Тайна - Томас Пенелопа - Страница 9

— Так это Вы, — сказал он. — Ваш слишком поспешный приезд не дал мне возможности отклонить мое необдуманное приглашение. Я как раз писал письмо леди Вульфберн с просьбой не присылать Вас, Вы здесь не нужны.

Я вздрогнула. Он не сказал, что мои услуги не нужны, а что Я не нужна. Если бы он ударил меня, боль была бы меньше, хотя ему это было невдомек. Снова меня забирали из дома только затем, чтобы вышвырнуть за ненадобностью.

Я упрямо вскинула голову.

— Я не напрашивалась на приглашение. А приехала потому, что Вы писали, что я нужна здесь в качестве гувернантки.

Он отступил и стоял, глядя на меня высокомерно сверху вниз.

— А, узнаю этот голос. Никогда его не забывал. Такое поразительное самообладание в трудной ситуации! Как в детстве. Думаю, что узнал бы Вас из тысячи. То же упрямство, холодная независимость, пристальный взгляд.

Даже если эти слова являлись похвалой, его язвительная усмешка превратила их в издевку. Меня охватило сильное желание повернуться и уйти, но я вспомнила печальный взгляд малышки и ее предсказание моего быстрого исчезновения. Я поняла, что не могу позволить ему сбыться так быстро и покинуть несчастное создание.

— Если Вы хотели отменить приглашение, сэр, Вы могли бы потрудиться сделать это до моего приезда и не заставлять меня проделывать этот изнурительный путь.

— Какая наглость! Откуда мне было знать, что Вы так быстро свалитесь мне на голову?

— Вам написали.

— Кто? Что?

— Леди Вульфберн отослала подробное письмо, я его сама опустила в ящик две недели назад.

— Какое письмо? Я ничего не получал. О каком письме она говорит, черт возьми, миссис Пендавс? — он повернулся к невысокой женщине, скромно стоявшей несколько в стороне от него.

Мое внимание было настолько поглощено хозяином дома, что поначалу я ее даже не заметила. Она была маленького роста, почти на целую голову ниже меня. Темное платье сливалось с сумрачным светом прихожей в неясное пятно. По уложенной вокруг головы косе и цвету волос я дала бы ей лет пятьдесят, но у нее было гладкое лицо и моложавые темные внимательные глаза. Видно было, что она очень хорошая экономка.

Миссис Пендавс подтвердила, что письмо пришло неделю назад и было отдано Его Высочеству вместе с другой корреспонденцией. Несмотря на раздраженный тон хозяина, ее голос звучал спокойно.

Лорд Вульфберн усмехнулся, пожав плечами.

— Получается, что во всем виноват я. В последнее время я не уделял должного внимания переписке. Мне все надоело, а скучные письма выводят меня из равновесия. Пройдемте в кабинет и решим, что же нам с Вами делать, не оставаться же в прихожей.

Он повернулся и пошел вглубь коридора не оглядываясь. Я пошла за ним, ибо другого выхода у меня не было, хотя я еще окончательно не решила, что не вернусь в Лондон.

Дружеская улыбка миссис Пендавс, явно одобрявшей мое поведение, подбодрила меня.

Лорд Вульфберн провел меня в небольшую комнату — кабинет, казавшуюся еще меньше из-за задернутых массивных штор и неярко горевшей лампы. Его письменный стол был завален бумагами, перьями, пресс-папье. Посередине этой кучи валялась опрокинутая бутылка из-под бренди. Часть писем лежала невскрытой, другие были скомканы и находились тут же.

Послышалось рычание, две огромные овчарки с густой длинной шерстью подняли головы и оскалились на меня, но по знаку хозяина успокоились, положили головы на лапы и остались лежать у камина, продолжая внимательно наблюдать за каждым моим движением. Хотя я всегда любила собак, к этим я бы не осмелилась приблизиться.

Лорд Вульфберн скинул с дивана кипу газет и жестом предложил мне сесть. Сам он занял место в кресле за письменным столом, положив ноги прямо на бумаги. Подняв ближайшую к локтю пачку писем, он перебрал их, но не нашел того, что искал, и принялся за следующую, затем еще за одну. Из третьей кипы он вытащил конверт и вскрыл его, предварительно с любопытством изучив почерк на конверте.

— Посмотрим, что пишет дражайшая вдова. — Он пробежал глазами страницу, а потом процитировал: «Она хорошо воспитана и образована, давала уроки моей дорогой Анабел почти два года. Ей нельзя отказать в уме и интеллигентности, но полностью доверять ей я бы не советовала. Низкое происхождение не дает ей возможности хорошо устроиться в другом месте, но я бы не хотела, чтобы страдала Кларисса». Боже, жениться на такой дуре! Бедный мой брат! — воскликнул он, заметив, очевидно, как густо я покраснела. — Если бы она знала правду…

Он откинулся назад и внезапно разразился хохотом, который тут же оборвался. Он испытующе разглядывал мое залитое краской лицо.

— Что, — спросил он, — Вы одобряете эту чушь?

— Нет, не одобряю, даже решительно не согласна.

— Но Вас задела ее неделикатность, я же вижу. Забудьте, не обращайте внимания. Хорошее воспитание требует не оспаривать глупца, но Вы и не должны принимать слова этой невежи так близко к сердцу. Я легко мог бы устроить Вас у кого-нибудь из знакомых и даже не стал бы что-то скрывать.

Я не ожидала такой доброты по отношению ко мне, и это было очень приятно и вселяло надежду. Однако Тристан Вульфберн все еще был настроен отправить меня из Вульфбернхолла. Но это требовало времени.

— Ну что же, если такова Ваша воля, я согласна, — сказала я, стараясь казаться послушной. — А пока Вы будете подыскивать мне место, я буду заниматься с Вашей дочерью и обучать ее тому, что в моих силах.

— Вы очень хорошо притворяетесь, мисс Лейн. Но Вам придется уехать в Лондон завтра же и ждать там, пока я с Вами не свяжусь.

— А как же девочка? Ведь у нее нет гувернантки в данное время, не так ли?

— Совершенно верно. Но я решил больше не связываться с гувернантками, а ее воспитание поручить дочери местного священника. Мисс Уорели сможет возвращаться вечером домой, остальную часть дня о Клариссе позаботится миссис Пендавс.

— Мне показалось, что у миссис Пендавс достаточно других забот. Нельзя требовать, чтобы она выполняла одновременно несколько обязанностей.

— Почему же нельзя? — он вопросительно поднял брови. — В любом случае это не должно Вас беспокоить. Но Ваше присутствие в доме может оказаться неудобным.