Стив Джобс. Тот, кто думал иначе - Секачева К. Д. - Страница 19

18 марта 1991 года они поженились.

Он купил дом, построенный местным архитектором Карром Джонсом в 30-х годах, Джобс просто влюбился в него. Поначалу в доме были только матрас, комод, кофейный столик и пару складных стульев. Такой минимализм был Джобсу по душе, но он завел семью, и они с Лорен ожидали прибавление в ближайшие месяцы, поэтому необходимо было купить еще мебель… Это была задача не из легких. Пауэлл рассказывала, что они выбирали мебель восемь лет. Срок не малый.

Через несколько месяцев после свадьбы у них родился сын – имя выбирали тоже довольно долго, но в итоге сошлись на Риде. Второе имя сыну досталось в честь отца Джобса.

Дочка родилась в 1995 году, ее назвали Эрин Сиена. А в 1998 году родилась младшая дочь Ив, она была более бойкая и самостоятельная по натуре, поэтому не страдала от нехватки внимания со стороны отца, которой были подвержены старшие дети, включая Лизу.

С сыном Джобсу было общаться проще, от дочерей он отрешался куда больше, что возможно было вызвано тем, что он уже не справлялся с отношениями со своей старшей дочерью, которую так и не признал официально.

Отношения с дочерью

Когда Лиза была меленькой, Джобс очень редко ее навещал. Быть отцом не входило в его планы, но уже к 1986 году его визиты стали случаться все чаще. Лизе тогда только исполнилось восемь. Он даже как-то взял ее с собой на работу в NeXT. Вскоре он начал приглашать ее на прогулки, катались вместе на роликах.

Он взял ее с собой в поезду в Японию. И все же даже в отношении дочери он был также переменчив, как и в остальном. Он то постоянно звал ее куда-то сходить и проводил с ней очень много времени, а потом мог пропасть и не звонить месяц или больше. Это наложило на Лизу сильный отпечаток, она была очень зависима от его внимания, и, взрослее, стала все больше это понимать. Из-за чего они часто ссорились. И так как Лиза унаследовала нелегкий характер отца и невероятное упрямство, то их размолвки могли длиться очень долго – от недели до года.

В средней школе Лиза начала постоянно ссориться с матерью, что привело к тому, что она переехала жить к Стиву с Лорен, что вызвало у дочери желание сбежать из дома, где они жили с матерью с самого детства, Джобс так и не выяснил. Однако и с отцом она продолжала ссориться.

Лорен старалась хоть как-то помочь запутавшемуся подростку, она приходила на все ее школьные мероприятия.

В старших классах Лиза увлеклась журналистикой и стала писать в издание школьной газеты. Закончив школу, она решила поступить в Гарвард и, подделав подпись Стива, подала заявку. Отношения на расстоянии им было поддерживать проще, так как ссорились они в основном из-за мелочей, даже таких как, чтобы съесть на ужин. И подобные ссоры могли заканчиваться длительным противостоянием в гордом молчании и не желании уступить, пойти на встречу.

Лиза познакомилась с Моной благодаря изданию ее третьей книги «Обычный парень», где довольно четко и верно передала отношения Лизы и Стива. Лиза была оскорблена и написала разгромную критическую статью в журнал, где работала. Так как Лиза не дочитала роман, она не узнала, что в конце книги отец с дочерью, наконец помирившись, танцуют, Моне самой пришлось ей об этом рассказать. Кстати, их отношения были куда более крепкими и взрослыми, по сравнению с их довольно сложными отношениями со Стивом.

Они сильно любили друг друга, поэтому многое и не могли простить. А еще не умели смолчать.

Возвращение блудного сына

Джобсу поначалу было очень сложно без своей компании Apple, однако со временем, окунувшись в новые проекты, он забыл даже о духе соперничества с бывшим местом работы и увлекся NeXT и Pixar. В то время как для компании было все с точностью да наоборот, поначалу отсутствие Стива не так сильно чувствовалось, но чем больше проходило времени, тем больше позиций теряла компания, в то время как корпорация Билла Гейтса все набирала обороты и потихоньку начала вытеснять Apple с рынка.

В 1994 году главой правления стал Гила Амелио. Амелио недолюбливал Джобса и остался не в восторге от их встречи сразу после своего назначения. Джобс хотел вернуться, но на место генерального директора – теперь он был готов стать капитаном корабля, который медленно, но верно шел ко дну. Он объявил, что эпоха Macintosh прошла и пора перестать пытаться что-то высосать из обескровленного пальца. Амелио все же не услышал четкого плана, а просто поверить в Стива Джобса он был не готов.

Летом 1966 года Амелио понял, что разрабатываемая компанией новая операционная система, которую назвали Copland, не станет тем проектом, который сможет вытащить их из ямы. Нужно было что-то другое.

NeXT не сразу привлекла внимание Apple, поначалу их взор обратила на себя компания Гассе, который некогда занял должность Джобса после его смещения. Гассе хотел привести с собой всю команду – 50 человек, а также потребовал 500 миллионов долларов. Он был уверен, что так как у Амелио нет другого выхода, он согласится на любые условия.

Сам Амелио склонялся к Windows (на тот момент вышла уже третья версия).

В 1996 году компании Apple и NeXT начали вести переговоры на среднем уровне. Это произошло без влияния Джобса и Амелио. Они сочли это шагом к примирению свыше, и Джобс сам решил позвонить Амелио еще раз – два года спустя после их последней встречи, которая закончилась ничем, кроме потерянного миллиарда компанией Apple за 1995 год.

Для Джобса состязания всегда имели большое значение – они его подстегивали, а соревнование с компанией Гассе было делом чести. Он понимал, что дела в NeXT идут не лучшим образом, и если их купит Apple – это будет спасение, однако куда больше его волновало, что нужно переиграть Гассе. Он считал его своим заклятым врагом: «Гассе – нехороший человек. Это один из немногих людей в моей жизни, кого я назвал бы настоящим злодеем. Он нанес мне удар в спину в 1985 году». А Джобс подобного никому не прощал. Джобс разыграл очередное театральное представление перед советом во главе с Амелио, однако на этот раз помимо пафосных фраз, риторических вопросов к слушателям и убедительного тона, ему нужно было также отыгрывать и невероятную скромность, которая была ему не свойственна уже многие годы (со времен школы). Он завершил свою речь тем, что объявил: он готов на все что угодно, хоть продать лицензию на ПО, хоть продать компанию.