Око за око - - Страница 166

— Император тому свидетель, мы очень в них нуждаемся после поражения в Британии, — заявил Неджас.

По его голосу чувствовалось, что ему срочно необходимо принять хотя бы немного имбиря. Когда приходится воздерживаться от наркотика, мир становится мрачным местом. Уссмак уже знал, что так проявляется влияние растения — точнее, его отсутствия, — а на самом деле мир совсем не таков. Некоторым любителям имбиря требуется много времени, чтобы понять столь простую истину. Другие так и остаются в неведении.

Транспортный корабль дернулся. Уссмак подскочил на сиденье. Нельзя сидеть прямо — можно разбить голову о потолок. Он вовремя вспомнил.

— Закрылки выпущены, — сказал пилот. — Сейчас начнется посадка. Экипажам танков приготовиться покинуть грузовой отсек.

Последовал еще один рывок — и корабль коснулся посадочной полосы. Несмотря на огромный вес, он подпрыгнул на месте, но потом уверенно покатил дальше. Взревели реактивные двигатели, заработавшие в тормозном режиме. Наконец они остановились.

Уссмаку не терпелось покинуть транспортный корабль. Ему хотелось побыстрее оглядеться, выяснить, на что похоже его новое место службы (насколько вообще можно что-то увидеть через смотровую щель танка). И, что волновало его еще больше, познакомиться с новыми самцами и выяснить, как и где достать имбирь, поскольку его запасы не бесконечны.

Нос транспортера открылся, и грузовой отсек заполнил холодный яркий свет.

— Водитель, заводи двигатель, — приказал Неджас.

— Будет исполнено, недосягаемый господин, — ответил Уссмак.

Как только танк выехал наружу, Неджас с грохотом захлопнул крышку люка.

— Там настоящий холодильник, — объяснил командир. — Даже хуже! В холодильник мы будем ходить греться. — Словно в подтверждение его слов, включился обогрев танка, и внутренние помещения наполнил теплый воздух.

Когда Уссмак разглядел самца, который с жезлом в руке руководил движением, он сразу поверил Неджасу. Несчастный был одет в костюм с электрическим обогревом — нечто похожее носят пилоты самолетов, летающих на больших высотах, — а сверху натянул плащ с капюшоном и сапоги, сделанные из меха тосевитских животных. Несмотря на все это, он выглядел смертельно замерзшим.

Уссмак включил сцепление, и танк с грохотом съехал по спущенному трапу. Оказалось, что идет снег. Нагревательная система загудела громче, переходя на новый режим. Оставалось надеяться, что она выдержит такую нагрузку. Снег начал залеплять смотровую щель. Уссмак нажал на кнопку, и струя очищающей жидкости смыла снег, однако жидкость тут же замерзла — и теперь он смотрел на окружающий мир сквозь тонкую пленку льда.

— Осторожно! — закричал Неджас. — Ты чуть не задавил самца.

— Прошу меня простить, недосягаемый господин, — ответил Уссмак. — Если вы видите дорогу, командуйте. — Он объяснил, что произошло с его смотровой щелью.

Повинуясь указаниям командира, Уссмак с большим трудом подвел танк к зданию, которое казалось ему заснеженной горой посреди белой пустыни. Неожиданно в сплошной белой стене открылась дверь. Стоявший снаружи самец указал на нее жезлом.

— Наверное, нам следует выйти из танка, — сказал Неджас. — Надеюсь, мы не успеем замерзнуть окончательно.

Коротким конвульсивным движением Уссмак распахнул крышку люка у себя над головой и выбрался наружу. Холод оказался ошеломляющим. Мембраны, защищающие глаза, мгновенно закрылись — чтобы спасти их от порыва ледяного ветра. Уссмаку пришлось несколько раз моргнуть, чтобы вернулось зрение; ему показалось, что еще немного — и мембраны примерзнут намертво. Он сделал вдох и задохнулся — у него возникло ощущение, будто в легкие попал огонь! Несколько мгновений кожа мучительно горела, но потом стала холодной и потеряла чувствительность.

— Сюда! Сюда! — закричал проводник.

Уссмак и остальные члены экипажа, спотыкаясь, бросились к двери. Им пришлось преодолеть совсем небольшой отрезок пути — несколько длин тела, — но Уссмак вдруг испугался, что превратится в глыбу льда.

Как только экипаж танка оказался внутри здания, проводник захлопнул дверь. Они попали в узкое холодное помещение. Затем проводник распахнул следующую дверь. Изумительное тепло потекло им навстречу. Холодное помещение между бушевавшей снаружи метелью и оазисом тепла напомнило Уссмаку шлюз космического корабля. Впрочем, среда, которую он только что покинул, показалась ему куда более враждебной, чем вакуум космического пространства.

— Новые птенцы! — закричал проводник, входя во внутреннее помещение, показавшееся им маленьким кусочком Родины, волшебным образом перенесенным на Тосев-3. — Я привел новых птенцов! Несчастные глупцы еще не знают, что они оказались в самой клоаке этого отвратительного мира.

Самцы, чья окраска указывала на принадлежность экипажам танков и броневиков, столпились вокруг Уссмака и его товарищей.

— Добро пожаловать в Сибирь, — сказал один из них. — Здесь так плохо, что сюда ссылают Больших Уродов.

— А земля находится в замерзшем состоянии полгода, — добавил другой самец.

— Воздух только кажется замерзшим, — вмешался третий.

Уссмаку еще не приходилось встречаться с такими циничными самцами. Должно быть, они любители имбиря, решил он, и ему стало немного легче.

Неджас замахал руками, стараясь вставить слово.

— А где железная дорога, которую мы должны удерживать? Как можно перемещаться в пространстве, когда стоит такой холод, не говоря уже о том, чтобы воевать?

— Железная дорога расположена к югу, но недостаточно далеко, чтобы это могло нас утешить, — ответил проводник. — Мы ее испортили; но главная хитрость в том, чтобы не позволять русским переправлять грузы с одной стороны на другую. У них есть тягловые животные, а иногда они используют механические транспортные средства. Когда нам удается обнаружить караван, мы устраиваем настоящую бойню.

— Вот только засечь их довольно сложно, — заговорил другой самец. — Даже радар отказывает во время таких бурь — а иногда он просто замерзает.

— Нам еще не так тяжело, — вмешался третий самец, — мы сидим внутри наших машин. А вот пехоте совсем плохо. Им приходится сражаться без оболочки, защищающей от холода.