Русская философия смерти. Антология - Коллектив авторов - Страница 151

5. Святой Григорий, архиепископ Фессалонийский – имеется в виду св. Григорий Палама (1296–1359), византийский богослов и церковный деятель, митрополит Солунский; поборник и систематизатор мистического учения исихазма. Отстаивал тезис, что аскет-исихаст в состоянии экстаза непосредственно воспринимает несотворенное и невещественное излучение в мир Бога.

Классическое описание способа, с помощью которого монахи приводили себя в состояние, в котором они были способны созерцать в себе фаворский свет, виденный некогда апостолами, дал уже в XI в. монах Ксерокерского монастыря в Константинополе Симеон: «Затвори двери твоей кельи, сядь в углу и отвлеки мысль твою от всего земного, тварного и скоропреходящего. Потом склони подбородок твой на грудь свою и устреми чувственное и душевное око твое на пупок твой. Далее сожми обе ноздри свои так, чтобы едва можно было дышать и отыщи глазами приблизительно то место сердца, где сосредоточены все способности души. Сначала ты ничего не увидишь сквозь тело твое, но когда проведешь в положении таком день и ночь, тогда, о чудо, увидишь то, чего никогда не видал, увидишь, что вокруг сердца твоего распространяется божественный свет». Противник исихазма калабрийский монах Варлаам насмешливо окрестил это мистическое течение «пупоумием», или «пуподушием». Однако Григорий Палама и Николай Кавасила, крупнейшие богословы своего времени, поддержали исихастов; в их пользу высказывался и Вселенский собор, осудивший в 1341 г. Варлаама.

Палама учил о том, что Бог присутствует в мире через Божественные энергии, пронизывающие мир и сообщающиеся человеку, отличая их от Божественной сущности, которая вечно пребывает в себе и недоступна. К числу этих энергий относятся благодать Божия и божественное озарение. Этим светом была озарена душа Адама до падения, он был явлен апостолам на Фаворе, дабы люди помнили, чем они были и что их ожидает. Только это озарение дает человеку возможность усовершенствоваться. Этот свет есть слава естества Божеского и красота будущего века. В 1351 г. учение Паламы было признано официальной доктриной византийской церкви, а в 1368 г. он был причислен к лику святых. Григорий Палама оказал сильное влияние на традицию поздней византийской мистики; в нашей отечественной традиции наибольшим было влияние другого исихаста – Григория Синаита (60-е годы XIII в. – 40-е годы XIV в.).

Соч.: Три творения. Новгород, 1895 (см. также Памятники византийской литературы IX–XIV вв. М., 1969); Письмо к своей церкви // Богословские труды: Юбилейный сборник. Московская Духовная Академия – 300 лет. М., 1986); Беседы. М., 1994.

См. о нем: Модест, игумен. Святой Григорий Палама, митрополит Солунский, поборник православного учения о Фаворском свете и действиях Божиих. Киев, 1860; Алексий (Дородницын), епископ. Византийские духовные мистики XIV в.: (Св. Григорий Палама, Николай Кавасила и преп. Григорий Синаит) // Православный собеседник. Казань, 1906; Василий (Кривошеин), иеромонах. Аскетическое и богословское учение св. Григория Паламы // Seminarium Kondakovianum. Прага, 1936. № 8; Киприан (Керн), архимандрит. Антропология св. Григория Паламы. Париж, 1950; Лосский В. Н. Паламитский синтез // Богословские труды; Т. 8. М., 1972; Meyendorf J. Introduction a l’е́tude de Gregorie Palamos. Paris, 1959; Byzantine Hesychasm: Historical, theological and social problems. London, 1974; Семаева И. И. Традиции исихазима в русской религиозной философии первой половины XIX в. М., 1993; Хоружий С. С. Диптих безмолвия: Аскетическое учение о человеке в богословском и философском освещении. М., 1991; Голейзовский Н. К. Исихазм и русская живопись XIV–XV вв. // Византийский временник. М., 1969. Вып. 29.

6. «Смерть душевная, смерть существенная, поразившая человеческий род в его родоначальниках, выражающая власть свою над телом земного странника во время его земного странствования, недугами и другими бесчисленными страданиями, при окончании земного странствования выражает эту власть самым страшным явлением: разлучением души от тела. По разлучении души от тела власть смерти над человеком получает полное развитие (здесь говорится о временах, предшествовавших Искупителю): тело разрушающееся и смердящее погребается в недрах земных, а душа каждого человека, и нечестивца и ветхозаветного праведника, нисходит в ад. Души нечестивцев низвергались в вечный огонь как окончательно принадлежащие вечной смерти; души праведников нисходили во ад, в темницы его менее глубокие и страшные, где они пребывали, томясь жизнью во аде и вместе утешаясь надеждой искупления. Все обстоятельства земной жизни доказывают человеку, что она на земле изгнанник за ужасное преступление; но более всего доказывает это смерть. Она не оказывает ни уважения, ни сожаления ни к чему высокому и важному человеческому. Она поражает и юность, и красоту, и гения, и могущество, и богатство. Ничем человек не может отвратить неумолимой смерти, служащей для рода человеческого опытным доказательством его падения, его согрешения перед Богом, его казни. Она свидетельствует перед человеками, что человек – создание и раб, возмутившийся против своего Творца и Господа, что знаменитейшие и важнейшие дела человеков для земли ничего не значат для вечности, что высокое человеческое – мерзость есть пред Богом (Лк. 16; 15). Смерть – казнь. Поражая каждого человека, она доказывает, что каждый человек – преступник; поражая всех человеков без исключения, она доказывает, что карается человечество за преступление, общее всему человечеству. Пред одним благочестием благоговеет смерть, и молитва проповедника может иногда остановить секиру смерти, и отодвинуть час ее (Ис. 38, 5)». <…> Страшным плодом падения было порабощение человека диаволом и ничем не отвратимое смешение с ним… Действует в нас диавол, влагая свои помыслы, обольщая мечтаниями, возбуждая помыслами и мечтаниями греховные ощущения, волнуя и разгорячая кровь, поглощая этими волнами и воспаляя этим пламенем весь здравый смысл человека и всю силу его воли. Действия всех страстей соединены с движением разнообразным крови; где движение крови, там непременное действие страсти, там непременное действие бесов. Такое действие непостижимо для омраченного падением человека, пребывающего в падении своем: лукавые помыслы и мечтания так тонко и хитроумно действуют в душе, что представляются они как бы рождающимися в ней самой, а отнюдь не действием чуждого ей злого духа, вместе и действующего и желающего оставаться непримеченным» (Ук. соч. С. 315, 309, 310).

7. Святой Андрей (вт. пол. V в.), архиепископ Каппадокийской Кесарии. Из сочинений дошли до нас «Толкование на Апокалипсис» (рус. пер. 1882, 1884, 1889). Один из его переводчиков – Лаврентий Зизаний.

8. Исаак Сирский, Исаак Ниневийский Сирянин (ум. в конце VII в.) – св., отец Церкви; сирийский религиозный писатель, в 661 г. был епископом Ниневии. Значительно воздействие его сочинений на Ф. М. Достоевского.

Соч.: Исаака Сирского см.: Аввы Исаака Сирского слова подвижнические / Под ред. С. Соболевского. 3-е изд. Сергиев Посад, 1911; М., 1993.

9. Иоанн Лествичник (ок. 525–563) – византийский религиозный писатель, настоятель монастыря на Синае. Автор аскетически-дидактического трактата. См.: Иоанн Лествичник. Лествица, возводящая к небесам. М., 1908; М., 1991.

10. Варсонофий Великий (или Варсануфий) (ум. ок. 550) – полулегендарный подвижник, родом из Египта. Жил в Палестине близ Газы, «заключившись в хижине и годами не вкушал земных плодов». Ему приписывают обширные сочинения (в соавторстве с неким Иоанном) аскетического характера. Соч.: Варсонофий Великий. Ответы на вопросы учеников. 4-е изд. СПб., 1905. См.: Соловьев В. С. Философский словарь. Ростов/н. Д., 1997. С. 11–12.

11. Филофей Синайский – инок, затем игумен Синайской обители, жил в нач. IX в.

Соч.: О бодрствовании и молитве 40 глав (рус. пер. под заглавием «Сорок глав о трезвении» // Христианское чтение. СПб., 1827. Ч. XXVII; О бодрствовании и хранении сердца; О трехчастности души, бодрствовании и молитве; О хранении ума и смиренномудрии; О том, что хранением сердца соблюдаются и Христовы заповеди).