Нью-Йорк - Резерфорд Эдвард - Страница 189

– Вы так думаете? – произнес Чарли.

– А сами не проверяли?

– Гм… – сказал тот. – Пока еще нет.

Он подумал, что мог бы стать ей наставником.

Когда это произошло, все получилось случайно. Однажды вечером он возвращался с собрания и вдруг сообразил, что находится неподалеку от галереи. Увидев свет и повинуясь порыву, он заглянул внутрь. Сара была одна и, судя по выражению ее лица, обрадовалась ему.

– Я уже собралась закрываться.

– А я случайно шел мимо. Подумал еще разок взглянуть на помещение.

– Ступайте прямо вперед.

Комнат было две. Чарли вошел во вторую и остановился, изучая стены.

– Добавить света? – крикнула она.

– Нет, спасибо. Теперь можно и домой. Чем вы сегодня заняты?

– Вообще-то, моя подружка выступает в маленькой театральной труппе. У них сегодня какой-то спектакль – даже не знаю какой, – но я обещала быть.

– Заманчиво.

– Может быть. Хотите пойти?

Чарли помедлил, колеблясь.

– Сколько же лет я не бывал в таких театрах? – улыбнулся он. – Почему бы и нет?

Театр находился в Вест-Виллидже – вернее, в подвале типового дома из коричневого песчаника. На тротуаре болталась пара-тройка молодых людей. Один держал кружку с кофе. Однако дверь в подвал была заперта. На клочке бумаги было написано: «Сегодня спектакля нет».

– Приехали, – сказала Сара.

– Может быть, зрителей не набрали, – предположил Чарли.

– Это им не помеха, – сказал тип с кружкой. – Джулиан заболел.

– А Марк? – спросила Сара.

– Он поругался с Хельгой.

– Ох…

– Может, завтра, – сочувственно сказал тот.

– Извините меня, ради бога, – обратилась Сара к Чарли. – Напрасно я вас позвала.

– Знакомая история, – непринужденно отозвался Чарли. – Не хотите перекусить?

Они пошли через Виллидж, присматриваясь к ресторанам и кафе. Нашли небольшую итальянскую тратторию, заказали кьянти и пасту. Чарли усмехнулся:

– Чувствую себя так, словно мне снова двадцать.

– Это совершенно нормально, – сказала Сара.

За едой говорили о музыке. Он рассказал о лучших в городе джазовых площадках, а она – о том, как ей повезло с квартирой в Виллидже. После пасты они взяли крем-карамель.

– Вы когда-нибудь гуляете по Виллиджу? – спросила она, когда с едой было покончено.

– Да. А что?

– Хочу пройтись.

– Хорошо.

На улочках было полно народу, в ресторанах – посетителей. Чарли не знал ни как продолжится вечер, ни как ему хочется его продолжить. Ему было немного не по себе. Они прошли мимо небольшого заведения с шахматными столами. Там сидели несколько чрезвычайно серьезных мужчин. Официанты время от времени подносили им выпивку.

– Хотите сыграть? – спросила Сара.

– Ладно. Конечно. Почему бы и нет?

Они сели и заказали по рюмке коньяка. После получаса безмолвной игры Чарли подозрительно взглянул на нее:

– Да вы никак поддаетесь?

– Нет.

– Точно?

– Неужели я вам совру?

– Да.

– Поверьте мне.

– Гм… Шах и мат.

– Ну вот! – рассмеялась она. – А я и не заметила!

Выйдя, они пошли по улице и достигли кондитерской на углу, которая была еще открыта. Велев ему подождать, Сара зашла в нее и вернулась с двумя пакетиками сливочных помадок. Один вручила ему.

– Маленький подарок, – сказала она.

– Спасибо.

– Хотите кофе? Я живу за углом, на Джейн-стрит.

Он на секунду замялся.

– Это вовсе не обязательно, – сказала она.

– «Кофе» звучит здорово, – кивнул Чарли.

Они встречались всю оставшуюся зиму и начало весны по два-три раза в неделю, ночуя то у него, то у нее. В каком-то смысле это было приключением для обоих. Чарли знал, что Сара жадна до его знаний и опыта. Он, со своей стороны, был рад делиться заветным с такой умницей и наблюдать, как она развивается и растет. Но это было только полдела.

К январю он сделался одержим ее стройным белым телом. Днем, когда Сара работала в галерее, он зачастую садился дома или в маленьком офисе близ Колумбийского университета и грезил о ней битый час. Ей было достаточно встать рядом, изогнуться и прижаться, чтобы пробудить в нем неуемную страсть.

Перед тем как заняться любовью, Сара всегда снимала свой амулет, и это мелкое действие, которое она осуществляла совершенно неосознанно, наполняло Чарли волнением и неизмеримой нежностью. В процессе любви она доводила его до исступления. Но она была больше чем юная любовница. В ней было что-то еще, чего он не мог описать, нечто древнее – восточное, как он полагал. Чарли обнаружил в первую ночь, что ее маленькие груди на самом деле больше и полнее, чем он ожидал. Во время занятий любовью и после, когда она лежала рядом, ему казалось, что Сара не просто девушка, пусть бесконечно интересная, а женщина вне времени, полная силы и тайн.

Он столько думал о ней, что иногда проклинал себя за ограниченность в маневрах.

Свидания с Горэмом шли заведенным порядком. Он чуть не познакомил ее с малышом, но даже если бы назвал ее другом, слух быстро дошел бы до Джулии, которая сразу бы догадалась, и тогда пришлось бы объясняться с ней; последствия могли быть непредсказуемыми. Да и Сара в такие дни всегда гостила у родителей.

Это была ложка дегтя. Он предпочел бы проводить с ней все свободные выходные, но она упорствовала, говоря, что должна навестить близких.

– У них возникнут сильнейшие подозрения, если я слишком долго не появлюсь, – смеялась она.

Но иногда ей удавалось манкировать долгом. В конце января Чарли повез ее в Вермонт кататься на лыжах. Она набила шишек, но горевать не стала. Грустно взглянув на синяки, согласилась, что надо будет попробовать еще разок, но лучше не сейчас. В феврале он повез ее на уик-энд в загородный отель в Коннектикуте.

Они выехали из Нью-Йорка холодным днем в пятницу. Дороги были чисты, хотя на обочинах еще лежал снег. У Чарли был «Крайслер Де Сото Кастом Спортсмен» 1950 года выпуска, которым он очень гордился.

Он забронировал номер в очаровательном месте, которое знал, всего в часе езды от города. На имя мистера и миссис Чарльз Мастер. При виде подобных записей в отелях редко проявляли излишнее любопытство. Они приехали в сумерках. Он лично донес до белого, обшитого досками дома два чемодана. В холле горел камин, и Сара направилась к нему, пока управляющий здоровался с Чарли и вел его к маленькой стойке. Через пару минут она сняла пальто и присела на низкий диван перед веселым огнем. На Саре был кардиган поверх белой блузки. Чарли улыбнулся ей от стойки, огонь уже придал ее лицу прелестный оттенок. Вдруг из пламени выкатился уголек. Она потянулась за щипцами, и маленькая звезда Давида сверкнула на свету. Вернув уголек в камин, она встала и подошла к стойке.

Чарли обратил внимание на то, как управляющий, который начал рассказывать ему о номере, бросил подозрительный взгляд на склонившуюся к огню Сару. Теперь же он смотрел на ее шею.

– Красивый камин, – похвалила она.

– Прошу меня извинить, – произнес управляющий и скрылся в комнате за стойкой. Он вернулся примерно через минуту. – Нижайше прошу меня простить, сэр, – обратился он к Чарли, – но с бронью получилась накладка. Когда вы вошли, я принял вас за другого гостя. У нас вообще ничего не значится на фамилию Мастер.

– Но я звонил! Заказ точно приняли!

– Не знаю, как это случилось, сэр, и приношу извинения. Но я боюсь, мест не осталось. Я только что ходил проверить. Все наши гости выходного дня уже здесь.

– Не может быть, чтобы не нашлось номера.

– Нет, сэр. Абсолютно ничего. Я не знаю, что сказать.

– Но я же ехал из самого города!

– Да, сэр. Могу направить вас в другой отель, он в паре миль отсюда. Там могут быть места.

– К черту другой! Я бронировал этот и требую мой номер!

– Мне очень жаль.

– Чарли… – произнесла стоявшая рядом Сара. – Чарли, идем к камину, – тихо позвала она. – Хочу кое-что сказать.