Вспять: Хроника перевернувшегося времени - Слаповский Алексей Иванович - Страница 40

— Жуть.

— Еще бы не жуть! Девочки особенно с ума сходят, они же в четырнадцать уже ко всему готовы, еще год-два, и у них в жизни началось бы что-то похлеще, чем Живаго, и что для них поинтересней на самом деле. У них менструальные циклы начались, они… Ну, ты понимаешь.

— Вполне.

— Начались — и у кого-то уже опять кончились. Или завтра кончатся Поэтому они каждый вечер разбредаются во всяким домам, квартирам, где взрослых нет, по сараям, откровенно заигрывают со старшеклассниками или вообще со взрослыми, а те и рады, дураки. У них уже песенка появилась, это всё учительница рассказывает: «Раз-два-три-четыре-пять, завтра цепочка опять!»

Анастасия поморщилась.

Илья потянулся к бардачку, открыл, достал пачку сигарет.

— Будешь?

— Нет. А ты же не курил никогда.

— Начал. Слава Посошок, наоборот, бросил, а я начал Пытаюсь хоть как-то изменить прошлое, потому что с ума ведь сойдешь. Да, не курил, а вот начал И уже привык. Проблема только, что каждую ночь сигареты исчезают, с утра заново приходится покупать.

— А я год назад бросила. Думаешь, опять начну?

— А чего ждать?

Анастасия кивнула, взяла сигарету, закурила.

— Интересно ты говоришь, — выпустила она дым. — Я об этом думала, но не так систематически Что еще тебе в голову пришло?

Микенов молчал. Если что и пришло, то после того, как он тянулся к бардачку через колени Анастасии, все выветрилось Округлость этих коленей и все остальное, что он тут же вспомнил — ведь не так уж давно видел в подробностях, — выбило его из колеи Он почувствовал такое желание обнять Анастасию, прижаться к ней, что даже задрожали пальцы.

Анастасия заметила это.

— Ты что?

Илья не ответил.

— Чего ты? — засмеялась Анастасия.

Илья выбросил сигарету в окно и повернулся к Анастасии.

— От нас никотином пахнет, — сказала она и тоже бросила сигарету, забыв, что стекло не поднято. Сигарета отскочила, упала на Анастасию, на ее джинсы, а потом туда, под нее, Анастасия вскрикнула, приподнялась, Илья полез искать сигарету, нашел, обжег пальцы, выбросил окурок, а второй рукой уже шарил по телу, срывал одежду Они исхитрились, не отрываясь друг от друга, перелезть на заднее сиденье.

Вот оно, счастье вне времени, подумала Анастасия остатками угасающего сознания И еще там уместилась мысль о том, что с Ильей все равно будущего не будет. И раньше, кстати, не предвиделось Но почему тогда удовольствия с ним всегда было так много? Может, как раз поэтому? С Анатолием она никогда не могла по-настоящему расслабиться, помнила: он будущий муж, с ним жить, он каждое движение запомнит — ответственность давила. Вот почему мужчины ходят к проституткам! — догадалась Анастасия остатками остатков сознания Никакой ответственности, никакого будущего, если опозорился, она никому не скажет, а если был герой, что ж, можно и еще раз к ней заглянуть — пока не надоест.

На этом мысли кончились, сознание угасло.

Правда, через несколько минут она произнесла со счастливой мукой:

— Я люблю тебя!

И неважно, правдой это было или нет, важно, что захотелось сказать эти слова, пусть даже вне сознания, еще важнее, что они вечные, в отличие от происходящего вокруг

25 августа, суббота

МОЩНЫЙ УРАГАН ОБРУШИЛСЯ НА СЕВЕРНЫЕ РАЙОНЫ ФИЛИППИН

В ПРИМОРЬЕ НА СВАЛКЕ НАЙДЕН СНАРЯД

США ВЫВЕЛИ НА ОРБИТУ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ ВОЕННЫЙ СПУТНИК СВЯЗИ

МГЕРИЙСКИЕ ВЛАСТИ СООБЩИЛИ О МЕСТОНАХОЖДЕНИИ БУТАФАНИ И ЕГО СЫНОВЕЙ

УБИЙСТВА И ГРАБЕЖИ ПРИОБРЕЛИ ХАРАКТЕР ПАНДЕМИИ

У ШКОЛЬНИКОВ НАЧАЛИСЬ КАНИКУЛЫ. НО НЕ У ВСЕХ

По-прежнему самыми достоверными оставались известия о стихийных бедствиях: ураган действительно обрушился на Филиппины. Будучи предупрежденными, многие спасли себя и имущество, если не находились в момент перехода в зоне бедствия — тогда все было фатально.

Снаряд в Приморье, найденный и обезвреженный два месяца назад, пришлось заново найти и обезвредить, поскольку он вернулся. При этом знали, что завтра опять вернется. И пусть бы себе лежал, как лежал до этого десятилетиями, не причинив никакого вреда, но власти не могли допустить бездействия и отдали соответствующие распоряжения. К тому же по-прежнему оставались люди, считающие, что завтра все повернется в будущее, и среди них не последним человеком был Слава Посошок, но это серьезная тема, заслуживающая отдельного рассказа, об этом чуть позже.

Спутник связи, благополучно летавший на орбите, в субботу утром оказался опять на космодроме.

И тоже возник вопрос, аналогичный тому, которым задавались в Приморье: запускать ли его снова, если вскоре он вернется даже не на космодром, а в цеха сборки, а послезавтра будет вообще только в проекте? Военные ведомства были непреклонны: деньги потрачены, надо запускать. Может, он вернется, а может, если вчера настанет завтра, продолжит полет, в противном случае теоретический противник может застать нас врасплох.

То, что Бутафани и его родственники окажутся в определенном месте, знали и без заявления повстанцев, сам обратный ход времени их туда поместил. Но, даже зная это, самоназванные власти Мгерии не смогли заранее подготовиться к захвату, ибо тоже были не там, где хотелось, а там, где их застал час перехода.

Но было и что-то новое.

Убийства и грабежи, каких свет не видывал, распространились во всей земле, за исключением небольших государств с патриархальным укладом, настолько малонаселенных и бедных, что там толком и убить было некого — все родственники.

И грабить нечего. Кое-как держались в пределах нормы Скандинавские страны, замкнувшие свои границы; правда, им приходилось оградительные мероприятия проводить каждую ночь, большим государствам это было, конечно, не под силу.

Со школьниками вышла путаница. Большинство из них, как только настало 31 августа, не пошли в школу, считая себя в полном праве: летние каникулы на то и называются летними, что бывают летом, а лето началось — и не важно, что с конца, а не с начала. Но администрации школ, а потом и Министерство образования озаботились тем, что сорвется план учебной работы, да и вообще, что за вольница? — всего месяц с небольшим проучились и опять три месяца гулять?

Срочно стали перекраивать планы и придумали: после небольших каникул, которые все равно должны быть осенью, продолжить обучение до начала лета, потом майские каникулы вместо новогодних, потом третья четверть. До начала января, и последняя до октября следующего, то есть предыдущего года. А вот с сентября по июнь, пожалуйста, практически через год еще на месяц сдвинуть, и всё будет как раньше, только наоборот. Выпустили соответствующие циркуляры, заучили их, устно передали по школам, колледжам и вузам.

Устная информация вообще все больше входила в обиход. Государственная машина, построенная на распоряжениях сверху и докладах снизу, держалась раньше на бумажных и электронных носителях. Составили документ, скрепили печатями-дело сделано. То же касалось и договоров, и не только государственных. Естественно, распоряжения, переданные на словах, и устные договоренности поначалу саботировались, игнорировались, толковались в свою пользу. Но довольно быстро перестроили всю систему: отныне всякий руководствующий собирал не менее трех слушальщиков, которые были одновременно запоминателями и свидетелями того, что указание произнесено, эти слушальщики в свою очередь при свидетелях передавали информацию ниже.

И дело наладилось бы во всех сферах, если бы время шло вперед, но сплошь и рядом распоряжения, указания и циркуляры не успевали выполнить: наступало вчера, и все возвращалось к исходному положению вещей.

Как бы то ни было, школьников и студентов вскоре вернули в лоно учебных заведений. О том, что дети, подростки и молодежь растут назад, старались не думать. Главное — хоть как-то удержать их в привычных рамках, иначе начнется полный беспредел, убедить, что накопленные знания пригодятся, когда произойдет обратный переворот.