Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Лирика 30-х годов

Исаковский Михаил Васильевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Лирика 30-х годов - Исаковский Михаил Васильевич - Страница 69

Изменить размер шрифта:

Александр Решетов

Апрель

Пока я сижу за столом

В своем одиночестве строгом,

Апрель, золотым помелом

Махая, идет по дорогам.

Потоки торопятся с гор,

И снегу последнему жарко,

И слышен скворцов разговор

Над смолкнувшим тракторным парком.

Пока я сижу за столом

И призрачны строки, как тени,

Предвестник цветения — гром

Срывается с веток весенних.

Кто свежей пойдет бороздой,

Кто к выезду ладил машины,

Кто сердца надеждой простой

Встречает прилет журавлиный,

Тот счастлив, как я за столом:

Он с тою же думой упорной

Взращенные где-то в былом

Засеет отборные зерна.

Над северной рекой

Между городом и горою,

На которой лежат облака,

Мчится злая, любимая мною,

Несмолкающая река.

Мчится так:

И звеня, и воя,

И швыряя на берега,

Точно кружево дорогое,

Пену белую, как снега.

Пробивается косо, криво

Мимо гор,

По горбам камней.

Сосны тундровые с обрыва

Простирают ветви над ней.

Вот январь озера и камни

Заковал, как в железо, в лед,

Но и в стужу поет река мне,

Неустанно стремясь вперед.

Знаю: так не умею петь я,

Но бессмертнее наша речь.

Отряхнули сосны столетья,

Словно иней,

С колючих плеч.

Над столетьями,

Над валунами,

Над узлами дикой воды

Вознесенный на взгорье нами,

Город наш, словно в небе ты.

Лунной пеной сияют крыши,

Как улыбки, огни легки.

Я иду над рекой и слышу

Силу звонкую той реки,

Что бескрайностью многоцветной,

Несравнимую ни с одной

Жизнь мою

Пронесет победно

Беспокойной крутой волной.

Я вспомню…

Года идут.

Мы вспоминаем даты

Своих рождений

И чужих смертей.

Ликуют рощи,

Падают закаты

И умирают на руках ветвей.

Года идут.

Двадцать шестой по счету,

Как птица, пролетает шумный май.

Глядят деревья в голубую воду,

Влюбленных к соловьям везет трамвай

Нева качает легкие байдарки,

Из скверов к людям тянутся цветы.

Любимая,

В распахнутые парки

Сегодня не со мною входишь ты.

Я версты мну по праву пешехода, —

Военного похода рядовой.

Я славлю многотрудный день народа,

Твоих друзей,

Поющих над Невой.

Они поют,

И пенная, как пиво,

Заря с балтийской встретится волной.

И кто-нибудь, веселый и красивый,

Тебе шепнет о счастье под луной…

Приемля жизни жесткие порядки,

От полусуточной ходьбы устав,

Я буду спать в брезентовой палатке,

Не жалуясь на воинский устав.

Пускай мне снится дом с высокой

крышей,

В знакомых окнах поздний блеск огня.

Мой современник, русый или рыжий,

Сочувствием встречающий меня.

И если станет правдой на рассвете

Весь этот сон…

Пока тоска остра,

Я вспомню все:

И заполярный ветер,

И сны в лесу,

И сказки у костра.

Суровых рек серебряное пенье,

Пчелиный гуд полуденных аллей…

И под шагами зашипят каменья

Неколебимых боевых путей.

С красноармейской дружбой

на привале,

Куря махорку,

Глядя в облака,

Я не скажу ни слова о печали,

Да будет и тебе судьба легка!

Что эта невеселая разлука?

Дни промелькнут,

Свершится наш поход.

Встречая нас,

Сады протянут руки,

Сверкающие, полные щедрот.

Ни за столом,

Ни на тропинке росной

Я никаких сочувствий не приму,

Пока страны немеркнущие весны

Не изменяют сердцу моему.

Ленинграду

Великий город,

Старый Летний сад,

Железное бессмертие оград.

Почти живая строгость фонарей,

Над площадями окна этажей.

Я каждому окну пошлю привет,

Пусть фонари наполнит белый

свет.

Пусть липы словно в первый раз

цветут,

Пусть всех оркестры из квартир

зовут.

Да будет и влюбленным и

седым

Не горек твой неистребимый дым.

Пускай качает лодки их Нева,

Пускай такси их мчат на Острова.

Пускай, войдя в многоголосый круг,

Меня забудет незабвенный друг.

То не беды, —

Людского счастья знак.

Где сосен шум,

Где необъятен мрак,

И я не зря зажгу свой огонек.

И, бормоча созвучья новых строк,

Опять забуду в дальней тишине

Того, кто затоскует обо мне.

То не беды, —

Людского счастья знак.

Весна.

Нева.

Вокзал.

Да будет так!