Этюды о питании - Могильный Н. П. - Страница 144

— А нельзя ли поручить это кому-нибудь другому? — спросил мышиный царь.

— Нет, — ответила мышка, — никак нельзя. Ведь вся сила-то в царском хвосте!

И вот вода закипела, а мышиный царь примостился возле котла и вытянул хвост, — так мыши обычно снимают сливки с молока. Но как только царский хвост обдало горячим паром, царь мигом соскочил на пол.

— Ну, быть тебе царицей! — сказал он. — А с супом давай обождем до нашей золотой свадьбы. То-то будут радоваться бедняки в нашем царстве, ожидая этого дня! Пусть же они подольше порадуются!

Сыграли свадьбу, да только многие мыши по дороге домой ворчали:

— Ну разве это суп из колбасной палочки? Это скорее суп из мышиного хвоста!

Они находили, что кое-какие подробности из рассказанного тремя мышами были переданы, в общем не плохо, но, пожалуй, все нужно было рассказать иначе. Мы бы де рассказали это так-то вот и этак.

Впрочем, это критика, а ведь критик всегда задним умом крепок.

Эта история обошла весь мир, и мнения о ней разделились; но сама она от этого ничуть не изменилась. Она верна во всех подробностях от начала до конца, включая и колбасную палочку. Вот только благодарности за сказку лучше не жди, все равно не дождешься!

ВОЛШЕБНЫЙ КОРАБЛЬ

Французская сказка

Раз молодой принц ехал по приморской дороге. У него было много неприятностей дома и он отправился путешествовать, чтобы развлечься. В былое время, он от тоски плакал день и ночь, и потому его прозвали Принц Слеза. Однако доктора нашли, что это очень дурная привычка и позволили ему плакать только по три раза в день: перед завтраком, перед обедом и перед ужином.

Было уже поздно; принцу хотелось поужинать, а потому он решил, по обыкновению, прежде всего поплакать. Он слез с коня и сел под деревом, но едва из его глаз выкатилось с полдюжины слезинок, как вдруг он заметил, что далеко-далеко над морем поднимаются как бы золотые купола. Принц поднялся, отер глаза и, обратившись к какому-то прохожему, велел ему позвать к себе мэра соседней деревни.

Когда мэр пришел, принц спросил его:

— Что это за купола блестят на воде?

— Принц, — ответил мэр, — эти купола покрывают дворец трех принцесс-близнецов; они крестницы одной феи и живут на пустынном острове. Дворец можно видеть только в это время дня, когда лучи заходящего солнца падают на него и он сверкает; одна из принцесс очень красива, другая — очень добра, третья — умна.

— Вот как, — заметил Принц Слеза, в глазах которого в эту минуту не было слез. — Это очень интересно. Нет ли тут парома к острову?

— Парома? Да остров так далеко, что устроить парома нельзя.

— Может быть, вы достанете мне корабль?

— Невозможно, принц; кругом острова столько скал, столько подводных камней, что к берегу можно подойти только в особенной лодке, которая называется Наутилусом. Она имеет форму бараньего рога.

— Ну так скажите, где можно найти такую лодку?

— Нигде нельзя. Есть только один Наутилус, да и тот принадлежит крестной матери трех сестер. Она нарочно велела выстроить для себя лодку в виде рога, чтобы навещать их; только она и может приставать к острову.

— Отлично, — сказал принц. — Благодарю вас.

Он отпустил мэра, снова сел на лошадь, проехал в лучшую гостиницу деревни, поужинал и лег спать.

Утром принц пролил только три слезки перед завтраком: он слишком торопился отправиться разыскивать лодку или корабль, которые переправили бы его на остров трех сестер. Он не верил мэру и думал, что все-таки найдет себе корабль.

Прежде всего он проехал к тому месту, с которого видел накануне золотые купола, но как ни всматривался в даль Принц Слеза, перед его глазами блестели только волны, освещенные лучами утреннего солнца. Чтобы заметить место, с которого он видел блестящие купола, принц вбил у подножия дерева кол; на нем он вырезал начальную букву своего имени и нарисовал слезу.

— Когда ладья будет готова, я отправлюсь с этого места.

Он поехал дальше и вскоре очутился в другой деревне. При въезде в нее сидел молодой человек и делал деревянные ведра.

Его звали Вечно-Надейся, потому что он надеялся, что один старый дядя подарит ему чудный дом, другой — землю, а старая тетка — набитого попугая, роговую табакерку и грелку. В ожидании этих подарков он делал ведра и лоханки для деревенских хозяек.

— Вероятно, этот малый умеет строить корабли, — подумал Принц Слеза, — он так ловко управляется во своими инструментами. — Не можете ли вы, — прибавил он вслух, — сделать мне Наутилус?

— А что это за штука? — спросил молодой человек.

— Это ботик в виде раковины улитки или рога барана, я сам хорошенько не знаю.

И он рассказал, зачем ему нужна такая лодка.

— Мне кажется, — прибавил принц, — что раз вы так ловко делаете деревянные ведра, вам будет не трудно построить Наутилус.

— Надеюсь, — ответил молодой человек, — но мне нужен образец, или по крайней мере, хотя бы рисунок.

— Откуда же достать их?

— Послушайте; в конце деревни живет очень ученый молодой человек, он знает все. Его зовут А.Б.В. Пойдем к нему, объясните ему, что вам нужно. Если он сделает чертеж нашей лодки — я построю вам Наутилус.

А.Б.В. учился в школе, стоявшей невдалеке от деревни. Он был там единственным учеником, поэтому учителя передали ему все свои знания. И он считался очень, очень ученым. К несчастью, у него не было ничего кроме маленького садика, и он жил бедно. Вечно-Надейся спросил А.Б.В., знает ли он ботик, о котором говорил Принц Слеза; А.Б.В. никогда не видал Наутилуса, но слышал о нем.

— Я даже знаю, где он, — прибавил молодой ученый.

— Знаете? — вскрикнул принц.

— Да. Когда фея путешествует, она оставляет свою лодку в маленьком пруду, недалеко отсюда. Теперь полнолуние, если вам угодно, мы можем все вместе отправиться туда. Рассмотрев Наутилус, я вам сделаю чертеж и маленькую модель.

— Незачем трудиться. Может быть, втроем мы унесем бот…

— Украсть! Фу! — закричал А.Б.В.

— Можно было бы взять его на время… силой, — продолжал Принц Слеза, — а потом, вернувшись из путешествия, поставить обратно.

— Нет, это тоже нечестно. Я согласен только пойти и осмотреть Наутилус.

Вечером А.Б.В. захватил складной метр, циркули и все трое отправились в путь. Через три дня молодой ученый сделал чертеж, высчитал, сколько нужно заготовить железа, дерева, полотна и канатов для постройки Наутилуса, вымерил и высчитал все размеры лодки феи.

Вечно-Надейся принялся за дело; чтобы работа подвигалась скорее, молодые люди решили, что и А.Б.В. будет помогать ему.

Принц тоже делал все, что мог, но так как он не умел работать, ему поручали носить доски, варить деготь, чтобы конопатить щели и т. д.

Молодые люди работали так усердно, что через несколько дней ботик стал походить на Наутилус феи. Надо вам сказать, что в дело вмешался еще кое-кто. Понятно, как и следовало ожидать, крестная мать принцесс знала обо всем, что происходило. Она видела, как А.Б.В. делал чертеж Наутилуса и не помешала ему, так как ей это понравилось. Она даже нашла, что дело идет недостаточно скоро, несмотря на все усилия работников, и каждую ночь посылала своих гениев помогать строить Наутилус. Когда утром Вечно-Надейся видел, что прикреплено несколько лишних досок, хотя накануне вечером они лежали на траве, он благодарил за это А.Б.В.; между тем А.Б.В. приписывал это стараниям Вечно-Надейся, и низко кланялся ему. Думая, что он шутит, Вечно-Надейся принимал его благодарности. На следующий день роли менялись. На принца же никто не обращал внимания, никто даже не хвалил его за то, как он мешает деготь, и это его очень удивляло: он привык, чтобы его постоянно хвалили.

Когда, благодаря работникам феи, Наутилус был готов и А.Б.В., Вечно-Надейся и Принц Слеза полюбовались лодкой, они решили как можно скорее спустить ботик на воду. Сказано — сделано.