Первая мировая война - Гилберт Мартин - Страница 157

Британские пацифисты не могли знать, а правительства Британии, Франции и Германии не вполне понимали, что война почти окончена. За четыре года сложились такие традиции и таково было влияние этой «безграничной ненависти», что Лондон, Париж и даже Берлин продолжали мыслить категориями новых наступлений, перегруппировок и продолжения боевых действий в 1919 г.

Глава 25

Переломный момент

Вторая неделя августа была отмечена масштабными наступлениями союзников по всему Западному фронту; немцев удалось выбить из деревни Антёй-Порт к северу от Компьеня, южной границы их июньского наступления. 17 августа французы возобновили наступление на Лассиньи, которое остановилось в июне. Французские войска шесть раз переходили в атаку и шесть раз были вынуждены отступить, понеся тяжелые потери. Но 20 августа бои шли на окраинах города. В тот день Фош уже не сомневался в успехе и написал Клемансо, что сможет добиться победы в 1919 г.

На всем Западном фронте немецкие войска были деморализованы. 20 августа второй лейтенант британской армии Альфред Дафф Купер в своем первом бою продвинулся до железнодорожной выемки, преграждавшей путь его солдатам. «Посмотрев вниз, я увидел человека, бегом поднимавшегося по противоположной стороне выемки, – писал он в своем дневнике. – Я выстрелил в него из револьвера. Потом я увидел двух немцев, осторожно пробиравшихся прямо подо мной. С трудом вспомнив немецкие слова, я крикнул им, чтобы они сдавались и подняли руки вверх. Они без промедления подчинились. Очевидно, не понимали, что я один. Они стали взбираться по склону выемки с поднятыми вверх руками, а за ними, к моему удивлению, последовали остальные. Всего их было восемнадцать или девятнадцать. Если бы они бросились на меня, им бы абсолютно ничего не угрожало, поскольку из револьвера я не попаду и в стог сена, а мои люди находились в восьмидесяти метрах от меня. Однако они послушно следовали за мной, словно овцы, хотя бо?льшую часть пути мне пришлось ползти, чтобы не попасть под огонь с другой стороны выемки. Двое из них оказались санитарами и стали перевязывать наших раненых»?[255].

Главная цель французов, город Лассиньи, был освобожден 21 августа. В тот же день, после возобновления наступления на Сомме, Хейг выразил уверенность в том, что победа будет одержана до конца 1918 г. В тот день британские войска продвинулись более чем на 3 километра и взяли в плен 2000 немецких солдат. Однако в победных реляциях была и печальная нотка. За четыре дня до того, как возобновилось наступление, офицер из Ньюфаундленда по имени Хедли Гудиер, который 8 августа вел своих людей в атаку, писал матери: «Не волнуйся. Гунны до меня не доберутся». Он был убит снайпером между коммунами Лион и Шольн. Его фотография в военной форме еще пятьдесят дней стояла на каминной полке его невесты.

22 августа Дафф Купер снова участвовал в бою. «Когда нас наконец развернули для атаки, – писал он в своем дневнике, – у меня осталось всего десять человек, а в довершение всего мой взводный сержант, прекрасно проявивший себя днем раньше, напился до такой степени, что был бесполезен. Он пошел в наступление вместе с нами, но мы не видели его вплоть до следующего дня. Сама атака была прекрасной и захватывающей – это один из самых памятных моментов моей жизни. Артиллерийская подготовка началась в 4 утра. Огонь перемещался вперед, и мы наступали вслед за ним. Ориентировались мы по звездам и огромной полной луне, сиявшей справа от нас. Я чувствовал сильнейшее волнение и воодушевление; страха не было. Когда мы достигли цели, вражеской траншеи, я с трудом мог в это поверить – время бежало стремительно, и казалось, что прошло лишь одно мгновение. Мы нашли там много убитых немцев. Оставшиеся в живых сдались».

Несмотря на численное превосходство немцев на участке фронта у Соммы – 42 дивизии против 32, – армии союзников видели смысл дальнейшей борьбы и даже испытывали радостное возбуждение. Один за другим преодолевались рубежи там, где в 1916 г. на Сомме шли яростные бои. Хребет Тьепваль был взят 24 августа. Когда в этот же день генерал Врисберг сообщил бюджетному комитету рейхстага, что высшее военное командование Германии уверено в победе, его слова встретили «презрительным, язвительным смехом». «Немцы готовы очень многое отдать ради мира, – сообщал сэр Хорас Рамбольд из Берна в Лондон, – однако они еще не дошли до того состояния ума, чтобы принять наши условия».

Каждый день немцев отбрасывали все дальше. 25 августа был отбит Мамецкий лес. Здесь в 1916 г. шли тяжелые бои, сопровождавшиеся большими потерями. 26 августа немцы отошли на 16 километров по всему 90-километровому фронту. Людендорф не подчинился требованиям высшего командования и отступил еще дальше – из страха перед полным разгромом. 27 августа британские войска заняли лес Дельвиль, еще одно место кровопролитных боев и поражения в 1916 г. Два дня спустя немцы начали эвакуацию из Фландрии, оставляя города и деревни, холмы и реки, завоеванные несколькими месяцами раньше. Людендорф перешел к чисто оборонительной стратегии, стремясь любой ценой удержать линию Гинденбурга.

После совещания британского Военного кабинета в Лондоне сэр Генри Уилсон, в то время начальник Имперского Генерального штаба, отправил Хейгу тревожную телеграмму, предупреждая его о беспокойстве Военного кабинета, что «мы понесем тяжелые потери, безуспешно атакуя линию Гинденбурга». Осторожность – вот что определяло действия по обе стороны линии фронта. Никто не хотел возвращаться к четырехлетнему кровопролитию – периодическому, но интенсивному, – которое только что закончилось. 30 августа австрийский канцлер граф Буриан проинформировал власти в Берлине, что Австрия намерена начать переговоры о мире. К началу сентября количество дезертиров в австрийской армии оценивалось в 400 тысяч человек – в основном с Итальянского фронта, но также на Балканах и из казарм по всей Европе.

На Западном фронте немцам не давали передышки. В конце августа на них обрушились яростные атаки союзников. 30 августа генерал Манжен, который четырьмя годами раньше двумя батальонами выиграл арьергардный бой при отступлении к Марне, бросил французскую дивизию против немцев к востоку от Суассона, оттеснив противника за реку Эна. В тот же день американцы взяли Жювиньи в 8 километрах к северу от Суассона. 31 августа австралийские подразделения освободили Перонну, вынудив немцев оставить укрепленные позиции на горе Сен-Кантен. За проявленную в тот день храбрость восемь человек были награждены Крестом Виктории. Два дня спустя, 2 сентября, канадские войска нанесли удар по линии Гинденбурга на участке Дрокур – Кеан. В результате четырехчасового боя они прорвали последнюю, и самую мощную, линию обороны немцев. Семь участников этого сражения были награждены Крестом Виктории.

Стихи 21-летнего лейтенанта Уилтширского полка Алека Декандоля, написанные 2 сентября в окрестностях Арраса, отражают его надежды на близкое будущее: