Русская философия смерти. Антология - Коллектив авторов - Страница 150

Соч.: Сочинения в 4 т. СПб., 1865–1867; В 5 т. СПб., 1905; Аскетические опыты. СПб., 1865. Ч. 1–2; М., 1993; Аскетическая проповедь. Б. г.; Приношение современному монашеству… М., 1991; Переписка с игуменом Антонием Бочковым // Чтения в обществе истории и древностей. 1875. Кн. 2; Отечник. Брюссель, 1963; О конце мира. М., 1992; Из неизданных писем // Вестник РХД. Париж, 1977, № 123; On the prayer of Jesus. 2 ed. L., 1965; Письма святителя Игнатия (Брянчанинова) к отцу / Публ. свящ. Геннадия (Беловолова) // Христианство и русская литература / Ред. В. А. Котельников. СПб., 1996. Сб. 2. С. 9–23; Творения. М., 2001; Собрание сочинений: В 7 т. М., 2001.

Лит.: Новый энцикл. словарь Брокгауза и Ефрона. Т. 19. С. 18; Русский биографический словарь. СПб., 1897. Т. Ибак-Ключарев; Жизнеописание еп. Игнатия Брянчанинова и письма преосвященного к близким ему лицам. СПб., 1881; Игнатий. В поисках Живого Бога: (Преосвященный Игнатий и его аскетическое мировоззрение). М., 1913; Соколов Л. Еп. Игнатий: Его жизнь, личность и морально-аскетические воззрения. Киев, 1915. Т. 1–2; Письма преосв. Игнатия / Изд. иеромонах Игнатий (Садковский) // Богословский вестник. М., 1913–1914; Марк (Лозинский). Святитель Игнатий // Журнал Московской патриархии. 1968. № 11; Гумеров Ш. А. Игнатий // Русские писатели. 1800–1917: Биографический словарь. М., 1992. Т. 2. С. 396–397; Любомудров А. М. Святитель Игнатий (Брянчанинов) и проблема творчества // Христианство и русская литература. СПб., 1996. Сб. 2. С. 24–31; Беловолов Г. В. Старец Зосима и еп. Игнатий Брянчанинов // Достоевский: Материалы и исследования. Л., 1991. Т. 9. С. 167–178.

Слово о смерти (1860-е годы)

Печатается по изданию: Игнатий Брянчанинов. Собрание сочинений. М., 2001. Т. 3. С. 74–79, 120–129, 182–190. Феофан Затворник (Г. В. Говоров) отозвался полемическим сочинением на трактат Брянчанинова: «Душа и Ангел – не тело, а дух». М., 1891.

1. См. параллельные места в его же «Слове о смерти». «Оно принадлежит к числу немногих творения святителя, имеющих философско-догматический характер и излагающих вероучительную истину в систематическом порядке; труд епископа Игнатия можно назвать очерком христианской антропологии», – считает автор предисловия к публикации иеромонах Исаия. Теме смерти посвящены последние части «Слова…», однако уже во введении он задает вопрос о смысле смерти, которым задается тон всему его рассуждению: «Что делается со мною, когда я, пробыв на земле срочное время, исчезаю с лица ее, исчезаю в неизвестность, подобно всем прочим человекам? Способ отшествия моего из земной жизни страшен: он именуется смертью. С понятием о смерти соединено понятие о прекращении существования; но во мне живет убеждение невольное, естественное, что я – бессмертен. Чувствую себя бессмертным: постоянно действую из этого чувства. Умирающие при сохранении сознания говорят и действуют, как отходящие и переселяющиеся, отнюдь не как уничтожающиеся. Человек – тайна для самого себя. <…> Что такое – человек? На этот вопрос отвечает человекам апостол: «Вы есте церкви Бога жива, якоже рече Бог; яко вселюся в них, и подожду, и буду им Бог, и тии будут Мне людие» (2 Кор. 6, 16) (Епископ Игнатий. Слово о человеке // Богословские труды. М., 1989. Сб. 29. С. 285–186).

2. «Удивительно, с какой легкостию совершилось падение праотцев! Не было ли оно преуготовлено их внутренним расположением? Не оставили ли они в раю созерцание Творца, не предались ли созерцанию твари и своего собственного изящества? Прекрасное созерцание себя и твари, но в Боге и из Бога; с устранением Бога оно гибельно, ведет к превозношению и самомнению.

<…> Обещанная им смерть за преступление Заповеди тотчас объяла их: Дух Святой, обитавший в них, отступил от них. Они были предоставлены собственному естеству, зараженному греховным ядом. Этот яд сообщил человеческому естеству диавол, из своего растленного естества, преисполненного греха и смерти. Первое греховное ощущение праотцев было ощущение стыда, в котором – невольное и горестное сознание внутри живущего греха, заменившего в них прежнего жителя – Святого Духа. <…> Глубоко поврежденные познанием зла, проникшего молнией в ум, сердце, в душу, в тело, не сознающиеся в грехе своем, гордо и дерзко оправдывающие себя праотцы подверглись суду и наказанию Божию. Суд Божий пал, во-первых, на змея как на зачинщика и главу преступления; потом он карает жену как первую преступницу заповеди и виновницу погибели мужа; наконец, он поражает мужа как отвергшего послушание Богу для послушания жене» (Ук. соч. С. 307, 308). Епископ Игнатий приводит слова святого Григория Паламы: «Умертвилась душа Адама, преслушанием разлучившись от Бога: ибо телом он прожил после того <после падения своего> до девятисот тридцати лет. Но смерть, постигшая по причине преслушания, душу, не только соделывает непотребную душу и наводит проклятие на человека, но и самое тело, подвергнув его многим немощам, многим недугам и тлению, наконец предает смерти» (Ук. соч. С. 309).

3. Макарий Великий, или Египетский (301–391) – Отец Церкви и один из основателей египетского монашества; сын пастуха, жившего близ Фив, и вначале сам пастух. На тридцатом году жизни ушел в самую отдаленную пустыню Египта. Прославился своею кротостью и смирением, за что прозван «отрок – старец»; был поставлен пресвитером и сделался аввой тех несчастных, что стекались к нему, бежав из городов. Во время гонений ариан на православие был сослан на один из островов Нила, где обратил ко Христу все его население. Разрабатывал христианское учение о благодати. Все дошедшие до нас сочинения написаны в форме духовных бесед. Современные исследователи отмечают, что «слово святого Макария имеет мало подобного себе во всей литературе по смелости духовного порыва, сочетающегося с любовным вниманием к творению в его драгоценных подробностях» (Вениаминов В. О новонайденных проповедях преподобного Макария Великого (Египетского) // Макарий Египетский. Новые духовные беседы. М., 1990). Однако еще в начале XX в. исследователи выявили в творениях, известных большей частью под именем Макария, указания на то, что их сочинителем был другой автор, живший не в Египте, а в Месопотамии. По мнению Г. Дерриса, им был Симеон, упоминаемый Феодоритом в числе пяти вождей мессалиан, осужденных на Эфесском соборе 431 г. («Церковная история», 4, II, 2). Последнее, то есть принадлежность к еретической секте, в настоящее время оспаривается большинством исследователей.

Соч.: Преподобного отца нашего Макария Египетского духовные беседы, послания и слова с присовокуплением сведений о жизни его и писаниях. 4-е изд. Сергиев Посад. 1904.

См.: Барсов Н. И. Представители нравственного типа проповеди в IV в. Харьков, 1889; Попов И. Мистическое оправдание аскетизма в творениях преп. Макария Египетского // Богословский вестник. М., 1904–1905.

4. «Но существенная жизнь падшего человека состоялась в душевной смерти, поразившей его немедленно по преступлении заповеди. Тогда человек лишился обитавшего в нем Святого Духа <…> и был предоставлен собственному естеству, зараженному грехом и вступившему в общение естеством демонов. От подчинения смерти и греху составные части человека разобщились, стали действовать одна против другой: тело противится душе; душа находится в борьбе сама с собою; ее силы препираются; человек находится в полноте расстройства. Образ и подобие Божии в человеке по падении его изменились. Подобие, состоявшее в совершенном отчуждении зла из качеств человека, познанием зла и сообщением его этим качествам, уничтожилось; при уничтожении подобия образ исказился, сделался непотребным, но не уничтожился совершенно. <…> Грех человека был приготовлен не замыслом, но неправильным и недостаточным деланием и хранением рая. Не менее того грехом своим человек соделался сообщником диавола и пленником его. Как падшему по увлечению, человеку вместе с изречением казни обетовано искупление и Искупитель» (Ук. соч. С. 309, 311).