Вспомнить всё (сборник) - Дик Филип Киндред - Страница 162

На лицах собравшихся отразились самые разные чувства. С искренним участием смотрел русский…

– Хочу домой, – признался Эдди и мысленно обругал себя за глупость.

Вечером в кафе на Голливудском бульваре он страшно напился. К счастью, Мэри Лу составила ему компанию. Было даже весело. По крайней мере, все так говорили.

– Абсолютное единство, подлинное и высшее, составляют мужчина и женщина. Это незыблемый союз, согласна? – пьяно втолковывал Эдди, повиснув на девушке.

– О да, – кивнула она, – учительница говорила то же самое.

Чтобы порадовать любимого, Мэри Лу оделась по его вкусу: сиреневые брюки клеш, туфли на высоком каблуке и короткий топ, оставляющий открытым живот. Образ пикантно дополнял лазуритовый «гвоздик» в пупке, однако за ужином в «Тинг-Хо» сережка выпала. Хозяин заведения клялся и божился, что непременно отыщет украшение, но Мэри Лу все равно ужасно расстроилась. Камень был дорог ей как память. Правда, она не рассказала, о чем именно он напоминал. А может, и рассказала – просто вылетело из головы.

Вдруг Эдди поймал на себе пристальный взгляд молодого негра, сидящего за соседним столиком. Смотрелся парень колоритно: высокая прическа афро, элегантный костюм, жилет в тонкую полоску и кричаще-яркий галстук. Подойти модник не решался, зато продолжал настойчиво пялиться.

– У тебя бывало предчувствие, что должно произойти то-то и то-то? – Эдди повернулся к Мэри Лу. – Допустим, человек открывает рот, а ты знаешь слово в слово, что он собирается сказать. Бывало?

– Естественно, у всех бывает. – Она пожала плечами и отпила «Кровавую Мэри».

Чернокожий поднялся со стула и направился к ним.

– Простите за беспокойство, сэр, – начал он, обращаясь к Дагу.

– Хотите, предскажу следующую фразу? – перебил тот. – «Мы раньше не встречались? Не мог я видеть вас по телевизору?»

– Именно это я и собирался спросить, – подтвердил парень.

– Вы, безусловно, видели мою фотографию, – улыбнулся Эдди, – на сорок шестой странице свежего номера журнала «Тайм», раздел «Новости медицины». Всемирную славу я, простой терапевт из Айовы, приобрел благодаря созданию уникальной вакцины вечной молодости. Главное достоинство препарата – его легко приготовить. В настоящий момент несколько крупных фармацевтических компаний бьются за право получить патент.

– Вполне возможно, – неопределенно кивнул негр. Судя по виду, он был трезв как стекло. – Не возражаете, если я присяду?

– Конечно, – отозвался Эдди, успев заметить в руке незнакомца удостоверение службы национальной безопасности США, которая курировала проект с самого начала.

– Мистер Даг, – тихо произнес агент, устраиваясь напротив, – ваше нынешнее поведение недопустимо. Если вас узнал я, где гарантия, что не узнают другие? Тогда скандал гарантирован. Все засекречено по высшей категории, любое появление на публике до похорон расценивается как нарушение федерального закона. Моя задача – отвезти вас обратно, не привлекая лишнего внимания. Поймите правильно, шумиха нам ни к чему. Кстати, где ваши коллеги?

– У меня дома, – вмешалась Мэри Лу, не подозревая про удостоверение. – И вообще, отвали, – резко добавила она. – У моего мужа тяжелый период. Сегодня единственный шанс расслабиться…

– Эй, – окликнул агента Эдди, – я ведь заранее знал все, что вы скажете.

«Слово в слово, – добавил он про себя. – Получается, я прав, а Бенц ошибся. Мы попали во временную петлю, выхода нет, и впереди нескончаемый бег по замкнутому кругу».

– Пусть так, – отмахнулся негр. – Сейчас вы отправитесь домой, причем, я уверен, добровольно. Буквально пару минут назад поступила срочная информация…

Он постучал по крошечному микрофону в правом ухе:

– Вы в курсе, что бригада специалистов прочесывает место крушения на стартовом комплексе?

– Да, – кивнул Даг.

– Ребята обнаружили первый ключик к разгадке. Вопреки правилам, один из вас прихватил что-то из ЭВР.

– Один вопрос, – оборвал его Эдди, – допустим, меня увидят. Даже узнают. В чем проблема?

– Народ по-прежнему верит, что катастрофа при входе никак не отразилась на миссии в целом. Должно создаться впечатление, что с первой же попытки США осуществили скачок на целый век вперед, обогнав СССР почти вдвое. Ваше появление в нынешнем континууме будет для людей большим разочарованием. Другое дело – похороны. Как лица заинтересованные, вы ощутили потребность, даже необходимость, прервать путешествие и снова появиться здесь в столь печальный для всей нации день…

– О, мы с детства мечтали побывать на собственных похоронах, – снова встрял Эдди, – причем сразу в двух ипостасях.

– Понимаю, ситуация не из приятных, но участвовать вам придется. Камеры ведущих телеканалов покажут, как скорбящие путешественники провожают катафалк до кладбища. Мистер Даг, правительство потратило немало сил и денег для того, чтобы хоть относительно разрешить эту чудовищную проблему. Доверьтесь нам и мне лично, – увещевал агент, – ваше полноценное сотрудничество принесет огромную пользу стране, особенно если мы захотим повторить запуск. В конце концов, это именно то, к чему мы стремимся.

– Извините, к чему мы стремимся? – угрожающе переспросил Эдди.

– К полетам во времени, конечно. – Парень смущенно заерзал на стуле. – Ввиду вашей трагической смерти вы, правда, больше никуда не полетите, зато другие…

– Значит, мы стремимся? Стремимся, да? – Эдди почти кричал.

– Да, да, – повторил его собеседник, – и прошу, потише.

– Лично я никуда не стремлюсь, – выпалил Даг. – Наоборот, хочу, чтобы все закончилось раз и навсегда, чтобы я спокойно лежал в гробу и гнил, как подобает покойнику. Чтобы больше не наступало это чертово лето! Одинаковое, вечно одно и то же лето!

– Лето – оно и в Африке лето. – В голосе Мэри Лу слышались истерические нотки. – Эдди, он прав, надо идти. Уже поздно, ты слишком много выпил, да и новости про…

– Что именно мы притащили обратно? – перебил ее Даг. – Сколько избыточной массы обнаружено?

– Согласно предварительному анализу, общий вес незарегистрированного оборудования в темпоральном поле модуля составлял порядка сотни фунтов. Солидный перегруз… – Чернокожий развел руками. – В результате пусковой стол разнесло вдребезги. Приборы не справились.

– Ух ты! – изумленно воскликнула Мэри Лу. – Похоже, вы не удержались и купили в дорогу патефон за доллар девяносто восемь, плюс пятнадцатидюймовые колонки с усилителем и пожизненный запас пластинок Нила Даймонда!

Она попробовала засмеяться, но не смогла.

– Эдди, – с отчаянием прошептала девушка, – прости… Бред какой-то! В голове не укладывается. Вас ведь инструктировали насчет посадочной массы. Лишний листочек бумаги – и тот недопустим. Доктор Фейн даже объяснил почему, когда выступал по телевизору. Получается, кто-то из вас нарочно вызвал перегрузку! Это же самоубийство!

У Мэри Лу ручьем потекли слезы; одна слезинка повисла на кончике носа. Эдди машинально потянулся вытереть ей нос, как маленькой.

Агент поднялся из-за стола:

– Я доставлю вас на исследовательскую площадку.

Они с Дагом помогли Мэри Лу встать. Неловко покачиваясь, она допила коктейль. Эдди ощутил мимолетное чувство жалости, быстро сменившееся апатией. Если вдуматься, ничего странного в этом нет. Человек устает от всего, от эмоций в том числе. Любовь, сострадание, жалость притупляются, когда застреваешь на одном отрезке жизни, который сравним разве что со всеми кругами ада, вместе взятыми. Наверняка сам Господь Бог, испытай он нечто подобное, утратил бы милосердие и всеобъемлющую любовь к людям.

– Выяснили, кто из нас причастен? – спросил Даг, пока они пробирались сквозь толпу к выходу.

– Выяснили, – с нажимом произнес парень, придерживая дверь для Мэри Лу и делая знак серой машине. Двое агентов, на сей раз в форме, поспешили навстречу.

– Намекаете, это сделал я? – прищурился Эдди.

– Без вариантов, – пожал плечами агент.