется и шепчет:

— Я дам тебе время, детка. Но сделаешь мне одолжение?

Я киваю, и он говорит:

— Помни, как ты себя чувствуешь, когда целуешь меня. Потому что, если ты чувствуешь хотя бы малую часть того, что и я, когда целую тебя, нет никаких сомнений, что ты должна делать.

Он поворачивается спиной, выходит из кладовой и закрывает за собой дверь. Я прикасаюсь кончиками пальцев к своим еще влажным губам.

Ник запечатлен на них.

Я думала долго и упорно в течение последних нескольких дней. Я старалась позволить Нику уйти, но это сложно.

Трагедии заставляют вас ценить каждый момент счастья, который вы испытываете. Я испытала счастье с Ником впервые за последние пять лет.

Я теряюсь в мыслях, прежде чем соскальзываю со стола. Я хочу пойти домой.

Поэтому пакую вещи, оставляю свои ключи Нат и ловлю такси до дома. 

Как только я приезжаю домой, то возвращаюсь в постель.

Эмоции настолько утомительны.

Когда я открываю глаза снова уже темно.

Блин! Как долго я спала?

Смотрю на часы прикроватном столике 19:12.

Я проспала восемь часов! Это просто здорово. Теперь я не смогу спать ночью.

У Нат свидание сегодня вечером. Она не была на свидании давным-давно, и я так рад за нее. Она была слишком занята моими проблемами. Пора Нат найти что-то хорошее в своей жизни.

Я как раз собираюсь встать с кровати и пойти в душ, когда кто-то начинает стучать в дверь, словно одержимый. Я натягиваю одеяло до подбородка, и мои глаза расширяются.

Что, если это грабитель?

Да, милая. Потому что грабители стучат, прежде чем попасть внутрь.

Я стягиваю одеяло и иду в коридор. Затем слышу:

— Тина! Otvoriti vrata! Sada! (прим. перев. с хорв. Открой дверь! Сейчас же!)

Боже мой!

Голос с сильным акцентом требует открыть дверь! Это мой отец. Широкая улыбка появляется на моем лице, я хихикаю, когда иду открывать.

Как только дверь распахивается, мой папа кричит:

— Где этот ублюдок?!

Ах, хорошо.

Папа выглядит немного странно. Его волосы в беспорядке, глаза налиты кровью, и он сердито плюется.

Мои брови поднимаются, и я отвечаю:

— Какой ублюдок, Tata?

Он заходит в квартиру и делает вид, что смотрит вокруг. Поднимает диванные подушки, оглядывает коридор, проверяет под обеденным столом и идет дальше, даже проверяет, не прячу ли я кого-то в кухонных шкафчиках.

Он стоит на кухне и поворачивается ко мне:

— Этот ублюдок. Он не здесь?

Этот ублюдок. Это может быть только...

Я отвечаю тихо:

— Джейса нет здесь, Ta. Я не видела его много лет. Последний раз еще до рождения Миа.

Папины глаза вспыхивают, и он говорит мне:

— Он звонил. Звонил и спрашивал о тебе. Спросил, где ты живешь, Валентина. Я не сказал ему, но он пытался найти тебя.

Что? Ни за что.

Я качаю головой и говорю:

— Tata, ты, должно быть, ошибся. Его здесь нет, так...

Я даже не заметила, что оставила дверь открытой, когда слышу:

— Все в порядке, детка?

Я поворачиваюсь и вижу Ника, стоящего там и сверлящего дыру в голове моего отца. У него коробка пиццы в руках, и он одет в треники и футболку.

Ох.

Он выглядит потрясающе.

Я поворачиваюсь обратно и вижу папу, сверлящего взглядом Ника. Самое смешное, что Ник пытается защитить меня. Мой отец ставит руки на бедра и делает сердитый вид, но если бы мой отец был собакой, то он был бы чихуахуа. Лает, но не кусается.

Я спрашиваю Ника спокойно:

— Что ты здесь делаешь?

Ник продолжает смотреть на моего папу и отвечает:

— Нат думала, что возможно, тебе потребуется компания сегодня, так что она попросила меня приехать.

Эта маленькая интриганка!

Папа расслабляется. Он подходит к Нику, протягивает руку и говорит:

— Нат сказала тебе позаботиться о моей Тине? Наталья, как мой собственный ребенок. Если ты нравишься ей, то мне тоже.

Я закатываю глаза и представляю их:

— Ник. Папа. Папа. Ник.

Папа жмет руку Нику и отвечает:

— У тебя есть полное имя?

Ник кивает и отвечает:

— Николай Леоков.

Папа улыбается и говорит:

— Ах, русский!

Затем он смотрит на меня и говорит:

— Nije hrvatskom, ali on je okay. (прим. пер. с хорв. — Он не хорват, но тоже неплохо.) — Затем наклоняется вперед, как будто Ника тут нет, и шепчет громко: — Но русские — коммунисты, Тина.

Боже мой, папа!

Я не скучаю по тому, как папа позорит меня. К счастью, я слышу, Ник издает смешок, и он спрашивает меня:

— Что-то случилось? Ты выглядела встревоженной, когда я пришел.

Но мой папа отвечает сильным акцентом:

— Большая проблема, Ники. Такая большая проблема. Мужчина пытается увидеть Тину, она не хочет его видеть. Он звонил мне сегодня.

Ник хмурит лоб, когда спрашивает:

— Какой мужчина?

О, блин!

Я начинаю:

— Tata, nemoj! (прим. пер. с хорв. — папа, не говори!)

Но уже слишком поздно, папа выпаливает:

— Этот ублюдок, Джесс! — папа не может сказать Джейс правильно.

Ник поворачивается ко мне, его глаз дергается, и он повторяет:

— Джейс? Тот самый Джейс?

Вот дерьмо!

Я обычно не матерюсь, но это именно тот самый «О, бл*» момент. Ник выглядит так, что готов убить кого-то, а именно Джейса, и папе, кажется, нравится это, потому что он улыбается, как ненормальный.

Я как раз собираюсь ответить, когда кто-то заходит в дверь, и я замираю.

Джейс Везерс смотрит внутрь и замирает, тоже.

Я выдавливаю:

— Джейс, что ты здесь делаешь?

Ник делает шаг вперед, чтобы встать рядом со мной.

Джейс смотрит на Ника, на меня, на папу и приветствует:

— Привет. Прошло много времени, Тина.

Не может быть?!

Джейс по-прежнему выглядит хорошо, немного более зрелым на вид, но он все еще высокий и красивый. Он смотрит на папу и говорит в приветствии:

— Марко. — Затем смотрит на Ника и представляется: — Я Джейс. — Он протягивает руку Нику.

О, нет. Я не хочу, чтобы Ника арестовали за нападение, поэтому быстро хватаю его руку и держу ее.

Ник произносит:

— Я знаю, кто ты. Я просто не знаю, как ты посмел явиться сюда.

Я отскакиваю назад в испуге, когда Джейса толкают в спину. Он летит вперед, и в дверях стоит разъяренная Нат и кричит:

— Уходи, ты, ублюдок, тебе здесь не рады!

За Нат заходят Мими, Лола, Ловкач, Дух и Макс.

Я спрашиваю пронзительно:

— Что вы все здесь делаете?!

Нат смотрит на меня и говорит:

— Твой отец позвонил мне. Я ушла со свидания и отправилась за подмогой.

Папа подходит к Нат, целует ее в щеку и кладет руку ей на плечо. Папа любит Нат. Так было всегда. Они оба вспыльчивые и потому так близки.