Этюды о питании - Могильный Н. П. - Страница 145

В тот же день Наутилус грациозно покачивался на волнах; три товарища вошли на палубу ботика. Для того, чтобы решить, куда следует направиться, принц предложил проплыть к тому самому дереву, близ которого он воткнул кол. Так и сделали. Солнце начинало опускаться к морю, и золотые купола виднелись вдали над лазоревыми волнами.

Тут Принц Слеза (кстати, с тех пор, как он принялся за постройку ботика, он не проронил ни одной слезы) поблагодарил А.Б.В. и Вечно-Надейся и, обещав им рассчитаться с ними по возвращении, хотел отпустить их на все четыре стороны.

— Неужели вы желаете, — сказал ему Вечно-Надейся, — один отправиться на остров?

— Да, — ответил принц, — я изучил направление ветров и течений. Мне никого не нужно.

— Прекрасно, — закричал АЛхВ. — Уж не думаете ли вы, что мы работали, а вы будете пользоваться нашими трудами? Мы позволяли вам носить доски и варить деготь, а теперь мы, пожалуй, согласимся взять вас с собою. Только постарайтесь приносить пользу. Итак, если вам очень хочется, беритесь за весло. Вечно-Надейся возьмет другое, я же сяду на руль.

Хотя с принцем поступили не особенно вежливо, ему пришлось согласиться; все же в глубине сердца он сердился за то, что его с первого места переместили на последнее.

От берега отплыли; некоторое время все шло довольно хорошо. Благодаря ловкости А.Б.В. странная ладья скользила между подводными камнями. Но скоро все изменилось. Дело в том, что фея, занятая чем-то другим, не заметила, что лодка, сделанная по образцу ее Наутилуса, уже очутилась на воде. Узнав это, она стала невидимой и пошла за ботиком, еле касаясь ножками верхушек волн. Она призвала к себе на помощь водяных духов, а также тритонов и наяд, живущих в море; одни из них принялись дуть в паруса ботика, другие стали толкать его снизу, и вскоре он изменил направление. Напрасно А.Б.В. правил ко дворцу, блестящие стены которого как бы манили к себе путешественников. Наутилус все поворачивался на одном месте как волчок и не подвигался вперед. Лукавая фея смеялась, видя выражение досады на лицах несчастных плавателей; между тем блестящий дворец мало-по-малу тонул в сумраке, они же удалялись от острова трех принцесс.

— Этот А.Б.В. не умеет править, — подумал принц. — Как ужасно попасть в руки неумелого человека! По его милости наш ботик разобьется о подводные камни. Будь я один, Наутилус шел бы иначе.

Но он молчал; тем не менее А.Б.В., вероятно, угадал его мысли и предложил ему сесть на руль. Принц передал А.Б.В. весло и сел править. Но что ни делал он, чтобы направить ботик к острову, ничего не выходило. После принца на руль сел Вечно-Надейся, но и ему посчастливилось не больше; наконец молодые люди предоставили Наутилусу нести их, куда ему вздумается.

И едва плаватели перестали грести и работать рулем, как ботик быстро помчался к отдаленному острову, на который падали последние лучи солнца.

Скоро совсем стемнело, но лодка продолжала скользить между подводными камнями, точно ее вела невидимая рука и, действительно, фея направляла Наутилус. Три путешественника находили такое плавание опасным, но знали по опыту, что им ничего больше не остается делать. Вскоре их тревога сменилась радостью; около полуночи они увидели купола, которые на этот раз при свете луны казались не золотыми, а серебряными. Через несколько мгновений ботик подошел к берегу, и путешественники радостно выскочили на отмель.

Идти во дворец было поздно, поэтому молодые люди тотчас же легли спать под открытым небом.

— Завтра, — сказал А.Б.В., — мы пойдем представиться принцессам.

— Ну, таким незнатным людям, как вы, нечего идти во дворец, — заметил Принц Слеза. — Я пойду один, а вы меня подождите у дверей.

— И не подумаем, — ответил Вечно-Надейся. — Мы пойдем с вами.

— Почему бы и нам не познакомиться с тремя сестрами? — прибавил А.Б.В.

Принц Слеза решил, что спорить не стоит, улегся на песок и скоро заснул глубоким сном. То же сделали и его спутники.

Проснувшись, трое закричали от ужаса. Против них сидел такой великан, какого они никогда и не видывали; он смотрел на них и посмеивался; у него было совсем черное лицо и между его красными губами виднелись два ряда громадных белых острых зубов. Это был исполинский негр. Путешественники думали, что великан хочет съесть их и радуется при виде такой неожиданной добычи. Они были уверены также, что он сторож трех принцесс.

Они ошиблись. Прежде всего, они были не на острове сестер-близнецов, а на другом, новом. Фея внезапно выдвинула его из глубины морской, чтобы обмануть их. Кроме того великан, ее приятель, был совсем не так кровожаден, как казался. В это самое утро она попросила его оказать ей одну большую услугу. Увидев трех путников, фея решила женить их на трех принцессах и, обращаясь к великану, сказала:

— Один из них — деревенский ученый, который воображает, что он умнее всех на свете; другой ждет подарков от своих родных и в надежде на это работает только, чтобы не умереть с голода; третий — принц. Он думает, будто все в мире создано для его удовольствия. Товарищи уже дали ему хороший урок, который, надеюсь, принесет ему пользу. Пожалуйста, постарайся окончательно избавить их от тщеславия и самомнения, и когда это будет сделано, подними над твоим замком флаг цвета пламени. Тогда и я приду сюда.

Когда молодые люди немного оправились от страха, принц спросил великана: где они — на острове трех сестер или нет?

— На острове трех сестер? Такого не знаю, — ответил негр. — Вы на моем острове.

— Вот как! — сказал Принц Слеза самым вежливым тоном, — вот как! Простите, господин великан, за нашу бесцеремонность. Позвольте нам проститься с вами и снова сесть в нашу лодку.

— Ее здесь больше нет, — посмеиваясь, ответил великан, — ее увела фея.

Дело принимало положительно дурной оборот.

— Как же мы отплывем с острова? — спросил А.Б.В.

— Вы останетесь здесь.

— Останемся? — в свою очередь вскрикнул Вечно-Надейся, начинавший терять надежду, — а кто же будет вместо меня делать ведра?

— Ну, если вы хотите работать, для вас найдется дело, но так как вы не умеете себя вести, я вам дам дядьку.

Сказав это, он свистнул. Явился новый великан, почти такой же безобразный как он и еще на полфута выше его. Негр приказал им идти за дядькой, и они беспрекословно послушались. Они не ели с утра предыдущего дня, так как торопились докончить свой Наутилус, а потому теперь сильно проголодались. Итак, когда дядька спросил их, хотят ли они есть, молодые люди очень обрадовались.

Они сказали, что очень голодны, и великан вынул из кармана ржаной колос, подал его своим воспитанникам и сказал:

— Посадите зерна этого колоса в землю; вырастет рожь; когда появятся колосья, нальются и поспеют, сожните рожь, вымолотите колосья, смелите зерна и сделайте себе хлеб.

— Да мы сто раз умрем раньше, чем зерна пустят ростки! — крикнул Вечно-Надейся.

— Ну, ну, здесь совсем незачем есть так часто, как обыкновенно. Это дело привычки. Только жадные выдумали есть по три-четыре раза в день. Если вы хотите есть через шесть месяцев, не теряйте времени и посадите ржаные зерна. Поливайте их водой источника, который течет по ту сторону острова, но так как воду неудобно носить горсточками, можете вместо ведер употреблять желуди дубов; знаете, можно брать их чашечки. Это очень удобно; вы сделаете из них ложки. Нужно только выбрать желуди, на которых еще остались веточки.

Шесть месяцев голодать! Молодые люди закопали зерна в землю, как им было приказано. Потом они отправились отыскивать ручей. До него было с версту. Им приходилось приносить приблизительно по одной капле. Можете себе представить сколько раз они ходили взад и вперед, чтобы доставить зернам достаточно влаги. Впрочем, надо сказать, что принц обильно поливал их слезами.

Следовало бы думать, что раз доктора позволили ему плакать только перед едой, он совсем не плакал, так как не завтракал, не обедал, не ужинал. Наоборот: теперь он проливал слезы с утра до ночи, плакал, идя за водой, плакал, возвращаясь от ручья, плакал во время отдыха, а может быть, плакал даже во сне. Но мало-помалу он понял, что плакать не стоит, тем более, что ростки уже проросли и зернам не нужно было особенно много влаги. Принц решил лучше заниматься раздумьем и размышлениями.