Страна мечты (СИ) - Савин Владислав - Страница 77

Был хороший вариант — поскольку все обвинения замыкались на Калоджеро, так и оставшимся провинциальным мафиозо, то его безвременная кончина автоматически все отменяла. Еще, смерть этого недоумка открывала возможность для прихода к власти на Юге для более респектабельной фигуры, не имевшей в своем политическом багаже полицейского досье с обвинениями в нескольких десятках убийств; также снимались опасения американских друзей, обеспокоенных, зачем мистер Виццини просит продать ему целую тысячу танков «Шерман», тяжелые орудия, боевые самолеты, корабли основных классов, а еще помочь с организацией и обучением многочисленной армии, а еще просит усилить и без того немалую группировку американских войск в южной Италии — уж не собирается ли оный мистер Виццини развязать совершенно ненужную, в данный момент, войну с Россией? Попытки объяснить этим людям истину, что синьор Виццини, в силу своего дремучего провинциализма, не видит принципиальной разницы между лупарой и танком, пистолетом и крейсером — для него любое оружие является средством подтверждения авторитета, и не более того, и чем оно мощнее, чем его больше, тем лучше — особого успеха не имели. Тем более что дон Кало не единожды заявлял, что армия ему нужна, чтобы раз и навсегда решить проблему «красной зоны» вблизи границы с коммунистической Италией — в последний раз сам генерал Симпсон, улучшив момент, негромко сказал кардиналу:

— Калоджеро Виццини, это очень опасный человек. Его надо остановить, пока он не стал итальянским Достлером!

Американец был прав — кардиналу становилось не по себе, когда он представлял, что будет, имей дон Кало хотя бы несколько обученных дивизий с тяжелым вооружением. Сицилийцы недаром считались даже в Неаполе, не говоря уже о севере, кем?то вроде дикарей — малограмотные крестьянские парни, выходцы из нищих деревень, ценящие лишь силу, храбрость и жестокость, привыкшие относиться ко всем, кто не являлся их земляком или родственником, как к возможной добыче, которую спокойно можно искалечить, ограбить, убить; для них нормой было слепо исполнять приказы старших, не рассуждая, к чему это приведет. Да ведь и сам Дон Кало недалеко ушел от своих «солдат», у него было звериное чутье на добычу и опасность, он был по — житейски мудр и практичен, имел крестьянскую хитрость, но, вот с жизненным кругозором и развитым интеллектом у него были проблемы. Будь на его месте образованный горожанин, он бы непременно учел бы и факт поимки Гитлера, охраняемого полком СС, и что в этом деянии синьора Лючия не просто приняла участие, но и была отмечена наградой — и другой факт, что эта синьора искренне и страстно влюблена в своего мужа, который командовал отрядом, совершившим это славное и без преувеличения, героическое дело; так что бурную реакцию синьоры Лючии на предложение бросить своего законного супруга, пусть даже высказанное в шуточной, по утверждению недоумка, форме, легко было предугадать! Горожанин бы не забыл, что муж Лючии, и русские солдаты, и даже их друзья — гарибальдийцы совершенно не похожи на запуганных Мафией крестьян — но идиоту Калоджеро, привыкшему считать себя в своей провинции пупом земли, богом и царем, просто не пришло в голову, что его могут не послушать! И пока по его дому не начали стрелять из танка и пушек, этот Дон Задница даже не подозревал, что его воинство против таких как Смоленцев (а других не пришлют) все равно что бараны против волков. Или стаи разозленных русских медведей.

Да, Дон Кало и его бандиты охотно устроили бы непокорным бойню в стиле Достлера — что будет после, они просто не задумывались, по недостатку мозгов. Когда гарибальдийцы, а возможно и вместе с русскими, придут мстить, итог очевиден — те из мафиози, кто успеет удрать, могут после ставить свечку своим небесным покровителям! Что до так называемых карабинеров — то перефразируя Наполеона, когда баран ведет баранов, победы не будет, даже если стадо большое и вооруженное до зубов. Даже подари американцы этому сброду тысячу «шерманов» — как только до этих героев дойдет, что сейчас предстоит не карать безоружных, а драться насмерть с теми, кто только что победил немцев, они сначала выпьют весь имеющийся в пределах досягаемости запас граппы, а затем браво выбросят белый флаг, и Капоретто покажется образцом воинской доблести! (прим. — в битве при Капоретто, 1917 год, итальянская армия потеряла 10 тыс. убитыми, 30 тыс. ранеными, 250 тыс. пленными и 350 тыс. дезертирами — В. С.). И это будет для них самое разумное, так как гарибальдийцы, подобно русским, не были замечены в бессмысленной жестокости — те из карабинеров, кто не совершал зверств по отношению к красным, имеют все шансы отделаться битыми мордами и пинком в зад, по домам! А вот у мафиози, относившихся к не — сицилийцам примерно как каратели Ваффен СС к населению оккупированных территорий, все перспективы, это пуля, если в бою, или петля, для тех кому не повезет пережить битву и попасть в плен. Оставались еще американцы, но кардинал очень сомневался, что они будут готовы начать настоящую войну с русскими — скорее, предпочтут договориться, за наш счет, сдвинув границу к югу. И Неаполь между прочим, от нее и сейчас не слишком далеко!

Кроме того дон Кало оказался неспособен организовать экономику. Не было никакого порядка во взимании налогов, сбор их походил на бандитские налеты, причем чиновники на местах часто занимались самочинными поборами в собственный карман. Процветала коррупция, ни одно дело нельзя было решить без взятки, покупалось и продавалось абсолютно все. Все это усугублялось большим количеством оружия на руках — как шутили американцы, Италия сейчас весьма смахивает на Дикий Запад сто лет назад. Янки обещали, что скоро заработает «торговый мост», и сюда потоком хлынут товары из Штатов, когда япошек разобьют — вот только пока был голодный Неаполь, нищие разоренные деревни, и до войны не блиставшие благополучием, сильно уступая Северу, нехватка всего и вся. Ну а американскую помощь разворовывала мафия, отправляя грузовики с продуктами прямо из порта на подпольные рынки, что отчего?то не добавляло ей любви рядовых южан. Более того, пример «красных деревень», встречавших мафиозных сборщиков налогов пулеметами, с соответствующим повышением жизненного уровня жителей этих деревень, вызывал все больший интерес у населения не только материковой части Юга, но даже Сицилии. И все хорошо помнили, как совсем недавно партизанские районы, «дойчефрай», точно так же успешно защищались от немецких реквизиций.

Так что казалось бы, голова идиота стоит немного. Но проблема была в том, что другой силы, способной как?то удерживать Юг под контролем, кроме мафии, просто не было. И прочие вожаки, кроме Дона Кало, были еще мельче уровнем, и гарантированно передрались бы между собой, пусти их во власть! Дон Задница все ж был единственной фигурой, против кого боялись выступать другие доны (по крайней мере, открыто). В то же время, мало того, что коммунисты накачивают «красный пояс» оружием и инструкторами, как территорию Красных Бригад в Альпах, в прошедшую войну, есть еще и «правая» оппозиция, буржуазия и помещики, делавшие деньги на торговле между Севером и Югом. У них тоже есть вооруженные отряды — еще с тех времен, когда на Юге владельцы поместий и крупных ферм замкнули на себя руководство местным Сопротивлением, превратив его по сути в отряды самообороны. Эти не столь фанатичны, как красные, но их сила, в дружбе американцев, с их идеей «торгового моста» в Европу, и поддержке Церкви, категорически не принимающей раскол Италии надвое. И конечно, в распространении по всей территории, и даже на Сицилию, а не только у границы. То есть, в случае смерти Дона Задницы, последствия будут непредсказуемыми — бунт, война всех против всех, и безусловно, рост влияния красных. Поскольку настоящей границы между Италиями, с непроницаемой стеной, нет — и пропаганда, изображающая северян и русских чудовищами, себя полностью изжила, слишком многие знают, что в действительности на Севере нет никаких «колхозов», зато гораздо больше порядка.