Первая мировая война - Гилберт Мартин - Страница 158

3 сентября Фош отдал приказ о наступлении по всей линии Западного фронта. В тот же день Людендорф издал тайный приказ о пресечении пораженческих разговоров среди находящихся в отпуске солдат. «Настроение общества в Берлине неважное», – писал в своем дневнике генерал Хоффман. Три дня спустя, 6 сентября, немецкие войска окончательно оставили выступ на реке Лис. 8 сентября Людендорф приказал эвакуировать Сен-Миельский выступ. Причиной этого решения стала подготовка французских и американских подразделений к массированному наступлению на выступ.

К тому моменту, когда поступил приказ Людендорфа об отступлении, союзники сосредоточили более 3000 орудий и 40 000 тонн снарядов. Для эвакуации раненых на железнодорожных запасных путях стояли 65 санитарных составов, а в госпиталях подготовили 21 000 коек. Для доставки войск, техники и боеприпасов были реконструированы 24 километра дорог, для чего потребовалось 100 000 тонн щебня, а также построены 72 километра обычной железной дороги и 400 километров узкоколейки.

Но даже в последние дни подготовки наступления на Сен-Миель Фош и Хейг разрабатывали более амбициозные стратегические планы прорыва фронта на участках Ипра и Соммы. Это означало, что Першинг не мог рассчитывать на три сотни тяжелых танков, которые, по его мнению, ему должен был передать Хейг для наступления на Сен-Миель. Французы же предоставили Першингу только 267 из 500 обещанных легких танков. Хейг и Фош, воодушевленные успехами предыдущего месяца, думали не только о захвате вражеских траншей или спрямлении выступа. В августе британские, французские и американские войска взяли в плен 150 000 немецких солдат, захватили 2000 орудий и 13 000 пулеметов. Наступлением, которое должно было начаться в конце сентября, французы и англичане надеялись развить успех. 10 сентября прибывший в Лондон Хейг попросил у Военного министерства кавалерию и все имеющиеся средства увеличения мобильности войск для войны нового типа, маневренной, которую он предполагал в «ближайшем будущем».

В Германии 10 сентября кайзер, оправившийся от переутомления и депрессии, выступил перед рабочими военного завода Круппа в Эссене. Своей речью кайзер надеялся воодушевить их, но его заявление, что все, кто распространяет ложные слухи или антивоенные листовки, должны быть повешены, рабочие встретили молчанием.

11 сентября американцы приступили к последней стадии подготовки операции по вытеснению противника с Сен-Миельского выступа. Несколькими днями ранее немецкие артиллеристы отвели часть тяжелых орудий из леса, господствующего над городом. Немецкое высшее командование было введено в заблуждение американцами, которые сделали вид, что наступление начнется на другом участке и будет направлено на Мюлуз. Один из экземпляров оперативных распоряжений о наступлении на Мюлуз намеренно выбросили в мусорную корзину в Бельфоре, где листки нашел немецкий агент, который понял их «правильно» – так, как и рассчитывали американцы.

Тем не менее сражение было жестоким. «Американские танки не отступят до тех пор, пока хотя бы один танк может двигаться вперед, – информировал своих подчиненных подполковник Джордж С. Паттон 11 сентября. – Их присутствие сохранит жизни сотням пехотинцев и позволит уничтожить много немцев»?[256]. Сражение началось 12 сентября – более 200 000 американских солдат при поддержке 48 000 французов под проливным дождем начали наступление на 20-километровом участке фронта. Препятствием к достижению успеха стало недостаточное количество британских и французских танков. Во время наступления американские артиллеристы выпустили 100 000 снарядов с газом фосген, который вывел из строя 9000 и убил 50 немцев. Еще никогда участие в бою не принимало такое количество авиации: в небо поднялись 1483 американских, французских, итальянских, бельгийских, португальских и бразильских самолетов под общим командованием американцев.

Немцы не могли соперничать с ними ни в численности войск и вооружений, ни в свежести и боевом духе солдат – для многих американцев это был первый бой. «Идите вперед, – убеждал своих людей полковник Уильям «Дикий Билл» Донован из дивизии «Рейнбоу». – Черт побери, вы думаете, что это поминки?» За сорок восемь часов американцы захватили 13 000 пленных и две сотни орудий. Были курьезные случаи сдачи в плен. В Буйонвиле американский сержант Гарри Дж. Адамс заметил немецкого солдата, нырнувшего в глубокий блиндаж. В пистолете у него оставалось всего два патрона. Выпустив обе пули в блиндаж, сержант приказал немцу сдаваться. Из-под земли вылез немец, за ним еще один, потом еще и еще – пока, к изумлению Адамса, у которого больше не осталось патронов, ему не сдались три сотни человек, прятавшихся в подземном укрытии. Вооруженный незаряженным пистолетом, он повел пленных назад, к своим траншеям. Приближающуюся колонну поначалу приняли за контрнаступление противника.

Высшее командование Германии было ошеломлено быстрым успехом американцев. Офицер, видевший Людендорфа 12 сентября, сообщал, что тот «был до такой степени подавлен событиями дня, что не мог вести связный разговор». Успехи американцев были достигнуты ценой тяжелых потерь. На американском военном кладбище в Тьокуре, где похоронены павшие в сражении при Сен-Миеле, можно увидеть 4153 могилы, а на стене выбито 284 имени тех, кто считается пропавшими без вести.

13 сентября около полудня французские войска вошли в Сен-Миель. Когда несколько часов спустя Петен прибыл в штаб-квартиру Першинга, они вместе отправились в город. Петен объяснил жителям, что освободившие город французы входили в состав 1-й армии американцев, солдаты которой обеспечили победу успешными действиями на флангах. Среди освобожденных была ирландская девочка Элайн Генри, которая пробыла в городе четыре года, приехав сюда изучать французский в июне 1914-го. Горожане были в ужасе от действий немцев, которые при отступлении увели с собой всех мужчин в возрасте от 16 до 45 лет. Однако они прошли всего 16 километров на восток, а затем им разрешили вернуться. Американцы, которые вечером вошли в Тьокур, захватили профессора Отто Шмеернказе, которого французы разыскивали как «немецкого специалиста по газу, использовавшего газообразный хлор для цивилизованных пыток».

В тот же день американцы заняли город Эссе, где, по воспоминаниям Макартура, в то время командовавшего бригадой, с удивлением обнаружили «оседланную лошадь немецкого офицера, стоящую в конюшне, полностью укомплектованную артиллерийскую батарею, а также музыкальные инструменты полкового оркестра». Американцы с трудом убедили местных жителей выйти из укрытий: они не знали, что Соединенные Штаты участвуют в войне.

В тот же вечер Макартур в сопровождении адъютанта отправился в захваченные немецкие траншеи, откуда в бинокль был виден Мец. Город был слабо защищен. Макартур тут же предложил начальству продолжить наступление и неожиданно атаковать Мец, следующую цель и желанный приз. «Это была беспрецедентная возможность прорвать линию Гинденбурга в критической точке», – впоследствии писал он. Мнение Макартура и его желание наступать на Мец разделял начальник оперативного отдела штаба 1-й армии полковник Джордж С. Маршалл. Однако Фош, Петен и Хейг уже разрабатывали планы скоординированного наступления союзников на других участках фронта, которое должно было начаться через неделю. Они не хотели «преждевременного» наступления, не хотели отвлекаться от главного сражения.

Спрямление Сен-Миельского выступа и освобождение самого города можно было считать серьезным успехом. Немцы удерживали выступ на протяжении четырех лет, успешно отразив два наступления французов. Победу признали блестящей. «Это быстрая и точная операция, какой еще не было на этой войне, – писала Manchester Guardian, – и, возможно, больше всего воодушевляет тот факт, что все ее аспекты доказывают – точность, искусство и воображение американских командиров не уступают боевому духу их войск». Наконец американские солдаты получили заслуженное признание. Тем не менее Макартур до конца жизни был убежден, что успех у Сен-Миеля следовало развить, освободив Мец. «Если бы мы воспользовались этой возможностью, – впоследствии писал он, – то сохранили бы тысячи жизней американских солдат, которые погибли в глухих углах Аргонского леса».