Ангел в моей постели - Томас Мелоди - Страница 46

– Потому что служу, – улыбнулся он в ответ. – Приношу извинения, но вы плохо меня знаете, миледи.

Виктория прищурила глаза, пытаясь разглядеть в темноте его лицо.

– Ты его боишься.

Шериф с нескрываемым восхищением смотрел на нее.

– Энни не понравилось бы, если бы я свернул вам шею, миледи.

– Ты убил бы меня по приказу Неллиса?

Карета замедлила ход и остановилась. Шериф открыл дверцу и вылез из кареты.

– Выходите, миледи.

Не обращая внимания на протянутую руку, она вышла и, пройдя мимо группы изумленных мужчин, толпившихся у ворот, направилась к дому. Будь Дэвид в данный момент на холме, наверняка увидел бы карету. Тревожное предчувствие охватило Викторию. Ей не хотелось встречаться с ним прямо сейчас, пока она немного не успокоится после того, что услышала от Неллиса. Не хотелось спрашивать его, почему он сегодня увез ее сына в то самое время, когда назначил тайную встречу с кем-то из министерства иностранных дел.

– А что делать с лошадью, док? – крикнул Стиллингз ей вслед, в голосе его звучал гнев.

Виктория повернулась, чтобы сказать ему, что он может убираться ко всем чертям, но тут рядом с ней появился Рокуэлл.

– Я заберу эту чертову лошадь, – заявил он, – поскольку она моя.

– Мистер Рокуэлл? – Виктория схватила его за плечо. – Натаниел вернулся?

– Он с отцом. Кто-то поехал искать Донелли, сказать, чтобы он возвращался, – сказал Рокуэлл, беря узду у одного из своих людей. – Надеюсь, вы получили удовольствие от небольшой прогулки, миледи. Она стоила нам массу времени и труда.

– Вы бы знали, если бы он не вернулся, если бы что-то случилось? – Неллис намекнул, что жизнь Дэвида в опасности. А с ним находится ее сын. – Вы бы знали? Не так ли?

Он посмотрел на ее пальцы, вцепившиеся в его рукав.

– Что произошло между вами и мистером Манро?

Она отдернула руку, повернулась и пошла к дому. Мистер Рокуэлл окликнул ее, но она не остановилась. Дверь была распахнута.

В холле появилась Бетани.

– Виктория! – Глаза девушки были полны слез. – Мы беспокоились о тебе.

– Я сама могу о себе позаботиться, Бетани. – Она не ожидала, что ее голос прозвучит так резко, потому что очень обрадовалась, увидев девушку. – Пожалуйста... – Виктория коснулась щеки Бетани, – иди домой, к сэру Генри.

Виктория поднялась на третий этаж и побежала к своей комнате.

Глава 19

Виктория лежала в постели и, подперев щеку рукой, пристально смотрела на затухающий в камине огонь. Наступила полночь. А Дэвид все не возвращался. Обед на подносе, который поставила миссис Гибсон на маленький столик, оставался нетронутым. К ней постучалась Бетани, но Виктория была не в силах с ней говорить и зарылась в подушку, тщетно пытаясь заснуть. Разговор с Неллисом не шел из головы. Она забылась беспокойным сном, и ей привиделась закутанная в плащ фигура.

Она стояла на кладбище среди клубящегося тумана, глядя поверх могильных плит на церковь. На шее висел медальон матери.

«Если что-нибудь случится с Чедвиком, я, как наследник сэра Генри, стану опекуном мальчика и Бетани».

«Ты можешь сделать первый шаг вместе со мной, Мэг».

«Вы позволили себе увлечься этим профессиональным шпионом? Дважды?»

Но Дэвид являлся Виктории в ее снах, ангел в ее постели, не выпускал из объятий и клялся любить в здравии и болезни, пока смерть не разлучит их.

Фигура в плаще, следовавшая за ней, растворилась в тени. Виктория открыла глаза, однако ей казалось, что она бежит сквозь густой черный туман. Но она не была Викторией. Она была Мэг Фаради. Она слышала три гудка парохода. Огонь охватил машинное отделение, пассажиры в панике выбегали на палубу. Крики. Детский плач. Люди рвались к спасательным шлюпкам. Но Мэг пыталась вернуться к трапу. Ее не пропускали. Кто-то ударил ее в плечо, и она полетела в воду, и в ту же минуту взорвалось машинное отделение. В памяти возникали неясные фигуры на фоне бушующего огня, запах пропитанной нефтью морской воды. Судно шло ко дну. Мэг ухватилась за обломки, оказалась на поверхности моря и натолкнулась на плывущий бочонок. Она умоляла Бога не дать ей утонуть вместе с ребенком, обещая Ему свою душу, только бы Он не отнял у нее жизнь.

Насколько она помнила, это была первая в ее жизни молитва. И когда она снова пришла в себя, светило солнце. Она осталась жива.

«Мэ-эгги? Где ты?»

Сон, так похожий на явь, заставил ее резко подняться и сесть, она слышала, как стучит сердце. Так ее называл только отец. Хватая ртом воздух, она приходила в себя. Рассудок медленно возвращался к ней. Ее постель была пуста. Путаясь в одеялах, она бессильно откинулась на подушки. Это был всего лишь сон. Слава Богу.

Дрожащими руками Виктория нащупала в темноте настольные часы на столике у кровати. Камин угасал. В комнате было холодно. Накануне она приняла всего несколько капель снотворного, чтобы расслабить затекшие мышцы. Она ничего не ела, и от снотворного ей стало плохо. Мысли путались. Часы показывали четыре. Это все, что Виктории удалось разглядеть в темноте.

Она сбросила одеяла, плеснула в лицо холодной водой. Как была, босиком, надела халат, затянула пояс. Комната Натаниела была пуста. Значит, Дэвид еще не вернулся. Поколебавшись, Виктория направилась в фехтовальный зал и зажгла развешанные на стенах масляные лампы.

Сняв со стены палку, она повертела ее в руках и, преодолевая боль в боку, приступила к упражнениям.

Неллис получил вчера удовольствие от своей шутки с чаем. Он наслаждался, рассказывая ей о Дэвиде и видя ее растерянность и смущение.

Двигаясь по залу, Виктория не почувствовала уверенности в себе, не обрела душевного равновесия. Не этого ли добивался Неллис? Когда она пересекала зал, ей хотелось вонзить эту дурацкую палку в сердце Дэвида.

Отведя ногу в сторону, она взмахнула палкой и застыла на месте.

– Дэвид!

Он стоял всего в двух шагах от нее. Несмотря на тяжелый плащ и одежду для верховой езды, он выглядел так, как будто его только что подняли с постели. Отросшая борода подчеркивала мрачное выражение глаз, но она не заметила в них гнева.

– В пяти милях отсюда моя лошадь потеряла подкову, – сказал он. – Мы с Натаниелом остановились в гостинице возле Олфристона. Я получил сообщение Рокуэлла только пару часов назад.

– Ему не следовало вызывать тебя сюда с такой поспешностью.

– О чем, черт побери, ты думала, отправляясь к Неллису?

Виктория ничего не ответила и начала проделывать упражнения. Через девять шагов она оказалась у стены, сняла с нее вторую палку, висевшую рядом с фехтовальными рапирами, и бросила ее Дэвиду. Он на лету перехватил ее.

– Он знает, – сказала она. – Он знает, кто ты и кто я. Знает о Натаниеле.

– Неллис угрожал ему?

«Он угрожал тебе!» – хотелось ей крикнуть. Но она спокойно сказала:

– Он намекнул, что если с тобой что-то случится, то он, как законный наследник сэра Генри, станет опекуном Натаниела и Бетани.

– Этого не будет, Мэг.

Она не стала передавать Дэвиду все, что сказал Неллис. Умолчала о телеграмме, полученной от лорда Рейвенспура. Боялась что Дэвид в бешенстве бросится к Неллису. Возможно, именно этого Неллис и добивался.

– Неллис рассказал мне, как ты получил свой титул, и показал список других наград. Ты скрыл от меня, как щедро был награжден за верную службу в Калькутте. Неллис сказал, что ты убийца. Наемный убийца. Это правда?

Дэвид ничего не ответил. Но глаза его потемнели, и он опоздал на долю секунды, отражая ее нападение.

– Что ты делаешь, Мэг?

– Сражайся со мной, Дэвид.

Он уклонился от ее следующего удара.

– Я не так одет.

– Так разденься. Ведь я уже все видела. – Она взмахнула палкой и ударила по пустоте.

– Первое правило. – Его усмешка предупреждала ее, что она ступила на опасную почву. – Не сражайся в гневе. Гнев погубит тебя.

– А ты мастер выживать.