Око за око - - Страница 214

— Есть, сэр, — безнадежно отозвался Магрудер. — Ну, почему я ничего другого от вас не ждал?

— Потому что ты хорошо соображаешь. Поехали, Рэйчел.

Ауэрбах пустил свою лошадь быстрой рысью. Рэйчел примчалась к нему галопом, но сейчас держалась рядом. Через каждые несколько сотен ярдов к ним присоединялся еще один всадник. К тому моменту, когда они добрались до Смитти, в распоряжении Ауэрбаха собрался целый взвод.

— Мы его поймаем, правда, капитан? — спросила Рэйчел. Ауэрбах уловил нетерпение в ее голосе. — Уж не знаю, почему мы за ним гоняемся, но теперь он от нас не уйдет.

— Надеюсь. — Ауэрбах отчетливо услышал вопрос в голосе Рэйчел, но уж если он не поделился своими догадками с Магрудером, то и Рэйчел ничего не скажет. Он обратился к остальным кавалеристам. — Исбелл, вы с Эверсом останетесь с лошадьми. Если у нас возникнут проблемы, один из вас поскачет к лейтенанту Магрудеру за подкреплением.

Солдаты печально подтвердили приказ. Ауэрбах принялся вглядываться в окутанную снегом прерию. Ничего. Что ж, Ларссен наверняка знает, что делает, раз уж ему столько времени удавалось успешно скрываться.

— Ладно, растянемся в цепь. Будьте очень осторожны. У него винтовка, и он неплохо стреляет.

Прежде чем занять свое место в цепи, Рэйчел Хайнс сказала:

— Спасибо, что не оставили меня с лошадьми, капитан.

Ауэрбах сообразил, что эта мысль ему даже в голову не пришла. Он воспринимал Рэйчел как самого обычного солдата. Ране покачал головой. До войны он и представить себе такого не мог.

Капитан шел по промерзшей земле. Вероятно, до прихода ящеров здесь расстилались пшеничные поля, но в последние два года люди перестали сеять и собирать урожай. Даже в середине зимы многие растения доходили ему до бедра. Местность была довольно ровной, но человек мог легко спрятаться среди кустов. К тому же из-за высокой травы снег лежал неровно, и на нем не оставалось следов.

Если Ларссен умен, он будет сидеть тихо и ждать, пока они пройдут мимо,

— если, конечно, он здесь. Но быть таким хитрым не так-то просто; если Ауэрбах отправит на поиски целую роту, рано или поздно Ларссена найдут.

Однако Ране не хотел снимать всю роту. Если Ларссена здесь нет, то путь на восток будет открыт.

— Ларссен! — крикнул Ауэрбах. — Выходи с поднятыми руками, и никто не пострадает. Не создавай себе проблем. — «И не создавай проблем для нас».

Ларссен не вышел. Впрочем, Ауэрбах не слишком на это рассчитывал. Он сделал еще несколько шагов в ту сторону, где Рэйчел и Смитти видели какое-то движение. Мимо его уха просвистела пуля. Через мгновение он услышал звук выстрела, но уже успел броситься на землю.

— Ложись! — крикнул он из-под куста и огляделся, но густой кустарник помешал ему оценить ситуацию. — Обойдите его справа и слева.

Теперь они знали, где находится Ларссен. Взять его будет совсем непросто, но эту работу его люди делать умели, дальше все пойдет автоматически.

Ларссен выстрелил еще раз, но теперь он целился не в Ауэрбаха.

— Вы все против меня! — завопил Ларссен. — С двоими я уже рассчитался. И прикончу еще много мерзавцев, даже если это будет последнее, что я сделаю в жизни.

С обоих флангов кавалеристы Ауэрбаха начали стрелять в Ларссена, но не для того, чтобы попасть, — они прикрывали своих товарищей, которые старались подобраться к нему поближе. Неподалеку от Ауэрбаха Рэйчел Хайнс выстрелила дважды подряд. Ране тут же вскочил на ноги, пробежал несколько шагов вперед и упал на землю за следующим кустом. Затем Ауэрбах трижды выстрелил и услышал, как Рэйчел и двое других солдат побежали вперед справа и слева от него.

Если тебя атакуют с фронта и с двух флангов, как это происходило с Ларссеном, есть два выхода — и оба не самые лучшие. Можно оставаться на прежнем месте — и тогда тебя точно прикончат — или можно попытаться убежать. И тогда тебя пристрелят почти наверняка.

Ларссен остался на месте. Слева от Ауэрбаха кто-то вскрикнул — очевидно, Ларссен попал. Ауэрбах прикусил губу. Потери неизбежны, все это прекрасно понимали. Когда ты отправляешься в рейд против ящеров, трудно рассчитывать, что все солдаты вернутся на базу целыми и невредимыми. Оставалось надеяться, что противник понесет больший урон. Но когда гоняешься за своими, терять людей особенно трудно.

Сейчас он находился примерно в сотне ярдов от Ларссена и слышал, как физик разговаривает сам с собой. Он что-то повторял о своей жене и бейсболисте — Ауэрбах не мог разобрать толком. Он выстрелил снова. Мимо пробежала Рэйчел Хайнс. Ларссен приподнялся, выстрелил и снова упал на землю. Рэйчел коротко вскрикнула.

Ларссен вскочил на ноги.

— Барбара? — закричал он. — Дорогая?

Ауэрбах выстрелил в него. Одновременно раздалось еще несколько выстрелов. Ларссена отбросило назад, и он рухнул на землю. Винтовка отлетела в сторону. Теперь он никуда не денется. Ауэрбах подбежал к Рэйчел Хайнс. Она уже перевязывала руку.

— Отстрелил мне две фаланги безымянного пальца, — спокойно сообщила она Ауэрбаху. — Просто не знаю, что я буду делать, когда придет время выходить замуж.

— Ты что-нибудь придумаешь. — Ауэрбах наклонился к ней и поцеловал в щеку. Он еще никогда не поступал так с ранеными сержантами. Убедившись, что она пострадала не слишком серьезно, он добавил: — Я займусь мерзавцем. Похоже, твой крик заставил его вскочить на ноги.

— Ну, я не специально, — сказала она в спину уходящему Ауэрбаху.

Йенс Ларссен был еще жив, когда Ауэрбах подошел к нему, но было очевидно, что санитар ему не понадобится. Одна пуля попала в грудь, вторая в живот, третья вошла в щеку. Он выглядел отвратительно и был мертв, только его тело об этом еще не знало. Когда Ауэрбах склонился над ним, Ларссен простонал в последний раз и перестал дышать.

— Ну, вот и все, — сказал Ауэрбах, наклоняясь, чтобы поднять винтовку Спрингфилда — зачем пропадать хорошему оружию. — Теперь мы можем заняться более серьезным делом — воевать с ящерами.

* * * «Наксос» медленно приближался к Риму. Над его мачтой развевался красно-бело-синий флаг, который приказал поднять капитан Маврокордато.