Прелестная северянка - Тернер Элизабет - Страница 82

Мальчик проснулся и стал бродить по дому, изучая свое новое пристанище. Он вышел в патио и стоял в дверях, настороженно следя за каждым движением Тесс. Взгляд у него был не по возрасту серьезным.

Тесс, стараясь не делать резких движений, чтобы не испугать его, положила на скамью апельсин.

– Ешь, Джаирмо. Это тебе.

Мальчик схватил апельсин и вонзил пальцы в толстую кожуру. Он ел торопливо и жадно, сок стекал у него по подбородку. Джаирмо словно боялся, что у него сейчас отберут драгоценный подарок.

Пока он ел, Тесс поставила на соседнюю скамью таз с теплой водой, положила кусок мыла и полотенце. Рядом оставила чистую рубаху Зака.

– Помойся, – спокойно сказала она.

Чтобы не смущать Джаирмо, Тесс прошла в комнату, где он спал, и переменила постельное белье. Тихий звук, раздавшийся у нее за спиной, заставил ее обернуться. Она увидела Джаирмо, стоящего в нескольких шагах от нее. Вода стекала с его вымытых волос. Рубашка Зака была ему велика и свисала с его худых плеч, а рукава закрывали даже кончики пальцев. Ее сердце сжалось при виде этой жалкой фигурки. Он выглядел таким юным, таким беззащитным. И безнадежно потерянным.

Тесс улыбнулась и подошла к нему.

– Вижу, рубашка тебе немного великовата. Давай я закатаю тебе рукава.

Ей показалось, что мальчик хочет убежать, но сдерживает себя, оставаясь на месте. Его худое тело напряглось, когда она отвернула манжеты рубашки и обнажились его худые хрупкие запястья.

– Вот, – сказала Тесс. – Так гораздо лучше.

Его лицо было очень серьезным. Глядя прямо ей в глаза, мальчик сказал:

– Хочу пойти домой.

– Конечно, ты пойдешь домой.

Сердце Тесс сжалось от сочувствия к этому несчастному ребенку. Ей захотелось обнять его, прошептать слова утешения и ласки. Но, чувствуя, что он не готов принять утешение от чужого человека, Тесс погасила свой порыв.

– Хочу пойти домой, – повторил Джаирмо.

Слабая дрожь в его голосе говорила о том, что он изо всех сил старается выглядеть храбрым.

Тесс ласково положила руку на плечо мальчика и взглянула ему в глаза.

– Мы – мой муж и я – хотим помочь тебе найти родных. Мы сделаем все возможное, чтобы ты с ними встретился.

Она была тронута тем, что мальчик не вырвался и не уклонился от ее прикосновения.

Лицо его выражало сомнение и такую надежду, что Тесс едва не заплакала.

– Ты меня понимаешь, Джаирмо? – Он неуверенно кивнул. – Ты можешь нам доверять. Мы хотим быть твоими друзьями.

Мальчик внимательно посмотрел на Тесс глазами, полными печали и недетской тоски, и произнес:

– Джаирмо не верит никому. Только Джаирмо.

Тесс знала, что доверие – это такая вещь, которую нужно заслужить, силой ее не добиться. Джаирмо за свою короткую жизнь уже столько пережил, что никому не доверяет, а может быть, уже никогда и не сможет доверять. Если он действительно был в Кэмп-Гранте во время резни, то стал свидетелем жестокого уничтожения своей семьи. А потом его силой увели и продали в рабство.

– Веришь ты мне или нет, но знай, что мы твои друзья, – сказала Тесс. – Мы сделаем все возможное, чтобы ты вернулся домой.

Она ощутила, что его напряжение немного ослабло. Тесс слегка сжала плечо мальчика и затем отпустила.

– Все будет хорошо, Джаирмо, вот увидишь.

Лицо Джаирмо было печально, но Тесс почувствовала, что мальчик очень хочет верить ей. Ничего не ответив, он ушел в спальню, забрался в постель и закрыл глаза. Вскоре по его ровному дыханию Тесс поняла, что Джаирмо уснул.

«Одному Богу известно, как долго бродил мальчик по пустыне без еды и питья, – думала Тесс, выливая грязную воду из таза. – Чудо, что он вообще остался жив». Она надеялась, что Зак не будет возражать против ее просьбы помочь найти семью мальчика. Тесс видела, что Зак сочувствует Джаирмо и сделает для него все, что в его силах.

Тесс только что закончила печь лепешки, когда услышала, что ее зовет Зак.

– Тесс, у нас посетитель.

Вытирая руки о передник, она поспешила в дом и увидела рядом с Заком Лили Лондон. Тесс была так удивлена, увидев эту женщину, что замерла на месте.

Лили, опираясь на ручку малиново-красного зонтика, по цвету прекрасно подходящего к ее платью и шляпке, с любопытством оглядывала комнату.

– Ну и ну, – пробормотала она. – Так вот как живет наследница.

Тесс покраснела, вспомнив их первый разговор в тот день, когда она приехала в Тусон. Не зная, в каком жалком состоянии находится ранчо, она поведала Лили о своем богатстве. Тогда Тесс просто распирало от желания рассказать о полученном наследстве любому, даже этой ярко одетой незнакомой женщине, встреченной на улице. Какой же наивной она была! Такой светской даме, как Лили Лондон, это должно было показаться глупым детским лепетом.

– Это, конечно, не мое дело, милочка, но кое-какая мебель могла бы украсить ваш дом, – заметила Лили. В ее словах слышась добродушная насмешка.

Тесс показала в сторону пустой прихожей.

– Знаю, это не очень...

Но тут в разговор вмешался Зак:

– Вся мебель, предназначенная для прихожей, была сломана теми, кто убил Джеда.

– Подонки, – пробормотала Лили. – Джед не так часто бывал в моем заведении, но мне он нравился. Он был настоящим джентльменом.

«Джентльмен?» – задумалась Тесс. Возможно, определение «благородный мужчина – джентльмен» и вправду очень подходило для сухощавого конфедерата, о котором она вспоминала с большой симпатией.

– Пройдите в патио, мисс Лондон, и присядьте, пока я приготовлю прохладительные напитки.

– Друзья зовут меня Лили, – непринужденно сказала та. – Это место можно считать дворцом по сравнению с тем, где я начинала.

Зак пошел проводить Лили в патио. Тесс налила в кувшин лимонад, поставила на поднос стаканы и печенье с черной патокой. Когда она вышла во двор с подносом, то нашла там Лили сидящей на скамье; несколько мягких подушек лежало у нее за спиной. Зак стоял рядом, поставив одну ногу на стул.

Лили обвела дворик рукой с наманикюренными пальчиками:

– Вижу, вам пришлось потрудиться, чтобы навести здесь такой уют и порядок.

Зак ухмыльнулся.

– Мы провели здесь немало приятных часов.