Во тьме - Шаттам Максим - Страница 73

— Господа, я не знаю, чего именно вы ожидаете, но вот последняя запись, сделанная в дневнике, на предыдущей странице.

Она протянула им пленку, которую положила на белую подложку. Благодаря черному порошку на ее поверхности проступила надпись: «Оук'с бар, кабинет 2 — Монтегю — 15 ч.».

Кил взял Кахилла за локоть:

— Есть! Монтегю — это город, возле которого нашли вагон со скелетами. Видите, как я вам и говорил, вот истинное удовольствие… — Нейл Кил набрал номер на мобильном телефоне. — МакНеймер? Поднимайте всех, выдвигаемся в Монтегю, Нью-Джерси, да, туда, где нашли все эти скелеты. Мне нужно спецподразделение, которое будет нас прикрывать. Полчаса на сборы. Поторопитесь. — Повернувшись к Кахиллу и глядя ему прямо в глаза, Кил добавил: — Мы его возьмем, этого засранца Боба.

60

Ступеньки были скользкими.

Они уводили Бролена, шагавшего по ним, в бездну мира. Энрике следовал по пятам с лампой в руке, освещая путь во мраке. Каждый шаг был шагом в неведомое. Бролен держался ближе к стене, чтобы не упасть; свет лампы был слабым, и частный детектив не видел своих ног, ступая на ощупь, он видел впереди только одно: бездонную пропасть.

Потом ступеньки кончились.

Высеченный в камне коридор, извиваясь, уходил в вечную ночь. Он был тесным и низким; Бролен двигался вперед, наклонив голову, Энрике держал лампу так высоко, как только мог. Пламя лизало потолок, оставляя на нем следы копоти. На первой развилке Бролен явственно услышал истошный крик где-то совсем рядом. Агонизировал какой-то человек.

— Не обращай на это внимания, — опередил его Энрике. — Давай пошли, нам прямо.

Пальцы детектива скользнули по пустой кобуре. Мае Заппе не хотела, чтобы Аннабель была в курсе его вторжения в подземное царство, она стремилась защитить ее. Внезапно Бролен начал сомневаться. А что, если то место, куда он шел, действительно было таким опасным, как предполагала жрица вуду? В любом случае, идти на попятную было поздно.

Через сотню метров, каждый из которых Бролен прочувствовал сполна, Энрике приказал ему остановиться, прошел вперед и сделал знак другому члену банды, скрывавшемуся во мраке; тот повел их к полуоткрытой двери. Он толкнул ее и заговорил с товарищами по-испански. Краем глаза Бролен заметил затылок сидевшего спиной к двери мужчины. С его головы на спинку стула стекала кровь.

Сторож вернулся и дал Энрике факел в обмен на его лампу.

— Пошли, — сказал он частному детективу.

Но едва они прошли десяток шагов, как за их спиной прогремел чей-то голос:

— Porqué no quieres pagar? Hijo puta![40]

Энрике невозмутимо двигался дальше, словно ничего и не слышал.

Они миновали несколько поворотов и развилок, пока не очутились перед металлической дверью. Повернув ключ в замочной скважине, Энрике отодвинул тяжелый засов.

Они пересекли высокий зал, набитый вентиляционными трубами, лебедками и баками. Звонко прошагав по стальной перекладине, они несколько раз поднялись и спустились по разным лестницам, пока не достигли коридора, вход в который терялся в облаке выходившего из канализационной решетки пара. Бролен отставал от своего проводника не больше чем на метр, чтобы не потерять его в этих влажных клубах. Они подошли к еще одной двери, которую Энрике отпер очередным ключом, и опять начались бесконечные узкие коридоры с низкими потолками. Они двигались по подземельям Манхэттена, но Бролен даже приблизительно не представлял себе, где они находятся: слишком много было поворотов и переходов на разные уровни. Они могли с равным успехом быть сейчас под Центральным парком или островом Уорда.

Миновав лестницу, ступени которой были сделаны из бетона, они запетляли между пластиковых пакетов и зловонных мусорных мешков, внутри которых угадывались очертания человеческих тел. При их приближении внутри одного из мешков раздалось невнятное ворчание, и Энрике с силой ударил по нему. Потом выпрямился и плюнул на землю. Еще одна лестница и коридор с голыми лампочками вдоль верхнего края серой стены. Пока они шли по коридору, тот вдруг задрожал, затем пронзительно заскрипел металл, и все утонуло в этом грохоте и скрипе. Прямо над ними с невообразимым шумом пронесся поезд, заставив трястись и почти свалиться решетку, ведущую наверх, к рельсам.

Немного погодя Энрике поднял кусок железного листа, отделявшего их от каких-то древних коммуникаций, давно уже заброшенных. Спустившись туда, он обернулся к Бролену:

— Остаток пути ты видеть не должен. Я завяжу тебе глаза. Не спорь.

Бролен повиновался, и Энрике завязал ему глаза платком. Детектив оказался полностью беззащитен перед бандой.

— Что-нибудь видишь?

— Ничего.

Бролен почувствовал ветерок и с запозданием понял, что Энрике сделал в его сторону выпад рукой, остановив кулак в трех-четырех сантиметрах от носа, тест на проверку, насколько хорошо завязаны глаза.

— Теперь слушай, что я буду тебе говорить. Поднимаешь и опускаешь ноги, когда я скажу. Вперед.

Энрике взял детектива за левое плечо; им остался последний отрезок пути. Вправо, влево, вниз и вверх — по подсчетам Бролена, получилось где-то около получаса. В какой-то момент, обнаружив, что Энрике постоянно сворачивает в разные стороны, детектив решил, что проводник просто хочет его запутать. Они шли не очень быстро, однако вскоре Бролен ощутил, как у него начинает потеть спина Воздух становился все более влажным и теплым, несмотря на то что наверху была зима. Внезапно Энрике остановился и заговорил с кем-то по-испански. Тот, другой, ответил ему и тихо удалился. Очередной сторож — значит, они уже были совсем близко от цели.

Вдруг платок, которым были завязаны глаза Бролена, резко сорвали.

Он моргнул, чтобы восстановить зрение.

— Bienvenido[41] в Двор Чудес, — громко произнес Энрике.

В углублениях каменных стен горели высокие свечи. Место было старым, следы от ударов киркой, оставшиеся на стенах, были отполированы временем. Довольно широкий, хотя и предельно низкий проход, в котором могли поместиться бок о бок пять человек. Бролен не мог понять, где они оказались; помимо отблесков ароматизированных свечей, само место излучало непонятный свет.

Следуя за Энрике, частный детектив свернул за угол и увидел погребальные ниши. В высеченных внутри стен ячейках лежали скелеты представителей какого-то индейского племени; между костей тихо горели десятки свечей. Кто-то воткнул их прямо в черепа и грудные клетки; воск застывал жемчужными каплями на костях. Обычно поединок света и тьмы не предполагает промежуточных стадий и бывает стремительным. Здесь же свечи горели совсем слабо, деликатно заигрывая с темнотой; пламя непрерывно двигалось в такт танцующему ветру.

Бролен, согнувшись, прошел под стрельчатой аркой, уводящей к центру некрополя. В этом идеальном круге сходились коридоры с расположенными в них погребальными нишами; все они были освещены одинаково: оранжевым теплым светом. Тем контрастнее смотрелись здесь походные столики и складные стулья, на которых сидели двое мужчин из банды Энрике. У обоих лбы были перевязаны черными платками, оба были похожи на хищных церберов. На столе между ними лежали пистолет «Дезерт Игл 357 Магнум» и АК-47, металлические коробки, бухгалтерская книга и журналы.

Энрике указал Бролену на глубокую дыру в стене:

— Вход там; спрашиваешь, покупаешь то, за чем пришел, и так же выходишь, а потом я вывожу тебя наверх. Эй, сюда приходят парни, которые не сомневаются, что здесь безопасно, и делают то, что делают, поняла Если тебя что-то не устраивает, проходишь мимо и не делаешь никакой хрени, вот так. Мы берем 15 процентов с любой сделки, остальное нас не волнует. Короче, делаешь свой бизнес и молчишь, усек?

— Разумеется.

— За всем, типа марихуаны, кокаина, крэка и героина, обращаешься напрямую к нам.