Экстремальная зона - Зверев Сергей Иванович - Страница 49

Стрелком он всегда был неплохим, и три спецназовца ощутили это на себе, прекратив огонь.

— А сейчас будет и четвертый, — сквозь зубы сказал Лысый, поводя стволом.

Но вдруг что-то сильно ударило его в грудь, и почти сразу же Романенко почувствовал во рту солоноватый вкус крови. Он дернулся, но сумел еще несколько раз нажать на спусковой крючок. Следом за этим Лысый почувствовал сразу два удара — один снова в грудь, а второй в плечо. С трудом вдыхая воздух клокочущей грудью, он попытался встать, но тело не подчинялось. Тогда, подавшись вперед, Романенко попробовал ползти.

— Я вас всех переживу, суки, — бормотал Лысый непослушными губами.

Но сил уже не было, да и сознание уходило. Сквозь все темневшую пелену ему еще казалось, что сейчас все изменится. Но Романенко лежал неподвижно на залитом кровью асфальте, лишь слабо шевеля пальцами левой руки. Правая кисть, постепенно ослабляя хватку, выпускала рукоять пистолета.

Все заканчивалось. Всякое более-менее организованное сопротивление прекратилось, и теперь людьми Коренева овладело единственное желание — скрыться. Но такого противник допустить совсем не желал. Мечущихся в панике «банкиров» настигали пятнистые фигуры в черных масках, сшибали с ног на снег, били ногами и прикладами автоматов для полного букета ощущений.

Один из оставленных начальством на произвол судьбы, крепыш в джинсовке, с перекошенным от боли лицом упал на землю. Сокрушивший его спецназовец с размаху добавил ему тяжелым кованым ботинком. Второй охранник, высокий, отчаянно метнулся вправо, выхватил пистолет, бестолково паля в сторону набегавших спецназовцев. В ответ один из них вскинул автомат, прошивая отстреливающегося длинной грохочущей очередью, и тот рухнул навзничь.

Оставшиеся позади охранники спешно запрыгивали в машины. Одна за другой три иномарки сорвались с места, круто разворачиваясь назад к близкому, казавшемуся спасительным повороту. Но из леса наперерез им выскочили тяжелые крытые грузовики и микроавтобусы.

Мощный армейский «Урал» с размаху протаранил пытавшийся скрыться джип, сминая в лепешку его черный лакированный капот. Из грузовика посыпались бойцы. Подбегая к искореженной иномарке, они вытаскивали наружу оглушенных пассажиров, осыпали градом ударов, заваливая на землю.

«Ауди» изрешетили из автоматического оружия, и автомобиль замер уже навсегда, съехав с дороги и уткнувшись бампером в дерево. Капитан спецназа и несколько бойцов резво сбежали вниз и убедились, что в салоне, помимо трех смертельно раненных охранников, больше никого, представляющего для них интерес, нет.

Лишь последний джип, удачно разминувшись с неповоротливым микроавтобусом, сумел выскочить на шоссе, стремясь исчезнуть за поворотом.

После слившихся в одну нескольких очередей машина завиляла и остановилась. Выскочившие из нее двое из службы безопасности банка бросились врассыпную. Но их настигали тренированные бойцы спецназа. Двух убегавших, которые применили оружие, прошили автоматные очереди, остальные были настигнуты и положены на землю.

Последний оставшийся невзятым из «банкиров», рыжий малый, бежал что есть мочи. Оружие он выбросил в наполненную дождевой водой канаву и теперь улепетывал, стремясь углубиться подальше в лесную чащу. Он то и дело поворачивал искаженное страхом лицо, видя, как спецназовец нагоняет его.

— Стой! Стой, сволочь!

Рыжий вильнул вправо, но толчок в спину повалил его на землю. Над ухом снова захрустели шаги. Он дернулся, пытаясь повернуться.

— Лежать! — рифленый кирзовый ботинок прижал его к земле.

Подняв глаза, он увидел еще одну пятнистую фигуру в черной маске с прорезью, из которой на миг свирепо блеснули глаза.

— Лежи, я сказал! — повторил боец, угрожающе качнув короткоствольным автоматом с откинутым железным прикладом.

Охранник банка вновь уткнулся лицом в землю, слыша, как с дороги идет очередной «пятнистый». Мощная рука грубо подняла его, другая сноровисто обшарила карманы. Перед глазами возникла еще одна голова в маске.

— Пустой, — произнес первый боец, обращаясь к подошедшему.

— Где пистолет?

— Не было у меня ничего… — закашлялся рыжий.

— Ладно, потом поговорим. Вперед! — отрывисто скомандовал ему первый, больно подтолкнув в спину.

На нестойких, подгибающихся ногах «банкир» двинулся вперед, понукаемый конвоирами, туда, где мельтешили пятнистые комбинезоны, раздавались приглушенные вскрики и на асфальте, в рядок, со скованными за спиной руками лежали обмякшие тела его коллег.

Через час пятачок у здания МВД кишел людьми. Из подъезжавших машин выпрыгивали спецназовцы, выволакивая задержанных. Их гнали к зданию пинками, прикладами автоматов и зычными угрожающими окриками.

Глава 40

Завершение, как назвали в крае, «губернаторской истории» было на редкость оперативным и полным. Как это обычно случается, судьбы героев и участников оказались крайне разнообразными. Кто-то вышел из дела победителем, кто-то пострадавшим. Часть же получила по заслугам, причем для многих земной путь оказался завершенным.

Именно так и случилось с красавицей Жанной Разумовой. Классическая поговорка «Жадность фраера сгубила» в полной мере может быть отнесена к ее печальному финалу.

Через два дня после того, как бесчувственное тело девушки оказалось в реке, труп был обнаружен прибитым к берегу в нескольких десятках километров вниз по течению. Местные газеты, падкие на такого рода информацию, взахлеб и смакуя детали, подробно писали о том, как рыбак, подойдя к берегу для того, чтобы отправиться на утреннюю рыбалку, увидел в воде женское тело. По региональному телевидению прошел сюжет на эту тему. Житель деревни, обнаруживший жертву собственной жадности, выглядел весьма колоритно. Запинаясь в тех местах, где должны были прозвучать непечатные выражения, он хриплым от неумеренного употребления горячительных напитков голосом рассказывал о том, что поначалу решил, что у него белая горячка.

В этом фрагменте следствие сразу же вышло на непосредственного исполнителя убийства. Водитель Коренева, к удивлению органов, совсем не собирался отпираться и рассказывать о том, что он никакого отношения к делу не имеет. Нет, Сухомлин сознался во всем. По тому, что он сообщил следствию, выходило, что у него с Разумовой были серьезные разногласия личного порядка и на почве запутанных любовных отношений, в невменяемом состоянии он и совершил это злодеяние. Настоящего заказчика водитель не сдал, и господин Коренев здесь оказался ни при чем.

Водителю тюремный срок, который мог быть гораздо большим, оказался немного сокращен — длительный, но не пожизненный, как этого требовало обвинение. Тем не менее, несмотря на потерю кормильца, семья убийцы отнюдь не бедствует — Коренев подбросил деньжат.

Уйдя от одного обвинения, Коренев все равно оказался под прессом Фемиды. Его также осудили. Правда, не за то, что по его приказанию была спровоцирована авария вертолета. Финансовые преступления, в которых он являлся главным действующим лицом, тянули на очень солидный срок. На защиту главы «ВСК-банка» были приглашены самые дорогие адвокаты, но это ему помогло относительно — срок Кореневу отмерили немалый, и его активная деятельность на финансовом поле прекратилась надолго.

В другое время Пересветова невероятно обрадовало бы то обстоятельство, что его злейший недруг и главный конкурент устранен с игрового поля. Еще бы — битва титанов, разыгравшаяся с огромным напряжением моральных и материальных сил и направленная на уничтожение противника, окончена. Но сейчас Дмитрия Степановича заботила прежде всего его собственная судьба. Губернатора отстранили от должности, и он находился под следствием. Пересветова, несмотря на все его мольбы и стенания, обращенные к тем, кто находится еще выше по служебной лестнице, раскручивали по полной. За бывшим главой края тянулся огромный шлейф преступлений — финансовых, и не только.

И здесь газетчикам было чем поживиться. Местные, ранее воспевавшие губернатора, и центральные наперегонки бросились собирать жареные факты жизни и деятельности Пересветова. А их оказывалось все больше и больше…