Ответный удар - Тертлдав Гарри Норман - Страница 141

— Вы очень правильно поступили, товарищ Курчатов, — заявил Молотов.

И хотя его голос оставался ледяным, ему понравилось устройство, описанное физиком. Его отличала русская простота — забить один цилиндр в другой и — бум! Молотов прекрасно знал, что у его народа возникают серьезные проблемы, когда он сталкивается с необходимостью привести в исполнение какой-нибудь сложный план — в отличие, к примеру, от немцев. Русские всегда старались возместить отсутствие хитрости грубой силой. Именно таким способом им удалось удержать немцев под Москвой и Ленинградом. Теперь пришла пора нанести могучий удар по ящерам, еще более страшным захватчикам.

Могучий удар…

— После того, как вы используете запасы взрывного металла на создание бомбы, его больше не останется, верно? — спросил Молотов.

— Да, товарищ комиссар, — ответил Курчатов и вновь облизнул губы.

Молотов нахмурился. Он боялся, что так и будет. Ученые имели обыкновение обещать Сталину луну с неба — вне зависимости от того, могли они ее достать, или нет.

«Может быть, лошадь научится петь», — подумал он, вспомнив старую историю, которую прочитал еще в студенческие годы.

Он покачал головой, сейчас необходимо сосредоточиться на насущных проблемах.

Молотов понимал, что ученые стоят перед трудной дилеммой. Если они скажут Сталину, что не могут сделать то, что он просит, их отправят в лагерь… или пустят пулю в затылок. Впрочем, если они не исполнят своих обещаний, их тоже ждет бесславный конец.

Советский Союз отчаянно нуждался в бесперебойном производстве взрывного металла. В этом Молотов полностью соглашался со Сталиным. (Он попытался вспомнить, когда в последний раз разошелся с Генеральным секретарем Коммунистической партии во мнениях, и не смог — очень много лет назад!).

— С какими трудностями вы столкнулись, Игорь Иванович, и как намерены с ними справиться?

Словно по невидимому сигналу, к ним подошел еще один человек в крестьянской одежде.

— Товарищ комиссар, — сказал Курчатов, — разрешите представить вам Георгия Александровича Флерова, который недавно открыл самопроизвольное деление ядра. Сейчас он возглавляет группу, занимающуюся интересующей вас проблемой.

Флеров был моложе Курчатова; даже в крестьянской одежде он выглядел, как ученый. Флеров заметно нервничал. Поскольку он возглавлял группу исследователей, вся ответственность ложилась на него.

— Товарищ комиссар, ответ на ваш вопрос, вернее, на первую его часть, достаточно прост, — заговорил он, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно. — Главная трудность состоит в том, что мы не знаем, как это делать. В вопросах технологии ядерных исследований мы на несколько лет отстали от капиталистических стран и фашистской Германии. Нам приходится изучать то, что им уже известно.

Молотов бросил на Флерова мрачный взгляд.

— Товарищу Сталину не понравится то, что вы сейчас сказали. Курчатов побледнел. Флеров тоже, однако, он набрался мужества и продолжал:

— Если товарищ Сталин решит ликвидировать нашу группу, то никто в Советском Союзе не сможет произвести взрывной металл. Все ученые, имеющие хоть какой-то опыт, собраны здесь. Других специалистов у нас просто нет.

Молотов не привык к подобным заявлениям — даже если они звучали из уст напуганного до смерти человека.

— Нам обещали наладить полномасштабное производство взрывного металла в течение восемнадцати месяцев. Если ваша группа не в состоянии… — гневно заявил Молотова.

— По истечении указанного вами срока немцы не сумеют наладить производство металла, товарищ комиссар, — сказал Флеров. — И американцы тоже, хотя мы не слишком хорошо информированы об их успехах.

«Ты хочешь сказать, что наши шпионы стали хуже работать», — подумал Молотов. — «Похоже, Флеров настоящий дипломат».

Впрочем, все это не имело сейчас особого значения.

— Если вы не сможете сделать того, что обещали, — заявил Молотов, — мы заменим вас на тех, кто сумеет послужить Родине лучше вас.

— Удачи вам, и прощай Родина, — сказал Флеров. — Возможно, вам удастся собрать шарлатанов, которые наврут вам с три короба. Вы не найдете квалифицированных физиков — и, если пустите нас в расход, никогда не наладите производство урана или плутония в Советском Союзе.

Он явно не блефовал. Молотов много раз видел, как лгут люди, пытаясь спасти свою жизнь. Флеров говорил правду. Тогда Молотов повернулся к Курчатову.

— Вы руководитель проекта. Почему вы не сообщили нам, что не можете уложиться в срок?

— Товарищ комиссар, мы опережаем рабочий график создания первой бомбы,

— ответил Курчатов, — и это является существенным плюсом в нашей работе, поскольку вторая часть проекта продвигается медленнее, чем мы рассчитывали. Кроме того, мы считаем, что взрыв одной бомбы произведет на ящеров очень сильное впечатление.

— Игорь Иванович… — начал Флеров.

Молотов поднял руку, прерывая Флерова. Он продолжал смотреть на Курчатова.

— Возможно, вы и в самом деле превосходный физик, товарищ, но ваша политическая наивность вызывает удивление. Предположим, мы потрясем ящеров одним взрывом, разве они не смогут ответить нам тем же?

В резком свете электрических ламп лицо Курчатова стало серовато-желтым.

— Товарищ комиссар, мы рассуждали лишь теоретически, — вмешался Флеров.

— Вам стоит заняться диалектикой, — сказал Молотов.

Он не сомневался, что Сталин не ошибся, предполагая, что ящеры нанесут ответный удар по той стране, которая использует против них взрывной металл.

— Мы сделаем так, как вы скажете, — обещал Курчатов.

— Уж постарайтесь, — с угрозой заявил Молотов. — А пока Советский Союз — не говоря уже обо всем человечестве — нуждается в запасах взрывного металла. Вы не в силах начать его производство в течение восемнадцати месяцев — так вы утверждаете. Ну и сколько же вам потребуется времени? — Несмотря на невысокий рост, Молотов умел произвести на собеседника впечатление.

Ну, а когда он выступал от имени Советского Союза, то и вовсе превращался в великана.

Курчатов и Флеров переглянулись.

— Если все пойдет нормально, нам нужно четыре года, — сказал Флеров.