Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Лирика 30-х годов

Исаковский Михаил Васильевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Лирика 30-х годов - Исаковский Михаил Васильевич - Страница 44

Изменить размер шрифта:

«Друг мой! В таежной ночной тишине…»

Друг мой! В таежной ночной тишине

Вспышки ракет осветили окно.

Ты на минуту нагнись ко мне,

Я тебе слово скажу одно.

Если порвет пулеметный дождь

Жизни моей непрочную нить, —

Вынь мое сердце! Ты в нем найдешь

Песню, которая будет жить.

«Дорогая, хорошая, сердце мое!..»

Дорогая, хорошая, сердце мое!

Как медлителен времени бег!

Третий раз эта ночь поднимает в ружье

И бросает на черный снег.

Успокоилось. Лег. Задремал слегка.

Вижу в дымке поволжский плес.

Слышу шелест шагов. И твоя рука

Чуть коснулась моих волос.

Мы над волжским простором вдвоем стоим,

В складках туч проступил рассвет.

И молчаньем твоим и дыханьем твоим

Я на свежем ветру согрет.

Журавли улетают на юг, трубя,

Тянет холодом зимних дней.

Никого я не знаю лучше тебя:

Ближе, ласковее, родней.

Журавли улетают на юг в вышине.

Разве мы их вернем назад?..

Вновь команда: «В ружье!» Опять по

стене

Хлещет крупный свинцовый град.

Если финский стрелок облюбует меня,

Гряну навзничь, руки вразброс,

Вспомни крик журавлиный, рождение

дня,

Ветер, молодость, волжский плес.

«Он не стонал. Он только хмурил брови…»

Он не стонал. Он только хмурил брови

И жадно пил. Смотрели из воды

Два впалых глаза. Капли теплой крови

В железный ковш стекали с бороды.

С врагом и смертью не играя в прятки,

Он шел сквозь эти хмурые леса.

Такие молча входят в пекло схватки

И молча совершают чудеса.

Конармейская песня

По военной дороге

Шел в грозе и тревоге

Боевой восемнадцатый год.

Были сборы недолги,

От Кубани и Волги

Мы коней поднимали в поход.

Среди зноя и пыли

Мы с Буденным ходили

На рысях на большие дела.

По курганам горбатым,

По речным перекатам

Наша громкая слава прошла.

На Дону и в Замостье

Тлеют белые кости.

Над костями шумят ветерки.

Помнят псы-атаманы,

Помнят польские паны

Конармейские наши клинки.

Если в край наш спокойный

Хлынут новые войны

Проливным пулеметным дождем,

По дорогам знакомым,

За любимым наркомом

Мы коней боевых поведем.

Терская походная

То не тучи — грозовые облака

По-над Тереком на кручах залегли.

Кличут трубы молодого казака.

Пыль седая встала облаком вдали.

Оседлаю я горячего коня,

Крепко сумы приторочу вперемет.

Встань, казачка молодая, у плетня,

Проводи меня до солнышка в поход.

Скачут сотни из-за Терека-реки.

Под копытами дороженька дрожит.

Едут с песней молодые казаки

В Красной Армии республике служить.

Газыри лежат рядами на груди,

Стелет ветер голубые башлыки.

Красный маршал Ворошилов, погляди

На казачьи богатырские полки.

В наших взводах все джигиты на подбор —

Ворошиловские меткие стрелки.

Встретят вражескую конницу в упор

Наши пули и каленые клинки.

То не тучи — грозовые облака

По-над Тереком на кручах залегли.

Кличут трубы молодого казака.

Пыль седая встала облаком вдали.

Три разведчика

Не трава под ветром клонится,

Не гудит над селами звон.

Вышла красная, вышла конница

От Касторной на Тихий Дон.

По пути дымят пожарища.

Протрубили конникам сбор,

Три буденовца, три товарища

Уходили в ночной дозор.

По пути дымят пожарища,

В серый берег плещет вода.

Трем разведчикам, трем товарищам

Повстречалась в степи беда.

На донских крутых излучинах,

Где камыш поднялся стеной,

Трех порубанных, трех замученных

Подобрал эскадрон родной.

Слезы братские уронены

На горючий желтый песок.

Три разведчика похоронены

За селом, где шумит лесок.

Под копыта травы клонятся,

Мы врагу отплатим урон,

Мчится красная, мчится конница

От Касторной на Тихий Дон.

Чапаевская

На седых уральских кручах

Вороны кричат.

По Заволжью черной тучей

Стелется Колчак.

Черной кровью путь отмечен

До Белой реки.

Сам Чапай ведет навстречу

Красные полки.

Не угаснет, не увянет

Слава этих дней,

Бит Колчак в Бугуруслане,

Помнит Белебей.

Белый волк по степи рыщет,

В балки хоронясь.

Воровской тропой на Лбищенск

Лезет казачня.

Налетела свора-стая,

Злая ночь темна.

Скрыла мертвого Чапая

Мутная волна.

Не порушил нашу силу

Черный адмирал,

Мы победу проносили

С боем за Урал.

Слава тем, кто пал в разведке

В боевые дни!

В нашей стройке-пятилетке

Дело их звенит.

По Заволжью след когтистый

Заметает пыль,

Льется песней тракториста

Боевая быль[15].

Не порушит натиск вражий

Наши города.

Над страной стоит на страже

Красная звезда.

вернуться

В бумажной книге «пыль». (прим. верст.)