Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Лирика 30-х годов

Исаковский Михаил Васильевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Лирика 30-х годов - Исаковский Михаил Васильевич - Страница 39

Изменить размер шрифта:

«Как же так?..»

Как же так?

Не любя, не страдая,

даже слово привета тая,

ты уходишь, моя молодая,

золотая когда-то моя…

Ну, качну головою устало,

о лице позабуду твоем —

только песни веселой не стало,

что запели, пропели вдвоем.

Николай Рыленков

«Концы колышутся кудрей…»

Концы колышутся кудрей,

Тебе на щеки тень бросая…

Сними сандалии скорей

И по росе ступай босая.

У придорожного куста

Садись,

раздумывай

и слушай,

Пока полночная звезда

Не упадет к нам спелой грушей.

Ладони легкие сложи,

В них колос вылущи зажатый,

Ты видишь — вызревшие ржи

Отяжелели перед жатвой.

Мы их выращивали здесь.

Мы знали радость ожиданья,

И в каждом стебле этом есть

Тепло от нашего дыханья.

С тобою об руку несем

Мы наше счастье молодое,

Поговорим же обо всем,

Как говорить умеют двое.

Мне стежки будут не легки,

Когда полюбишь ты другого,

Но не скажу тебе с тоски

Я непростительного слова!

И в час разлуки горевой

Не задержу твоей руки я,

Но день за днем перед тобой

Я буду лучше, чем другие.

И, может, вспомнишь ты тогда

На этом поле наши встречи,

И только вздрогнут

(ты горда)

Твои приподнятые плечи.

Ты только руку мне пожмешь,

Не скажешь даже ни полслова.

Но я пойму…

Созрела рожь.

Для жатвы поле все готово.

«Над густой березою…»

Над густой березою,

За большой дорогою

Уронила молнию

Дальняя гроза.

Тихо косу русую

Я рукой потрогаю

Да в твои глубокие

Загляну глаза.

Небо подымается,

Вымытое дочиста,

Вспыхивает искрами

Синего огня.

Притаив дыхание,

Вслушиваться хочется,

Как за влагой тянутся

С хрустом зеленя.

Будьте, зори, теплыми,

Будьте, росы, щедрыми, —

Словно в детстве, рады мы

Попросить опять, —

Чтоб хлеба не гнулись бы

Под сухими ветрами,

А старались колосом

До неба достать.

Не могли загадывать

Мы с тобою разное,

Мы всегда сходились тут

На одном следу.

И, желаний наших

Исполненье празднуя,

Я к тебе, любимая,

Первый подойду.

Встретив взгляд твой ласковый,

Я припомню многое,

Все, о чем словами

Рассказать нельзя…

Над густой березою,

За большой дорогою

Молнию последнюю

Бросила гроза.

«Посмотри: у меня большая ладонь…»

Посмотри: у меня большая ладонь

Ты б на ней поместилась вся.

Пройти через воду и через огонь

Я мог бы, тебя неся.

Посадил бы тебя в своем дому,

А ветер домашний тих.

Мне силы отпущено одному

Достаточно на двоих.

Но разве бы ты позабыла тут,

Вступая в свои права,

Как реки шумят, соловьи поют,

Растет на лугах трава.

Что землю горячую дождь облил

И высушили ветра?

Тебе в эту пору покой не мил,

И ты уходишь с утра.

Туда, где, нагруженные зерном,

Возы на посев ползут,

Где сразу почувствует агроном

В руках нестерпимый зуд…

Мы садим деревья, хлеба растим,

Исследуем силу почв.

По теплым лугам, по травам густым

Проходим, встречая ночь.

Найдем на стану у костра приют,

Обветренные до пят.

Нам реки шумят, соловьи поют

И грозы глаза слепят.

«Опять роняют пух тяжелые гусыни…»

Опять роняют пух тяжелые гусыни,

Выравнивая дно нагретого гнезда,

Опять прозрачны дни и ночи светло-сини,

И над тобой стоит бессонная звезда.

От окон на полу легли крест-накрест тени,

И расстилать постель — напрасные труды.

Ты слышишь — под горой шумит река в смятенье,

Боясь, что не вместит нахлынувшей воды.

Но воду отведем мы на свои угодья.

Нам в мире обо всем заботиться дано.

И зашумят хлеба, как реки в половодье,

Везде, где прорастет набухшее зерно.

В свой срок придет страда, как молодость вторая,

Не зря в душе поет отрадный хмель забот,

Когда спешит весна по всем дорогам края

И всех твоих друзей по именам зовет.