Сегодня - позавчера 2 - Храмов Виталий Иванович - Страница 79

- Куда бежим, братцы? В Сибирь? Добровольно? Тут уже центр русской земли. Её тоже врагу отдадим? Так я ещё раз спрашиваю, есть среди вас русские люди? Кто со мной встретит врага оружием? Кто проломит им череп?

- Ты чем череп ему проламывать будешь? Этой палкой с тряпкой? - крикнул один заросший щетиной солдат в распахнутой прожжённой шинели, несмотря на жару, и обмотках.

Я достал ТТ и выстрелил ему в грудь.

- Это не тряпка, а символ нашего государства. Если вы забыли, то я напомню, что все вы давали присягу. И от присяги вас никто не освобождал. И я не палкой буду проламывать черепа. У меня танковый полк, но не хватает пехоты. И я призываю вас к долгу и совести. Я здесь, обещаю вам кормёжку, оружие, патроны и честь. А там - вас ждут батальоны НКВД, штрафные роты и бесчестие. Подумайте, братцы. Это Воронеж. За ним - Урал. Сибирь. Куда вы бежите? Кому вы полстраны отдали? Кому детей и жен со стариками оставили?

Я не скажу, что моя речь сильно подействовала. Скорее подошедшая конная сотня, размахивающая сверкавшими на солнце шашками. Но, движение по мосту удалось ввести хоть в какие-то рамки. Бойцы кучковались перед мостом, где записывались в сводные роты. Наладили подвоз питания, оружия, боеприпасов. Началось строительство предмостного укрепления.

Отправил на разведку Кадета с его Егерями и Сталкера сапёров.

Дотемна мотался по западному берегу с казаками и милиционерами, наводя порядок в этом паническом бедламе. Как стемнело, комбат батареи Единорогов доложил по рации, что колонна приведена в походное положение и запросил маршрут. Я ему объяснил путь выдвижения и точку выхода. К мосту. Сам отправился туда же. Там собралось уже достаточно отбившихся от своих частей красноармейцев. Милиционеры даже задержали батарею сорокопяток в составе трёх орудий на конной тяге без снарядов. Командовал остатками батарейцев пожилой старшина батареи. Из командиров больше никто не уцелел. Хотел взять орудия с собой, но вид пушкарей был очень уж жалок, да и пока подвезут снаряды... Пушки заняли огневые позиции позади окопов сводных рот. Я обратился к бойцам:

- Сейчас сюда идёт колонна моих боевых машин. В них достаточно места, чтобы взять с собой десант. Я выдвигаюсь в сторону Старого Оскола, чтобы встретить зарвавшихся немцев и настучать им в дёсны. Кто со мной?

Желающих было немного. Сначала. А вот когда подошли Единороги, добровольцев стало сильно больше. Погрузили десант, взяли на борт дополнительный боекомплект, долили топлива, отправили интендантскую службу на опустевших транспортах добывать нам боепитание, и выдвинулись вдоль дороги на запад. По самой дороге нескончаемым потоком шли беженцы. С наступлением темноты стервятники перестали бомбить дороги. Лишь в вышине продолжали гудеть бомбовозы. Эти и ночью будут бомбить. По площадям.

Кадет доложил своё местоположение. Далеко он убежал! Врага, пока, не встретил.

Мы двигались вдоль дороги. Мои ремонтники осматривали с пристрастием каждый остов разбитой машины. Что-то откручивали, отрезали автогеном. А битой техники в кюветах было много. Мои боевые возможности возросли на два дивизионных Ф-22, без снарядов, брошенных расчётами после потери от авиации врага тягачей. Снаряды - не проблема, у ЗиС-3 - те же снаряды. На одном орудии не было замка и прицела, их нашли в ближайших кустах, а второе было полностью боеготовым. Когда мы уже подцепили пушки к Кирасирам, подбежала группа бойцов. Это были их орудия. Они прятались в посадке. Орудия отдавать я отказался, часть пушкарей поехала с нами. Ещё нашли корпусное орудие. Трактор, что его тянул, также был разбит, но расчёт лежал рядом с орудием в рядок, накрытые шинелями. Два бойца углубляли воронку от бомбы. Ну, такое орудие мне по чину не положено. Оставил один Кирасир с людьми помочь с захоронением и приказом оттащить орудие за Дон. Там найдутся на него хозяева. Кто-то из ребят уже нанёс на ствол орудия трафарет единорога, рассчитывая, что орудие наше. Да, и пусть красуется!

Кадет доложил, что вступил в огневой контакт с передовыми подразделениями противника. Результат боя: "поплясали, попели, разошлись". У Кадета - без потерь, "мои все трезвые". Уничтожено несколько грузовиков, мотоциклов, захвачены в плен два немца ("два гостя решили остаться") и много оружия. Поле боя осталось за Кадетом ("стол мой"). Приказал отойти и ждать "гостей". Ночью они не сунуться, а вот утром - пожалуют. С бронетехникой и самолётами.

Добрались до Кадета. Место неудачное. Посёлок или деревня, кои в изобилии были здесь, оседлал дорогу. Многие беженцы остановились в нём, но в село вошла разведка фашистов на мотоциклах, бронетранспортёрах и грузовиках. Занялись грабежом и насилием. За этим занятием и были застигнуты разведчиками и казаками Кадета. Порубили всех в хлам. Ушли только два БТРа немцев, в силу неуязвимости для стрелкового оружия. Остальных пожгли на отходе. Гражданским приказал уходить на восток, бойцам - окапываться на западной окраине посёлка. А когда доложил в штаб обстановку, такой же и приказ получил. Ох, поспешил я с докладом!

Место мне не нравилось. Восточнее посёлка, оказавшегося на возвышенности, местность изгибалась чашей вниз и была вся распахана полями. Так же, в принципе, и западнее. То есть, бой дать можно, а вот отходить придётся по открытому месту, под огневым и авиационным воздействием противника. Хотя, посёлок большой, весь покрыт садами. Справа и слева к садам примыкала "зелёнка" леса. Обойти нас будет сложно. Если бы был день, не секунды бы не сомневался - дал бой прущему в лоб врагу и потемну бы отошёл. Но, до темноты нас с грязью успеют перемешать.

Сталкер с Егерями выдвинулись вперёд, минируя полосы вдоль дороги. Саму дорогу не минировали. Пехота окапывалась. Орудия Ф-22 поставили на прямую наводку с сектором стрельбы вдоль дороги и замаскировали. БРЭМ, а потом и Сталкер, с их бульдозерами откопали каждому Единорогу по несколько огневых в садах, на флангах посёлка. Только потом зарыли БМП, замаскировав их под пиломатериалом и соломой.

Когда взошло солнце, заканчивали маскировку. Выдвинул вперёд конный дозор, сам на газике выехал на запад - оценить меры маскировки. И нашёл их приемлемыми. Сверху бы глянуть. Но, я не птица.

Разрешил закончившим обустройство позиций вздремнуть.

Кадет доложил по пленным. Когда он сказал, что это какая-то дивизия сорок какого-то корпуса 4-й танковой армии, мне поплохело. Я даже присел на завалинку. А я Сталину говорил, что 2-я таковая тут наступать будет. А оказалась 4-я. И кто я теперь в глазах Верховного? "Источник сомнительной надёжности", а по-русски - "балабол"? И ведь он это понял сразу же, как я ляпнул по 2-ю ТА. Он-то прекрасно знает, какая ТА где стоит. Такую махину не спрячешь. Теперь мне ясно, почему к моим докладным такой слабый интерес - они малодостоверны. Блин, "шеф, шеф, всё пропало!"

- Что с тобой, Виктор Иванович? - встревожился Кадет.

- Поплохело что-то. Не обращай внимания, - ответил я, вытирая рукавом холодный пот со лба.

- Что с пленными делать?

- Они мне не нужны. Тебе нужны? Расстреляй. Или отправляй в тыл. Мне - едино. Нет, на нашей машине. Свои же обстреляют, как увидят на трофейной. И документы этих мародёров тоже отправь.

- Оружие?

- Что нам не нужно - туда. И амуницию. Там в сводных ротах сплошь голодранцы.

Кадет ушёл. Связисты доложили, что протянули нитку до штаба. Доложился. Получил "ценные" указания. Обещали подвести питание и боеприпасов. Ага, щас! Потемну не соизволили, а теперь по дорогам мессеры пройти не дадут. Тут, под яблонями, на брезенте и уснул.

Испытание людей.

Презентация БМП врагу.

Растолкал меня Громозека, поставил передо мной ведро с ледяной колодезной водой. На западе слышался далёкая перестрелка и взрывы гранат.

- Казачки немца привечают, - буркнул Громозека.