Рокировка. Мат - Долгова Галина - Страница 57

— Бордовый? — вместо ответа вскинула я бровь, разглядев его костюм, да и мое платье было в тон.

— Ну, — пожал он плечами, — было бы странно, если б за пару часов нам успели сшить пурпурные одежды, а давать лишний повод для подозрений не стоит. Так что бордовый — это оптимальный выбор цвета одежды для коронации. Потом для показательного празднества, конечно, подготовим платья положенного оттенка. Кстати, это тебе, — и коробочка перешла в мои руки.

Приоткрыв крышку, я с восхищением уставилась на комплект из красного золота и александритов: колье, браслет, серьги, кольцо. Безумно красивый, ажурный и в то же время, как любая высокая мода, нереальный.

— Надень, — Данаон скользнул вплотную, да так внезапно, что я вздрогнула, когда его дыхание колыхнуло волосы.

— Хм… а ты в курсе, что александрит называют вдовьим камнем?

— Даже не надейся, — фыркнул муж и подхватил из коробочки колье. — Повернись.

Ослушаться я не решилась и терпеливо ждала, когда он застегнет ожерелье. А вот поцелуй в шею оказался неожиданностью. И только невероятным усилием воли я заставила себя стоять на месте и терпеть.

— Уже лучше, — прошептал муженек, — осталось научиться проявлять побольше страсти. Я так понимаю, инициативы мне придется подождать?

— Правильно понимаешь.

— Что ж, я подожду, главное, чтобы ты не вздумала проявлять ее сейчас, — меня резко развернули. — Запомни, Лана, если ты хотя бы подумаешь испортить мне коронацию, то я больше тебя не пощажу. Поняла? Умрешь на месте! Это — приказ, Лантария. Другого шанса я тебе не дам, — он практически шипел мне в лицо, обхватив его ладонями. — Я приказываю тебе слушаться каждого моего слова. Тебе запрещено любым способом мешать церемонии и причинять вред мне, отцу, себе. Ясно? Я спросил: ясно?!

— Да, — хрипло выдавила я.

— Вот и молодец, — его губы скользнули по моим, — а теперь надевай все остальное, скоро за нами придут.

Словно по команде, через минуту в дверь постучали, и на пороге возникли двое стражников, которые с поклоном объявили, что нас ждут на коронацию, и вежливо попросили пройти с ними.

Вот и все. Через час все будет кончено. Я стану королевой и буду окончательно связана с Данаоном и Амирией. Трудно описать, какие чувства обуревали меня сейчас, да я и сама смогла определить лишь одно — волнение. Меня буквально трясло, и если бы не поддержка Картаса, я бы, наверное, упала. А так приходилось идти и мысленно молиться местным богам, чтобы все прошло нормально, чтобы все получилось, потому что Данаон сказал чистую правду — второго шанса у меня уже не будет.

За дверью обнаружился целый отряд. Стражники в форме личной гвардии короля с непроницаемыми лицами, которые, едва увидев нас, вскинули вверх мечи и хором что-то выкрикнули, выражая поддержку и преданность новому правителю. Понятно, значит, тут Картасы уже все успели. Я еле сдержала отвращение. Эти мужчины, эти бравые вояки переметнулись в другой стан, когда еще не остыло тело того, кого они клялись защищать. Они с легкостью предали королевскую семью, ведь клятва включала в себя и их защиту. Но главное — я никогда не поверю, что никто из них не знает истинного убийцу своего господина. Знают. Все, как один, знают, но предпочитают молчать. Пусть причины этого молчания разные, вот только результат один.

Я внимательно оглядела каждого, запоминая лица, пока Данаон сладкоречиво благодарил их за преданность. Если все получится, ни один не останется на своем месте. Я не позволю, чтобы моего ребенка окружали те, кто в любой момент может предать. И даже если все выйдет не совсем так, как я планирую, но мне все равно удастся выжить — я и Картасу вобью это в голову. Этим людям не жить. И никакой жалости к ним я не испытываю.

Вот так мы и шли по коридорам замка в окружении охраны. Двое впереди, двое по бокам и четверо сзади. Изредка встречаемые слуги тут же сгибались в поклонах, а придворные громко выкрикивали «Да здравствует король!», на что Данаон лишь с улыбкой кивал. Женщины тоже вели себя по-разному. Кто-то бледнел и прятался, а кто-то пытался привлечь внимание нового короля. Не знаю, с какой мстительной радости, но каждую из таких девиц я награждала легким проклятьем. Вот просто так! За то, что не разбираются в людях, за то, что смеют делать намеки мужчине, идущему рядом с женой, пусть даже я себя таковой не считала, за то, что ценят деньги и власть выше чести. За подлость и низость, в конце концов! Пусть им будет урок!

В первый раз, когда я бросила легкое проклятье «краснухи», как оно называлось в гримуаре, поставив условием «флирт и более» с занятым мужчиной, Данаон дернулся, удивленно расширив глаза. Мне показалось, в них даже мелькнул страх. Второй раз он смотрел уже внимательнее, словно ожидал, будет что-то или нет, и я не стала его разочаровывать, наслав радикулит с тем же условием. На третий раз он уже хохотал.

— А ты ревнива, — прошептал он, наклонившись ко мне, — успокойся, мы же договорились, изменять тебе я не планирую. Если не вынудишь.

— Замечательно. Вот считай, что остальные мужчины будут с тобой солидарны, а то правитель живет праведником, а они — нет. Буду воспитывать.

— Ну-ну, — только и фыркнул муж.

Впрочем, особо много проклятий я не накидала, потому что идти оказалось не очень далеко — не повезло всего-то десятку девиц. Ну ничего, это только первые ласточки.

Перед огромными двустворчатыми дверями наш отряд замер, и впервые за всю дорогу до меня наконец-то дошла вся серьезность ситуации. Сердце забилось как бешеное, даже муженек услышал. Но только покосился и ничего не сказал. Вот и хорошо, сейчас мне было не до него. Чтобы хоть как-то успокоиться, я начала рассматривать эти «врата» — язык никак не поворачивался назвать их дверями.

Огромная арка высотой в три, а то и четыре человеческих роста, со створками, сплошь инкрустированными золотом и украшенными невероятно точными и красочными перламутровыми мозаиками, изображавшими освещенный солнечными лучами королевский дворец во всем его великолепии. Там же красовались изображения тронного зала, герба Амирии, рассвета в горах и заката над океаном. Украшения верхней части створок рассмотреть было труднее, но, уверена, там картинки тоже были стоящие. А пространство между рисунками заполняли зеркальные солнышки, обрамленные золотыми завитушками.

— Герцог Данаон Картас! — Громкий — явно усиленный магией — голос разнесся по коридору, и двери медленно начали раскрываться.

Створки двигались тихо, без скрипа, но мне казалось, что я слышу каждый их шорох. Внутри все замерло, как перед прыжком, а рука муженька под моей определенно напряглась. Сейчас все решится!

Стражники двинулись первыми, мы — за ними. Стоило сделать шаг из коридора в зал, как я тут же ослепла от обилия блеска. Тронный зал сиял! Он горел от блеска драгоценностей, от света полуденного солнца, что отражалось в множестве зеркал и в поверхности полированного мрамора. И только разномастная толпа придворных кое-как притупляла это сияние.

Мой взгляд растерянно обегал зал, словно выискивая что-то. Вот возле трона Этхой и Картас-старший, которого явно что-то мучает. Может, волнуется, когда мечта вот-вот сбудется, а может, переживает из-за пропажи сына. Поодаль группка девушек-принцесс — но их явно меньше положенного, я насчитала только трех. Трое старших отсутствуют и, скорее всего, уже больше никогда не появятся во дворце. Несколько смутно знакомых лиц из тех, что я видела за ужином. Женщин мало, в основном супруги и дочери самых высокопоставленных мужчин Амирии. Видимо, поэтому дамочки в коридоре и пытались обратить на себя внимание. Здесь явно не было просто графинь и баронесс, исключительно главы родов и родственницы герцогов и маркизов. И стража. Кругом, вдоль стен, у дверей, у окон… Картасы боялись. Вот теперь я видела это четко. Они слишком долго шли к цели, чтобы рисковать. А когда за спиной с тихим щелчком закрылась дверь, обдав легким порывом ветра, и по стенам пробежал голубой огонек магии, все окончательно стало на места. Никто не войдет и не выйдет отсюда, пока Данаона не коронуют и не принесут присягу все здесь присутствующие.