Страна мечты (СИ) - Савин Владислав - Страница 78

Значит, Дон Глупая Задница пока нужен живым. Пока нет изобилия американских товаров, пока не прижаты к ногтю левые. Но тогда выходит, что сторонники Папы блефуют! Если у янки не выдержат нервы, и они решат убрать Дона Кало, или же он, кардинал Лавитрано, подумает о замене фигуры — велика вероятность, что как минимум, граница может сдвинуться на юг. Но вывод дона Кало на процесс и его оправдание открывает широчайшие возможности для дискредитации сторонников союза с русскими, например, магистра доминиканцев Жилле и генерального викария иезуитов де Буана, что резко сузит возможности Папы для проведения новой политики.

И кардинал принял решение. Холодно глядя в глаза дону Кало, он сказал:

— Ты приедешь в Рим на процесс по обвинению в ереси. Ты будешь говорить и делать все, что тебе скажут. Тебя оправдают. Тогда мы забудем о твоих выходках. Ты все понял?

— В Рим? — переспросил Калоджеро — но там же… Нет!

— Не бойся — сказал кардинал — слово Церкви много значит и для красных. Включая синьору Лючию, и ее супруга, и их друзей. И там ты будешь в большей безопасности — известно ли тебе, что американцы готовы принять решение о твоем отстранении от власти? И тогда к тебе в гости придут карабинеры совместно со спецгруппой от УСС. Должен ли ты по плану пережить свой арест, или быть застреленным при сопротивлении, мне не ведомо. В то же время, если ты согласишься приехать в Ватикан, я, именем Церкви, гарантирую твою безопасность. Или же — жди, кто к тебе первым придет, русские, или янки.

Дон представил это, почти зримо. Как к отелю подъедут машины, из которых горохом посыпятся солдаты, вот уже сапоги топают по лестнице — и охрана предаст своего Дона, даже сицилийцы не настолько самоубийцы, чтобы драться с армией. Войдут, и скажут:

— Синьор Калоджеро Винцини? Именем Итальянской республики, вы арестованы.

Или просто застрелят. И объявят, что Калоджеро Виццини покончил жизнь самоубийством. Ведь его, формально не имеющего никакого общеитальянского поста, отстранить невозможно! И глупо надеяться, что он, удалившись в свое имение на Сицилии, не будет влиять на политический расклад. Значит — он в Италии категорически не нужен! Мистер Веддел предлагал ведь, уехать в США, получил отказ — тогда остается одно, убить!

А вот если на процессе он будет оправдан, это совсем другое!

— Я готов, Ваше Преосвященство. Когда ехать?

Юрий Смоленцев «Брюс». Неаполь, октябрь 1944.

А ведь это замышлялось, как отдых. Как после Киевского дела, десять дней в Москве, так после Галиции, слетать в Италию за орденом, ну и с чисто представительской миссией ради советско — итальянской дружбы!

И если бы тесть мой дорогой (пообщались мы с ним после — нормальный мужик!) не вернулся из Африки как раз день в день, и не попал в лапы Дону Заднице… А дальше, зная взрывной характер моей женушки, все понеслось само собой! Извиняться перед тем, кого запредельно не уважаешь, да еще после того, как он бил и пытал в тюрьме ее отца? Да скорее в Риме северное сияние увидят!

А дальше, дело вышло на государственный, даже межгосударственный уровень. Совсем я не голливудский герой — который тут же рванул бы на ту сторону мстить самолично, даже вопреки приказу. Кстати, мне приказ вышел, из Москвы одобренный — самому через границу не ходить! Ваша гибель или пленение в этом конкретном деле, это совершенно недопустимый риск для СССР! Так что отдуваться пришлось за старшего — Вальке (который взял себе позывной Скунс, от погибшего в Берлине Сереги Куницына), еще ходили в Неаполь Влад с Рябым, еще пятеро наших русских, кого я еще по Гарибальдийским бригадам помню, ну а прочие все, местные кадры, талантливые, и прошедшие школу.

Звонок по «межгороду», это был все же я. Междугородняя связь в этом времени уже есть, тем более в Европе. Как Рябой связь соединил, вопрос отдельный, скажу лишь, что для электрогения двадцать первого века, которого со здешними устройствами связи детально ознакомили, задача вполне решаемая (могли любой номер подключить — но решили приколоться). Так что разговаривал со сволочью, посмевшей угрожать моей жене, я сам, физически находясь в Риме, но всей душой там, с ребятами.

Танк, это была идея спонтанная, родившаяся коллективно. Из реальной истории — анекдота, как в семидесятом сержант — мехвод Брежнева напугал, к зазнобе в деревню на свидание на танке приехал, а неподалеку дача генсека, что особисты подумали? Планов, как завладеть танком, было несколько — от подобия того самого, были в группе три девушки — итальянки, одна очень красивая, да и остальные тоже ничего, и задурить голову какому?нибудь Джонни или Тому, не проблема; был на крайняк и план устроить ДТП, в принципе можно так с танком «поцеловаться», чтобы не очень, но повод остановиться и вылезти у экипажа был, если грузовик с маркировкой армии США и в нем сидят будто бы свои, одетые в американскую форму? Была еще пара — тройка вариантов, но сработало — пицца с пургеном. Если бы в тот день не остановились пообедать? Так съели бы в следующий раз, нам день — два не было критично!

Как минометы через границу тащили, и не батальонные 82, а полковые, что по четверть тонны весят? Разобранные на части, в грузовике с металлоломом — будет охота карабинерам Дона груду железа в кузове перекидывать? Ну и продажность слуг южного закона, конечно — в итоге, ни один полицай не пострадал, никого валить не пришлось. Что интересно, минометчиков нашли не в ведомстве Лаврентий Палыча, а в Шестой Гвардейской десантной — объяснили, подписку взяли, всего лишь, на ту сторону сходить и немного пострелять, мужики все поняли отлично, а сделали просто великолепно, минометы были немецкие, образца сорок третьего, точная копия наших. Риск был что Дон обстрел не переживет, потому и предупредили, и первыми залпами целили все ж во двор, после по дому, а под конец зажигательными. Минометы бросили, ушли без проблем. Валька после рассказывал, он ближе сидел, корректировал, и в оптику Дона в окне видел — хороший снайпер, будь с нами Герой Советского Союза Пилютин Петр Егорыч, точно бы достал, будь такой приказ.

Зачем же мы с Доном так сложно — три предупреждения? При том бардаке, что в Южной Италии творился, нам реально вполне — тихо пришли, клиент готов, тихо ушли. Так политика — не какой?нибудь герр генерал, а глава государства (пусть и неофициальный)! Его смерть политические последствия обязательно повлечет — значит, надо к ним быть загодя готовыми. А если еще и подтолкнуть, подыграть в нужном направлении…

Причем чтобы Дон (а еще больше, его хозяева) не насторожились, хотя бы в первое время. Дон Задница мразь первостатейная, но уж точно не дурак, иначе бы в главу Семьи не пролез! Хотя биография у него, если поближе взглянуть, как у типичного «братка» девяностых — из деревни Гадюкино (как это будет по — итальянски), начинал мелким крышеванием (крестьян), затем поднялся до бригадира, быстро сообразил, что «лох тот бандит, кто не хочет стать бизнесменом» (хотя в Мафии тогда это не особо приветствовалось), еще в ту, прошлую войну крутил аферы с землей, и поставками в армию лошадиной дохлятины вместо строевых коней, ну и так далее — и конечно, убийства, вымогательство, грабежи. Но вот образование «незаконченное начальное», то есть природный ум и хитрость наличествуют, а огранки системой, методикой — нет. И вот тут ситуация была просто уникальна — все выглядело, как банальный личностный конфликт. Ни в коем разе не хочу сказать про своего Галчонка — но вообще?то женщины в упрямой придури могут выкинуть такое, сто мудрецов не расхлебают и не объяснят!

— Что будет с моей бедной старой тетушкой Софией? — восклицала Лючия — с ее младшей сестрой Анитой? С моим троюродным дядей Паскуале, и его сыном Джузеппе? Дон Грязная Задница бросил их в свою тюрьму, среди разбойников и убийц!

— Отчего же среди разбойников? — отвечаю я — думаю, что в тюрьмах такого, как Дон Вонючка, сидят как раз порядочные люди. А всех убийц и разбойников он к себе на службу взял. Но не дурак же он, хотя и сволочь — предупрежден, что ответит, из?под земли достанем!