Магия южной ночи - Тернер Элизабет - Страница 37

– Графиня, – он потряс ее за плечо, – пора двигаться, если вы хотите к обеду добраться до места.

Она открыла глаза – он был рядом. Кристина едва удержалась от того, чтобы не погладить его по лицу, заросшему щетиной цвета старого золота. Он находился так близко, что она видела белые и мерные крапинки в его ясных серых глазах – глазах, которые изучали ее лицо, пытаясь прочитать ее мысли, проникнуть ей в душу, словно ища ответа на что-то.

Откашлявшись в надежде разрушить этим чары, которые, казалось, околдовывали ее, Кристина отрывисто проговорила:

– Если вы предоставите мне такую возможность, то я оденусь.

Рид протянул ей одежду и поднялся. Она выхватила у него вещи и, прикрываясь ими как щитом, сказала:

– Отвернитесь, пожалуйста.

– Вам не кажется такая скромность неуместной? – спросил он, неохотно подчиняясь.

Она нахмурилась, раздумывая, оскорбиться в ответ на это замечание или отнестись к нему как к легкому поддразниванию.

– Настоящий джентльмен, – заявила она чопорно, – никогда не станет напоминать о ночи, которую он только что провел в будуаре у леди.

– Правда? – На этот раз в его голосе безошибочно угадывалась усмешка.

– Правда, – с вызовом подтвердила Кристина. Такое несерьезное отношение злило ее. Она быстро поднялась на ноги.

– Скажите, графиня, откуда же вы так хорошо знаете этикет спальни, если до прошедшей ночи были еще девственницей?

Кристина выскользнула из рубашки Рида, свернула ее в комок и бросила ему в голову. Промахнулась. Рубашка попала Риду в плечо и упала на землю.

– Есть вещи, которые женщина знает, даже если ей об этом не говорили.

Хмыкнув, он поднял рубашку и обвязал ее вокруг талии.

– Вы, насколько я понял, превосходно делаете некоторые вещи почти без всяких наставлений.

Ее щеки вспыхнули от его намека. Но хоть она и, была смущена, это замечание польстило ее самолюбию. После того как Этьен так уничижительно отзывался о ее женских достоинствах, она наконец смогла доказать обратное. Кристина поспешно одевалась, натягивая платье, но тут поняла, что ей требуется помощь с застежками. Подойдя к Риду, она повернулась спиной и подняла волосы.

Напрягшись, она ощущала, как его пальцы медленно застегивают маленькие пуговки. Ее кожа отзывалась там, где он касался тонкой сорочки – такого ненадежного барьера между ними. Эротические картины предыдущей ночи стояли у нее перед глазами. В ней нарастало желание. Желание прикоснуться, ощутить, испытать близость. Кристина подавила коварную похоть. Это делало ее слабее, тогда как она хотела быть сильной. Как только Рид справился с заданием, она отступила.

– Давайте поспешим. Что касается меня, то чем скорее мы доберемся до Кейп-Франсуа, тем лучше.

Он, прищурившись, посмотрел на Кристину, потом повернулся и выбрался из пещеры.

– Поверьте, графиня, – процедил он, – я не меньше вашего мечтаю поскорее расстаться.

До конца путешествия ни один из них не произнес больше ни слова.

Рид и Кристина достигли пригорода Кейп-Франсуа к трем часам дня. Они присоединились к потоку беженцев, плетущихся по дороге к городским воротам. Все эти люди были теперь бездомными, беспомощными, нищими, Кристина пригладила юбку, прикоснувшись к придающему уверенность мешочку под поясом.

– Боже мой, – понизив голос, проронила она. – Они же не привыкли к трудностям. Их ждут тяжелые времена.

– Даже если так, – ответил Рид, – все равно им повезло.

– Да, – пробормотала она, вспомнив Иветту и трагическую судьбу небольшой группы людей, с которыми та шла.

– А вы, графиня? Вы тоже относите себя к счастливчикам?

– Без сомнения, – не колеблясь ответила она. – Господь нас благословил. Нам не только удалось выжить, но мы еще получили возможность начать жизнь заново и исправить свои ошибки.

– Аминь, – изрек Рид.

Теперешний Кейп-Франсуа очень сильно отличался от того яркого, шумного портового города, который запомнился Кристине в день ее прибытия на остров. Сейчас здесь готовились к осаде. Люди в сине-красной форме руководили возведением частоколов и рытьем окопов. Звон лопат о каменистую землю и стук молотков разносились в воздухе.

Пройдя через ворота, Кристина заметила, что все магазины и лавки были закрыты. Еще более зловещее впечатление оставляли мрачные лица всех, кого они встречали. Рид обнял ее за плечи и попытался увести в боковую улицу. Она упиралась, пока не наткнулась на виселицу с вытянувшимся трупом негра в петле. Рядом стояла пика, а на ней – отрезанная голова, невидящие глаза которой, выражавшие ужас, служили предостережением для других.

– Сюда, – настойчиво проговорил Рид, и на этот раз Кристина не сопротивлялась.

Она глубоко вздохнула, чтобы успокоить нервы.

– Куда вы меня ведете?

– Я оставлю вас под присмотром епископа. Он проследит, чтобы о вас позаботились, пока вы не решите, что делать.

– А вы, Рид? Что вы собираетесь делать?

– Беспокоитесь обо мне, графиня? – Взяв Кристину под руку, Рид повел ее мимо брошенной повозки.

– Считайте это простым любопытством.

Сейчас, когда момент расставания приближался, Кристина должна была признаться себе, как трудно ей рвать все связи. Пройдя мимо группы черных, закованных в цепи и тщательно охраняемых, они снова свернули. Через несколько кварталов они увидели церковный шпиль, который казался обвиняюще воздетым к лазурному небу пальцем. Кристина автоматически пригладила волосы, безрезультатно пытаясь придать своей растрепанной голове приличный вид. Она знала, что ее платье безнадежно испорчено; грязное и порванное, оно не годилось даже на половую тряпку.

Что подумает епископ, увидев ее? Она взглянула на Рида. Не странно ли, что ее сопровождает не муж, а другой мужчина? А вдруг епископ догадается, что они были любовниками? Если так, то должна ли она признать свой грех и просить Господа о прошении? Ее учили, что нельзя спать с мужчиной вне брака. И все-таки она не ощущала себя грешницей.

Рид ускорил шаги, и ей пришлось бежать, чтобы успевать за ним. Он остановился перед аккуратным побеленным домиком рядом с церковью, открыл калитку и пошел по узкой выложенной кирпичом дорожке. Потом поднялся на крыльцо и постучал в двери. Когда никто не ответил, он постучал сильнее. Звук эхом разнесся в тишине.

Кристина с любопытством огляделась вокруг. Дом, несмотря на розовые и бордовые бугенвиллеи, веселым водопадом спадающие с крыльца, казался пустым. Ставни были закрыты. Изнутри не доносилось ни звука.

– Давайте обойдем вокруг, – нетерпеливо предложил Рид. Кристина поспешила за ним. Свернув за угол, они чуть не налетели на маленького сгорбленного старичка с коричневым и сморщенным, как выношенная кожа, личиком. Старик пытался разглядеть их почти невидящими глазами.

– Если вы ищете епископа, то пришли слишком поздно. Он покинул остров сегодня на рассвете.

– Вы уверены?

– Конечно, господин, – энергично кивнув, ответил тот. – Я сам отнес на пристань его вещи.

Рид провел рукой по волосам и тихо выругался, глядя, как согнутая фигура, шаркая, удалялась. Кристина прикусила нижнюю губу. Было ясно, что Риду не терпится отделаться от нее и поскорее оставить остров.

– Если вы беспокоитесь обо мне, то, пожалуйста, не надо. Вы больше не несете за меня ответственности.

Он сердито повернулся к ней.

– А что я должен делать? Бросить вас на ступенях пустого дома?

– Я справлюсь, месье.

Скрестив на груди руки, Рид поднял бровь. – Похвально, графиня, но как вы намерены справляться? Копируя его манеру, Кристина тоже сложила руки на груди и дерзко посмотрела на него.

– Со мной все будет в порядке. Я больше не нуждаюсь в вашей помощи.

– В самом деле? – с раздражением спросил он. —

Вы кого-нибудь знаете в городе?

– Нет, но... – Она запнулась, лихорадочно обдумывая ситуацию.

Рид потер заросшую скулу. Ему в голову пришла одна мысль.

– Может быть, губернатор...

– Симона! – Выпалила Кристина имя портнихи. Увидев удивление на лице Рида, она торопливо объяснила: – Симона Дюваль приглашала меня заходить к ней в мастерскую, когда я буду в городе.