Норби (сборник) - Азимов Айзек - Страница 230

Он вставил игру в бортовой компьютер корабля и сразу же перешел на второй уровень – тот самый, который так завладел вниманием Йоно. Через несколько минут он отключил монитор.

– Это превосходный образчик виртуальной реальности. Разумеется, вымышленной, поскольку Ингу никогда не приходилось бывать на субатомном уровне… но я не могу найти в этой игре ничего, что могло бы поколебать человеческие взгляды на жизнь.

– Дай мне попробовать, – попросил Джефф.

– Но…

– Ты только что сказал, что это не вредно для людей. Либо с адмиралом случилось что-то иное, либо в игре есть подсознательное сообщение, котрое могу воспринимать только человеческие существа. Я должен выяснить, что это такое, а ты тем временем полетай над столицей и поищи Перу.

Корабль поднялся повыше и начал описывать широкие круги над городом. Джефф подключился к бортовому компьютеру и настроился на «Крошечное Путешествие». Сначала он попробовал первый уровень и в течение нескольких минут наслаждался старой игрой, отражая атаки монстров, осаждающих звездную базу. К своему восторгу, он обнаружил, что с помощью сенсорной головной ленты он может изменять внешность персонажей, а если как следует постараться – то и сюжет. Но в конце концов игра утомила его, и он переключился на второй уровень.

Он попал в место, где раньше никогда не был. Он не мог ясно видеть, что его окружает, хотя осознавал присуствие неких сущностей, от плотных и массивных до почти эфирных, окрашенных в самые невроятные цвета. Другие органы чувств тоже снабжали его информацией, но ее было невозможно выразить словами.

Он ощупью искал путь через микровселенную, в которой он теперь обитал. С каждым шагом он как будто обретал дополнительные чувства, позволявшие ему ощущать за пределами обычной реальности.

Реальности? Реального мира Джефферсона Уэллса, обычного человека, занимавшего по размеру примерно среднее положение между звездой и атомом? Возможно ли, что это положение позволяет людям изучать как атомы, так и звезды?

Или реальность в самом деле является Единым Полем? И что такое Единое Поле – основа вселенной? Субатомного измерения? Или это одно и то же?

Джефф перестал думать и погрузился в ощущения.

– Джефф! – Норби тряс его за плечо. – Пора заканчивать!

– Со мной все в порядке. Подключайся к компьютеру, это потрясающая игра.

– Я могу воспринимать твои чувства, просто прикасаясь к тебе. Кажется, ты находишься далеко за уровнем атомов – возможно, даже за уровнем кварков, бозонов и лептонов, из которых состоит вселенная. Эта мешанина энергетических форм и вероятностных полей, непредсказуемых для нас…

– …и прекрасных. Возникает впечатление, что они предсказуемы, хотя мы не знаем, как этого достигнуть. Игра позволяет погружаться во все формы энергии. Это словно танец с непонятным для нас значением. Может быть, это танец частиц? Или частицы на самом деле – всего лишь танец вероятностей? Я схожу с ума, Норби? Я становлюсь похожим на адмирала?

– Ты возбужден, и думаю, ты можешь пристраститься к этой игре, – Норби повернул голову Джеффа к себе и заглянул ему в глаза. – Но ты не выглядишь одурманенным, как адмирал Йоно, и не болтаешь о переменах.

– Здесь кто-то есть! – воскликнул Джефф, отключившись от компьютера. Блауф стояла рядом с ним и мягко похлопывала его щупальцем по ноге.

– Странно, – сказала она. – Я пыталась привлечь ваше внимание и обнаружила, что попала в игру «Крошечное Путешествие» вместе с тобой и Норби.

– Это потому, что мы с Джеффом телепаты… то есть я настоящий телепат, а Джефф может обмениваться мыслями при физическом контакте.

– В чем дело, Блауф? – спросил Джефф. Маленькие голубые глазки джилотки часто помаргивали, словно она была готова расплакаться.

– Ваш прекрасный адмирал не стал меня слушать. Он зевал, когда я пыталась поведать ему о наших заботах, а теперь он спит.

– Это совсем не похоже на Йоно, – заметил Норби. – Игра дурно повлияла на него.

– Я пробовала играть в «Крошечное Путешествие», – сказала Блауф. – Моряк с одного из торговых судов, приплывающих к нам для торговли, подарил нам несколько комплектов.

– Но как же вы играете? – спросил Джефф. – Нам говорили, что между островами и континентом нет электрической связи.

– Наши головизионные сигналы подаются со спутников, – пояснила Блауф. – Но я пыталась объяснить адмиралу, что, по-моему, континент и остров Диколесье в самом деле связаны электрическим кабелем. Джилоты-ныряльщики обнаружили глубоководную линию, распространяющую зловещие вибрации между Диколесьем и континентом. Эта линия пересекает некоторые из наших лучших ракушечных садов. Мы не знаем, опасно ли это.

Норби вернулся к приборной панели корабля и поставил его на автопилот.

– Я так и не смог установить контакт с Перой, – сказал он. – Что ж, тогда попробем узнать, что это за глубоководная линия, о которой говорит Блауф.

«Гордость» развернулась и поднялась над линиями воздушного движения, а затем устремилась к побережью в нескольких милях от иззанской столицы. Робот вел корабль по широкой дуге от побережья к Диколесью – зеленому овалу на фоне изумрудно-синего океана.

– Ты права, Блауф, – сказал он через несколько минут. – Здесь присутствуют вибрации двух типов. Одна едва ощутимая: это естественная вибрация океанического дна. Другая – мощная и постоянная вибрация от передачи электроэнергии. Диколесье в самом деле соединено с континентом подводным кабелем!

Глава 8

Диколесье

– Там, внизу, есть что-то недоброе, – пробормотала Блауф. – Что вы собираетесь предпринять?

– Во-первых, мы с Джеффом и адмиралом всего лишь гости, ищущие пропавшего робота, – сказал Норби. – Тебе следовало обратиться с жалобой к королеве Изза.

– Я видела ее по головизору. Она пугает меня.

– А во?вторых, электричество вовсе не обязательно таит в себе зло. Вот я, например… – Норби с гордостью похлопал ладонью по своему серебристому бочонку, – я функционирую электронным способом, ко всеобщему удовлетворению.

– Но люди-иззианцы, похоже, испытывают значительные трудности со своей высокотехнологической цивилизацией, – заметила Блауф. – Использование механизмов – даже тебя, Норби – может привести к ужасным последствиям. Лучше бы людям вернуться к простой жизни: рыбалке, фермерству и разумному почитанию Порядка и Величия Претворения.

Джефф улыбнулся.

– Скажи мне, Блауф, джилоты в самом деле готовы отказаться от головидения? Ведь оно завивсит от развитой технологии.

Маленькая джилотка немного помолчала, плотно обмотав щупальца вокруг своего синего тела. Ее глазки на стебельках полностью втянулись в голову. Наконец она глубоко, с присвистом вздохнула.

– Я понимаю. Наверное, это нехорошо, но мы в самом деле получаем огромное удовольствие от передач головидения. Многим из нас нравится придворный шут, хотя его волосы кажутся мне чересчур длинными. Единственный человек, чья внешность приводит меня в восторг, – это ваш адмирал. Но что с ним стряслось?

– Он поиграл в «Крошечное Путешествие» на ярмарке, – ответил Джефф. – И с тех пор ведет себя, словно зомби.

– Кто-кто?

– Я хочу сказать, он ведет себя так, словно чем-то одурманен и спит на ходу. Как и многие иззианцы, которых мы повстречали, он может думать только о переменах.

– Ты тоже играл в «Крошечное Путешествие», – заметила Блауф. – С тобой было по-другому?

– Да, с Джеффом все в порядке, – сказал Норби. – Иначе я бы сразу заметил неладное.

– Нужно узнать, что там за вибрации внизу, – задумчиво произнес Джефф. – Но не стоит ли нам сначала отвезти тебя домой, Блауф? Я с удовольствием взглянул бы на твой остров.

– Сожалею, но наши острова закрыты для чужаков. В иззианских легендах говорится, что Другие ограничили область расселения людей главным континентом и Диколесьем. Люди послушались их. Они поддерживают свою популяцию на таком уровне, при котором им не нужно колонизировать наши острова. Мы жили в мире и гармонии, пока не узнали об игре «Хитрые Шарики», но слава Порядку Претворения, с этим кощунством покончено. Однако как вождь джилотов, я обязана выяснить, опасны ли для нас эти новые вибрации из Диколесья. Я хочу отправиться с вами.