Ответный удар - Тертлдав Гарри Норман - Страница 123

— Можно я загляну внутрь? — И не дожидаясь ответа, Егер вскарабкался на танк и откинул люк водителя.

Да, Скорцени пришлось сложиться чуть ли вдвое, сочувственно подумал Егер. Рычаги управления и приборы оказались поражающей воображение смесью знакомого и абсолютно чуждого. Штурвал, ножные педали (впрочем, педаль сцепления отсутствовала) и рычаг переключения скоростей могли бы стоять и на немецком танке. Однако панель управления с мониторами и циферблатами показалась Егеру настолько сложной, что больше подошла бы для «Фокке-Вульфа 190».

Однако внутреннее пространство танка не показалось Егеру перегруженным

— скорее, наоборот. Ему в голову пришло слово усовершенствованный. В любой немецкой машине — как и в любой другой, сделанной людьми — далеко не все устроено максимально эффективно. Иногда, чтобы посмотреть на показания приборов, приходится поворачивать голову, а пытаясь добраться до пулемета, непременно задеваешь рукой за металлический выступ. Здесь же все продумано до мельчайших деталей.

«Интересно», — подумал Егер, — «сколько времени ящеры доводили свой танк до идеала? Наверное, очень долго».

Потом Егер выпрямился и, сгорая от нетерпения, устремился к башне. Не обращая внимания на недовольное ворчание Скорцени, нырнул в люк — именно здесь, на месте командира Егер мог увидеть, в чем состоят конструктивные различия двух танков.

И снова он заметил существенные отличия. Никаких острых выступов — можно свободно двигаться, не опасаясь разбить себе голову. И тут Егер увидел, что в башне нет сидения для заряжающего. Неужели стрелок или командир сами заряжают пушку? Невозможно. В таком случае скорость стрельбы заметно падает, а на собственном горьком опыте Егер убедился, что танки ящеров гораздо скорострельнее немецких.

В башне Егер натолкнулся на какие-то непонятные устройства и решил, что они, скорее всего, предназначены для автоматической перезарядки орудия. Интересно, как они работают. Сейчас, конечно, некогда в этом разбираться. Остается надеяться, что немецкие инженеры сумеют построить такие же. Место стрелка, как и панель управления водителя, было оснащено множеством незнакомых приборов. Интересно, как ящеры успевают следить за их показаниями. Впрочем, пилоты самолетов справляются, значит, и стрелку по силам. Егер по собственному опыту знал, что в бою ящеры времени зря не теряют.

— Тащи задницу наружу! — донесся не допускающий возражений голос Скорцени. — Пора доставить зверюгу в тыл.

С сожалением — не удалось посмотреть все, что хотелось — Егер вылез из башни и спрыгнул на землю. Скорцени с кряхтением забрался на место водителя. Он был массивнее Егера, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы пролезть сквозь узкий люк.

Когда Вермахт впервые столкнулся с русским Т-34, пошли разговоры о том, что необходимо создать его точную копию. Однако немцы поступили иначе, хотя «Пантера» вобрала в себя лучшие черты знаменитого русского танка.

«Если Рейх скопирует танк ящеров», — подумал Егер, — «управлять им будут десятилетние дети. Никто другой не сможет там долго находиться».

Скорцени завел мотор. Он работал на удивление тихо, к тому же двигатель не извергал едкий дым — еще одно существенное улучшение. Что они используют в качестве топлива? Скорцени включил первую передачу, и танк покатил по дороге. Егер смотрел ему вслед, качая головой. Наглый ублюдок, но ему удалось сделать то, о чем никто другой даже и мечтать не мог.

* * * Атвар пристально смотрел на вытянувшегося перед ним самца.

— Тебе не удалось полностью покончить с любителями имбиря, — заявил Атвар.

— Благородный адмирал прав, — лишенным всякого выражения голосом ответил Дрефсаб. — Меня следует наказать.

Атвар немного успокоился. Дрефсаб и сам стал жертвой имбиря. Уже одно то, что он сумел поймать такое количество своих коррумпированных коллег, заслуживало поощрения. Тем не менее, адмирал довольно резко заявил:

— Исчез танк! Я и представить себе не мог, что такое возможно.

— Вот главная причина, по которой это произошло, благородный адмирал,

— отвечал Дрефсаб. — Кому могло прийти в голову, что они посмеют организовать такую дерзкую вылазку? Мы не позаботились о том, чтобы ее предотвратить.

— Снова тот самый Большой Урод со шрамом, — сказал Атвар. — Они все так похожи, но этого ни с кем не спутаешь. Он доставил нам столько неприятностей — выкрал танк, похитил Муссолини… и у меня есть основания полагать, что он участвовал в рейде, в результате которого Большие Уроды завладели материалом для ядерного оружия.

— Скорцени. — Дрефсаб произнес имя немецкого офицера с особым присвистом.

— Да, именно это имя называли немецкие средства массовой информации после похищения Муссолини, — кивнул Атвар. — Несмотря на твою тягу к имбирю, ты остаешься самым лучшим нашим оперативником.

— Благородный адмирал слишком добр ко мне и переоценивает мои возможности, — пробормотал Дрефсаб.

— Для тебя будет лучше, если я не ошибся, — заявил Атвар. — Мой приказ предельно прост: я хочу, чтобы Скорцени больше не разгуливал по Тосеву-3. Мне все равно, во что обойдется Расе данная операция. Он для дойче дороже, чем для нас сотня танков. А дойче вместе с британцами и американцами самые опасные и изобретательные Большие Уроды. Скорцени необходимо уничтожить — и тебе по силам это сделать.

Дрефсаб отдал честь.

— Будет исполнено, благородный адмирал.

* * * После нескольких месяцев жизни без электричества, Сэм Иджер успел забыть, какая это замечательная вещь. И причины оказались совсем не такими очевидными, как могло бы показаться. Да, важно сохранять продукты свежими. Да, иметь возможность ночью зажечь свет, даже с учетом приказа о полном затемнении, просто здорово… Однако только сейчас Сэм понял, как ему недоставало кинофильмов.

Конечно, для него очень важно было, кто находится с ним рядом. Когда бок о бок с ним сидела Барбара, и он сжимал ее теплую ладонь в своей руке, все приобретало особый смысл, даже поход к зубному врачу больше не казался страшным (впрочем, для Сэма этой проблемы уже давно не существовало). Потом его рука обычно соскальзывало на бедро Барбары. В сумрачной пещере кинотеатра никто ничего не замечал.