Тепличный цветок - Ритчи Криста - Страница 67

Через пять минут я веду Лили и Роуз через скалистую местность, заполненную поваленными деревьями и мокрым мхом, мы движемся в сторону маленького водопада. Луна и фонари освещают наш путь. Мы доходим до поляны, окруженной деревьями, возле озерца земля переходит в скалу, водопад стекает в этот глубокий бассейн и затем переходит в крошечный ручей.

Я сажусь на выступ скалы и сбрасываю свою рубашку с длинными рукавами, в середине октября воздух уже довольно холодный.

- Ни за что, - говорит Лили. – Вода, должно быть, ледяная.

Роуз светит фонариком на мутную воду.

- Она коричневая.

- Она только кажется такой, потому что на улице темно, - настаиваю я.

Сестра осматривает поляну, направляя луч света от дерева до дерева, проверяя уединенность этого кусочка леса. По большему счету здесь довольно укромное место.

Лили колеблется, приседая и проверяя пальцем температуру воды.

- Давайте, - говорю я им. - Вы же не хотите заставить меня умолять вас? - я топорщу нижнюю губу и хлопаю ресницами. Если потребуется, я использую по полной свой козырь под названием "Я только что вышла из больницы". Нужно использовать его в собственных интересах, пока есть такая возможность.

- Мы полезем в озеро голышом, прям реально голые? - спрашивает Лили.

Роуз направляет фонарь ей в лицо.

- А разве есть разновидности наготы?

Рукой Лили заслоняет глаза от света и щурится.

- Ну, бывает частичная нагота и полная.

- Я собираюсь раздеться до полной наготы, - заявляю я, вставая и расстегивая пуговицу на своих джинсах. В секунду я снимаю лифчик и сбрасываю трусики.

Роуз выключает свой фонарь.

- Дэйзи, - она произносит мое имя почти сурово, пока Лили снимает свою шапку и начинает стягивать футболку. - Нам следует поговорить о том, что случилось в Париже, о твоей работе и беспорядках.

В ответ я веду себя незрело и использую возможность избежать этого разговора. Я просто прыгаю в озеро, ледяная вода сжимает мои легкие и окутывает чистейшей темнотой. Но мне еще не хочется плыть на поверхность.

Я знаю, что ждет меня там.

Чувства, которые я не испытывала до этого... не испытывала никогда. Я пыталась принимать случившееся постепенно. Больница. Шрам. Моя мать. Увольнение. Окончание моей карьеры. Все просто смешалось в кучу. У меня не было времени это осмыслить. Все просто произошло, словно рухнувшая линия из домино, цепная реакция. У меня не было шанса сделать шаг в сторону и разглядеть разрозненные кусочки пазла.

Рик говорит, что мне нужно отпустить это все.

Закричать.

Но я только что видела истерику Роуз, и результатом этого было лишь беспокойство ее мужа, вина Ло и полезшие на лоб глаза Лили.

Зачем кричать, если это просто ранит всех вокруг вас?

Когда мои легкие начинают умолять о кислороде, я гребу на поверхность. Роуз стоит в черных трусиках и лифчике, глядя на воду с края скалы. Как только я выныриваю, она ругает меня.

- Я думала, ты утонула, - ее голос холоден. - Я собиралась прыгнуть за тобой.

- Так прыгай сейчас, - говорю я, ледяная вода щиплет мои руки и ноги, пока я плыву на спине. - Здесь так тепло.

Роуз прищуривает глаза.

- Ты дрожишь.

Лили уже полностью голая, и она реально медленно опускается в воду. Ее грудь сейчас намного больше моей. Я опускаю взгляд на своих девочек. Они что, сжались? Черт.

- Твоя грудь стала больше? - спрашиваю я у Лили. - Или это моя стала меньше?

Лили заливается румянцем, она все еще не привыкла говорить о сексе и прочей ерунде. Я никогда не была с ней по-настоящему близка, пока мы росли. За всеми женскими советами я ходила к Роуз.

- Гммм... - Лили прикасается к своей щеке. - Я покраснела?

- Да, - говорим ми с Роуз в одни голос.

Лили смотрит на мою грудь, пока я плыву.

- Ух, твоя грудь и правда стала меньше. Ты кажешься такой тощей, Дэйзи, - она полностью ныряет в воду и шипит как настоящая кошка. - Холодно, холодно, - ее дыхание клубится в воздухе, когда Лили прижимается к теплой поверхности скалы, ища убежища. Уверена, прямо сейчас ей бы хотелось оказаться рядом с телом Ло.

А я могла бы использовать Рики Мэдоуза в роли своей подушки.

Эта мысль вызывает у меня улыбку.

Роуз прыгает в воду прямо в белье.

- Ебать, - выдыхает она, выныривая на поверхность. Ее обычно глянцевые волосы сейчас мокрыми прядями липнут к щекам. Ее зубы стучат, пока она плывет к Лили, а та в свою очередь оставляет скалу и движется навстречу.

- Иди сюда, время обнимашек, - говорит Лили.

Я смеюсь, глядя на то, как сестры держатся друг за дружку, пытаясь согреться. Знаю, что они терпят этот холод ради меня, и я правда ценю это.

Роуз смотрит на меня, и ее взгляд снова останавливается на шраме.

Я замираю, просто болтаясь на воде.

- Ты волнуешься о том, что мама скажет? - первой спрашивает у меня Лили.

Я дрожу. Не уверена от холода ли.

- Я хочу двигаться дальше, не зацикливаясь на этом, и боюсь, что она сделает из этого происшествия просто супер проблему, которую я буду не в силах разрешить.

- Так скажи ей об этом, - говорит Роуз.

- Как? - спрашиваю я. - Она не хочет со мной разговаривать. Я звонила ей раз пять.

Роуз держится за Лили так, словно она - ее персональное теплое одеяло, от чего та чуть ли не ныряет под воду. Однако Лил удается удержать над поверхностью воды подбородок и оттолкнуть старшую сестру локтем. Роуз сосредотачивается на мне или по крайней мере пытается это сделать.

- Она не очень хорошо воспринимает перемены, - говорит Роуз. - К тому времени, как ты приедешь домой, мама будет готова поговорить о твоих изменениях в карьере.

- А что если у меня нет хорошего запасного плана? - спрашиваю я.

- Тебе он может понадобиться, - честно отвечает Роуз. - Маме нравятся планы, и если у тебя есть только "Я не знаю", она начнет заполнять за тебя резюме в колледж.

То есть чтобы избежать материнского контроля, мне нужно понять, что я хочу делать со своей жизнью. Это не должно быть сильно сложно, однако принятие подобного решения в 18 лет, звучит устрашающе.

Мне нужно по крайней мере еще лет пять.

Может десять.

Десятилетие звучит отлично. Десять лет подготовки к тому, что я буду делать в следующие пятьдесят лет. Как вообще люди в восемнадцать лет окончательно устаканивают свои мечты, выбирают будущую профессию прямо перед поступлением в колледж? Как можно понять, в чем ты хорош, и что ты любишь в столь юном возрасте?

Что, если ты никогда не найдешь себя?

Что, если проведешь жизнь так и не получив этих самых ответов?

Будущее вгоняет в депрессию.

Возможно, именно поэтому я и не думала о нем никогда раньше.

- Ты и Рик, - вдруг говорит Роуз, вырывая меня из меланхоличного ступора. Возможно, она осознала, что разговоры о нашей маме угнетают. - Вы уже трахнулись?

Я изумленно смотрю на нее в ответ. Вау, моя сестра произнесла это, как нечто обыденное.

- Мы не вместе, так что... - это странно. Я говорила эти слова прежде, но сейчас они стали настоящей ложью.

Роуз закатывает глаза.

- Когда у вас случится секс, пожалуйста, убедись, что он предохраняется. Я бы поговорила с ним, но Коннор мне запретил. Он сказал, что это не мое дело, - насмехается она. - Ты моя сестра. Это что это - мое дело угрожать его яйцам и пенису.

Лили хмурится.

- Когда это Коннор стал тебе что-либо запрещать? - в отношениях Роуз и Коннора действует принцип равноправия. За исключением, вероятно, той части, что происходит в кровати. Боже, я отказываюсь вспоминать, как он доминировал над ней во время секса. Мне приходится сдерживать себя, чтобы не нырнуть под воду.

- Он пригрозил вернуть всю одежду от Hermes, которую купил мне в Париже, обратно в магазин, - она глубоко вдыхает. - Это было низко. Но я прошла через данное испытание.

- Верно, - говорю я, улыбаясь. - Ну, тебе не стоит волноваться. У меня нет секса с Риком.