Старый дом под платанами - Сорокина Светлана - Страница 21

– Я это заметил. – Не выдержав, криво усмехнулся. Мы замолчали. Моя собеседница робко нарушила неловкую паузу:

– Мария была славная девушка. – Помолчав, она продолжила. – Я тогда только начала работать в этом доме. Она очень хорошо отнеслась ко мне и помогла войти в семью. Понимаете, что я имею в виду?

– Да, конечно! Вам было сложно в начале приспособиться. Понимаю. Продолжайте.

– Именно! У госпожи Алисы суровый характер, но она справедлива и добра, а вот Эва возненавидела меня с первого взгляда! – Спохватившись от слишком искренних чувств выставленных напоказ, она немедленно взяла себя в руки.

– Вы не преувеличиваете, Кэтти?

– Возможно да, а возможно – нет. Единственное, что ее оправдывает, – это любовь к бедняжке Марии. – Уловив мой недоверчивый взгляд, она подтвердила:

– Да. Не удивляйтесь. Этот монстр может быть тоже привязан. Я чувствую фальшь. У Эвы были искренние слезы возле ее гроба. Интересен тот факт, что именно домоправительница приняла участие в том, чтобы няню, так же души не чаявшую в девочке, уволили после исполнения Марии десяти лет. Ревность! – Кэтти победоносно посмотрела на меня.

В это время, подошедшая Лизи принесла печенье и фрукты, и Кэтти многозначительно поднесла палец к губам.

– Конечно, Вы не думаете, что причина смерти Марии в аллергии или в пищевом отравлении? – спросил я, когда горничная ушла.

– Что Вы, Алекс, это ведь и дураку понятно, что молодая, здоровая девушка не могла просто так взять и умереть! – Кэтти приблизилась близко и почти на ухо мне прошептала:

– Ее отравили умышленно, и это сделал тот, кому смерть девочки была на руку!

– Но Вы, наверно, кого-то все-таки подозреваете? – шепотом произнес я.

– Разумеется. – Интригующе, едва слышно произнесла она, оглянувшись.

– Кого же? – так же тихо, но настойчиво спросил я.

– Матильду!

– Что-о? – теперь была моя очередь взять себя в руки и сдержать эмоции.

– Подумайте сами: кому это было выгодно? Госпожа Алиса стала опекуном племянницы. Ее муж Филипп, благодаря наследству девочки стал влиятельной фигурой в городе, известным меценатом, уважаемым человеком. Но при этом состояние Марии уменьшилось втрое! Я это хорошо знаю! Матильда боготворила сына. Она никогда бы не согласилась на его позор. Девушка умерла до своего совершеннолетия, не успев вступить в права наследства. Это факт.

– Который, еще ни о чем не говорит. Если предположить, что Филипп, в своих интересах уменьшил состояние племянницы, разве сам хозяин не мог желать смерти девочке?

– Что Вы, что Вы! – зашикала на меня Кэтти. – Он обожал ее как дочь, а госпожа Алиса души не чаяла в малышке. Она заболела после смерти племянницы. Жизнь для нее стала бессмысленной. Матильда же после похорон Марии притворялась два дня, а потом как всегда была радостна и беззаботна.

– Вы уверены, Кэтти? Она странная дама. Да. Но убивать внучку?

– Вы забываете, что она не была ей родной.

Неожиданно перед нами возникла мощная фигура Эвы. Она стояла против окна и казалась темным, мрачным силуэтом монстра из фильмов ужаса.

– Барышня, Вас вызывает госпожа в кабинет – прозвучал в тишине гостиной ее строгий, низкий голос.

Кэтти красноречиво посмотрела на меня: «Делать нечего, это чудовище не дает мне спокойно жить. Надо идти» – именно это выражал ее жест и мимика лица. Вслух же она сказала банальную фразу:

– До вечера, Алекс! Начало в девятнадцать ноль, ноль. Не забудьте!

Эва смерила меня недовольным взглядом, поджала губы и гордо удалилась вслед за секретарем. Весь ее вид красноречиво говорил о моем недостойном поведении. Вероятно, домоправительница поняла по-своему наши посиделки у камина и последнюю фразу девушки. Ей явно не понравился мой выбор, павший на Кэтти. Я чувствовал себя провинившимся школьником.

Допивая кофе, уютно устроившись в мягком кресле и вытянув ноги к камину, у меня было время сосредоточиться и подумать: «Матильда подозревает Алису, Кэтти – Матильду. Кого подозревает госпожа Алиса? Что собой представляет загадочная фигура Эвы и можно ли доверять Кэтти? У нее нет никаких доказательств, только эмоции. Однако версия наблюдательной секретарши звучала правдоподобно». Из размышлений меня вывел вопрос горничной, пришедшей навести чистоту не журнальном столике. Желая избежать суеты, я сказал девушке, чтобы она не беспокоилась, так как сам могу убрать после себя. На мои возражения Лизи побледнела и приложила палец к губам:

– Тише, господин Алекс! Если домоправительница услышит, мне здорово влетит! Пожалуйста, не мешайте мне делать мою работу.

– А скажи, Лизи, кто тебя так напугал в позапрошлое воскресенье, когда никого, даже твоей домомучительницы не было дома?

– О чем Вы? Не понимаю, что Вы имеете в виду? Да и не припомню, чтобы я была чем-то расстроена в этом доме. Меня все устраивает, господин Алекс. – При этом ее лицо сразу осунулось, а голос слегка задрожал.

«Бедняжка, чем же она так напугана, или кем?» – подумал я, а вслух тихо сказал:

– Не беспокойся, Лизи. Мне тоже здесь не все нравится. На всякий случай знай: я твой друг и всегда приду тебе на помощь. Хорошо?»

Девушка едва заметно кивнула головой. Закрывая дверь гостиной, она бросила в мою сторону быстрый взгляд, в котором я заметил скорее удивление, чем признательность.

Вечером я выполнил свое обещание и пошел с Кэтти в театр. На ней была бархатная «двойка» – юбка, жакет и… кроссовки. Поймав мой удивленный взгляд, девушка рассмеялась и показала на сумку, из которой торчал каблук туфли.

– Я предполагала, что мы пойдем пешком. Это маленький городок и приходится часто полагаться на свои ноги. Общественный транспорт ходит редко и непонятно, по какому расписанию. Впрочем, можно вызвать такси. Но нет гарантии, что оно прибудет вовремя. Машин в городке мало, а график их работы не предсказуем. Поэтому я предпочитаю передвигаться медленно, но уверенно. Да и Вы, Алексей, как я заметила, любите длительные, пешие прогулки!

Согласившись с ней, я взял зонт на случай дождя и подумал, что вероятно, в силу своей профессии, Кэтти очень наблюдательная девушка. Возможно, совместная прогулка поможет мне узнать что-нибудь важное. Смело взяв меня под руку, девушка игриво посмотрела мне в глаза и, как охотничья собака, втянула ноздрями воздух:

– Чувствуете, какие запахи? После дождя все пахнет невообразимо! Прогулка будет приятной! Вы не пожалеете!

Пешее путешествие к театру действительно оказалось приятным. Мы болтали с Кэтти всю дорогу, как два старых приятеля. Девушка призналась, что мечтала стать стилистом, но в маленьком городке это просто не реально.

– Здесь мода никому не нужна! – Сетовала Кэтти. Здешних жителей интересуют только погода, урожай, их сады, да местечковые новости. Мужчин, как обычно – футбол, бокс, да еще пиво. Даже кто победит на выборах их не интересует. Зато сплетни разносятся молниеносно. Я постоянно удивляюсь: как им это удается? Ведь у многих жителей нет даже мобильных телефонов!

– Сарафанное радио, Кэтти, работало во все времена.

– Вы правы. Скука! Тем ни мене я люблю здешние места. – Она помолчала, задумчиво смотря вперед, а потом мечтательно добавила:

– Возможно, в будущем я смогу осуществить задуманное: накопить денег, выучиться, уехать в большой город и заниматься любимым делом. Иногда я думаю, что Мария получила все от рождения. Без проблем закончила в Лондоне знаменитую школу искусств. Об этом можно только мечтать! А в результате такая судьба… Мне действительно, очень ее жаль.

– Она была «всего лишь» лишена родителей!

– Да. Вы правы, Алекс. Хотя ее тетя Алиса почти полностью заменила ей мать.

– Вы сказали «почти». Понимаете? – Кэтти закивала головой, соглашаясь со мной.

– Кстати, Кэтти, по поводу смерти Марии у меня будет к Вам еще один вопрос. – Девушка посмотрела на меня, сделав недовольную мину, и обреченно кивнула головой:

– Иногда мне кажется, что ее призрак преследует нас. Ладно, спрашивайте.