Магия южной ночи - Тернер Элизабет - Страница 38

Рид закатил глаза от такой наивности.

– Мадам Дюваль, несомненно, умная женщина. Она имела в виду, чтобы вы заходили по делу, если будете в городе, а не просто навестить ее.

– Нет. – Кристина упрямо затрясла головой. – Симона не оттолкнет меня.

– Эта женщина цветная, – попытался он убедить ее. – Скорее всего она настроена враждебно по отношению к вам.

– Она не прогонит меня.

Рид уже видел этот упрямо выставленный вперед подбородок и знал, что спорить бесполезно.

– Хорошо. Я отведу вас туда. Тогда вы сами убедитесь в моей правоте.

Мастерская Симоны Дюваль находилась немного в стороне от главной улицы, проходящей через центр города. Яркие цветы росли в глиняных горшках по обе стороны от входа. На столбе красовалась аккуратно написанная вывеска. Ярко-голубые ставни были плотно закрыты, так же как в доме епископа.

На стук Рида никто не ответил. Заметив на его лице выражение «я-же-вам-говорил», Кристина решила взять дело в свои руки.

– Симона, если вы дома, откройте, пожалуйста, – позвала она, постучав в дверь.

– Я пытался вам сказать, но вы не слушали.

Кристина возобновила попытки.

– Симона? Это я, Кристина Делакруа.

Дверь приоткрылась, и в щели показались янтарные глаза портнихи.

– Уходите, мадам. Мастерская закрыта.

– Симона, пожалуйста. – Кристина просунула в щель носок туфли. – Мне нужна ваша помощь, дружеская помощь.

Последовала длинная пауза. Затем дверь открылась шире, пропуская молодую женщину. Кристина обернулась, ожидая, что Рид войдет следом, но его уже не было рядом с ней. Она оглядела улицу и заметила только, как его широкая спина исчезала за поворотом. Ком встал у нее в горле. После всего, что между ними было, он просто повернулся и ушел из ее жизни, даже не попрощавшись. Даже не оглянувшись. Он уже забыл о ней.

– Скорее, мадам, – поторопила ее Симона. Смаргивая слезы, Кристина вошла.

– Вам не надо было приходить сюда.

Кристина нерешительно остановилась посередине маленькой чистой мастерской и попыталась не замечать явной неприязни портнихи. Фарфоровые куклы, одетые по последней европейской моде, занимали несколько полок. Рулоны богатой парчи, мягкого бархата и сверкающего шелка покоились на прилавке. Два кресла в стиле королевы Анны стояли по бокам чайного столика, на котором красовался китайский фарфоровый сервиз. Ширма отделяла лавку от жилого помещения. Закончив осмотр, Кристина не могла не встретиться с жестким взглядом портнихи.

– Мне больше некуда было идти.

– О чем вы думали? Вам нельзя здесь оставаться.

– Мне казалось, что мы подружились. – Ей удалось выдавить кривую улыбку. – Теперь я вижу, что ошиблась.

– Между цветными и белыми не может быть дружбы, Я пыталась объяснить вам это, когда мы встретились впервые. Я думала, что вы поняли.

– Цвет кожи ничего не значит для меня. Я обращаюсь к вам за помощью, как одна женщина к другой.

– Может, стоит напомнить вам, что сейчас плохие времена, мадам. Трудно понять, кто тебе друг, а кто враг.

– Загляните в свое сердце, Симона. – Кристина неуверенно шагнула ближе, протянув руку. – Если бы вы обратились ко мне за помощью, то вы знаете, что я не отказала бы.

Симона смотрела на протянутую руку недоверчиво блестящими тигриными глазами.

– Ладно, – с явным нежеланием наконец сказала она. – Я постараюсь помочь, но здесь нам оставаться нельзя.

– Благодарю. – Кристина скрыла облегчение за вежливой улыбкой.

Когда Симона исчезла за ширмой, чтобы приготовить еду, Кристина достала из мешочка у пояса бриллиантовую серьгу. За сытным супом из морепродуктов и чаем она посвятила портниху в спои планы. Та была настроена скептически, и тогда графиня картинно-неторопливо положила бриллиант на середину стола.

Симона взяла серы у, внимательно ее оглядела. Хищная улыбка появилась на ее губах, когда камень заискрился в последних лучах солнца.

– Я к вашим услугам, мадам.

Обе женщины подняли глаза – в мастерскую вошел мужчина, Он уставился на Кристину.

– Что она здесь делает?

– Андре, не следует так обращаться с нашей гостьей, – нежно пропела Симона. – Мадам Делакруа намерена покинуть остров и обратилась к нам за помощью.

– Почему мы должны ради нее подвергать свою жизнь опасности?

– Потому что, – портниха двумя пальцами подняла серьгу, демонстрируя ее мужу, – мадам хорошо заплатила за этот риск.

Андре лично проводил Кристину до причала. Она чудесным образом преобразилась с той поры, как Рид бросил ее на ступенях дома Дюваль. Горячая ванна подняла ее боевой дух. Благодаря хлопотам Симоны волосы Кристины были уложены в пучок блестящих локонов, видневшихся из-под шляпки с перьями и складчатыми полями. Модное желтовато-коричневое дорожное платье, отделанное домотканым кружевом, было одним из нескольких, спешно подогнанных Симоной по ее фигуре. Эти платья вместе со скромным набором туалетных принадлежностей покоились сейчас в обитом медью сундучке.

– Капитан «Морской ведьмы» не знал о восстании рабов, когда входил в порт. – Андре, крякнув, опустил сундучок на землю. – Нескольких человек из его команды задержали местные власти, так что у него имеется пара свободных кают.

– Андре... – Кристина слегка нахмурилась. – Постарайтесь убедить Симону уехать с острова. Здесь небезопасно... для всех.

– Может, да, а может, и нет, – пробормотал он и, повернувшись, исчез в темноте. По выражению его лица нельзя было определить, решит ли он последовать ее совету.

Вздохнув, Кристина осмотрелась. Отчаяние, словно густой туман, висело в воздухе. Пристань, на которой в день ее прибытия кипела бурная жизнь, была пуста. Мешки с кофейными зернами громоздились на поддонах, но никто не загружал их на борт корабля. Хотя Кристина не очень-то разбиралась в судах, но даже ей «Морская ведьма» показалась невзрачной посудиной с облезшей краской и небрежно сложенными канатами, что было полной противоположностью «Марианне» с ее требовательным к порядку капитаном Хитом.

Отбросив сомнения, Кристина вошла в таверну, где вел свои дела капитан «Морской ведьмы». Хозяин, не глядя на нее, прогудел:

– Садитесь. Капитан скоро выйдет.

Кристина присела на грубую скамью у стены. Когда ее глаза привыкли к тусклому свету, ей удалось разглядеть ряды пустых столов. В воздухе стоял запах пролитого пива и застарелого дыма. Дверь в дальнем конце таверны открылась, и оттуда выглянула седеющая голова.

– Сюда, мадам. У меня осталась одна каюта, так что я готов выслушать ваши предложения.

Кристина встала и пошла по липкому полу, молясь в душе, чтобы ей удалось убедить капитана взять ее пассажиркой.

– Капитан Йен Мак-Грегор. – Мужчина протянул мясистую руку. – К вашим услугам, мадам, если, – тут он хрипло рассмеялся, – цена будет подходящей.

Она выдавила улыбку.

– Я могу быть очень убедительной, капитан.

– Ну, этот джентльмен, с которым я сейчас разговаривал, согласился заменить одного из членов команды в дополнение к плате за проезд, но я все еще принимаю и другие предложения. У вас есть кое-что получше?

Он отступил и жестом пригласил ее войти в маленькую комнату, где на столе горела единственная свеча. Кристина в изумлении уставилась на сидящего за столом человека. Рид так же ошеломленно смотрел на нее.

– Неизвестно, когда следующее судно причалит в этом проклятом месте. Естественно, что цена проезда растет в зависимости от потребности, – разглагольствовал капитан. – Как вы понимаете, я должен позаботиться о самом себе.

– Это все деньги, которые у меня есть. – Рид швырнул на стол горсть золотых монет.

Капитан Мак-Грегор с жадным блеском в глазах оглядел монеты и потер небритый подбородок.

– Ну, я не знаю...

– У меня есть кое-что, имеющее значительную ценность, – впервые с момента появления и комнате заговорила Кристина.

Внимание обоих мужчин переключилось на нее. Она стянула перчатки из оленьей кожи и протянула одну руку к свету. Кольцо с рубином заворожило Йена Мак-Грегора. Он громко сглотнул. Обойдя вокруг стола, Кристина одну за другой собрала монеты.