Копье Пустыни - Бретт Питер - Страница 117

Лиша долго смотрела на него, но Джардир терпеливо ждал, зная, что ее ответ – инэвера.

– Хорошо, – наконец сказала она, – но я возьму с собой сопровождающих и не стану ничего решать, пока не вернусь в целости и сохранности в Лощину.

Джардир поклонился:

– Конечно. Клянусь Эверамом.

Рожер расхаживал по двору, бросая взгляды на домик Лиши. Сжатые кулаки Гареда напоминали два окорока, и даже Уонда приготовила лук. Наконец дверь отворилась, и Лиша вывела Джардира на крыльцо.

– Уонда, проводи господина Джардира в город, – приказала она. – Гаред, помоги мне закончить с дровами.

Гаред с ворчанием поднял топор Уонды. Девушка с Джардиром пошли по тропе. Рожер посмотрел на Лишу, которая кивнула на дверь. Травница вошла в дом, и Рожер последовал за ней. Она немедленно уселась в кресло-качалку Бруны и завернулась в шаль наставницы. Плохой знак!

– Как он воспринял твой отказ? – Рожер садиться не стал.

Лиша вздохнула:

– Никак. Сказал, что у меня есть время подумать. Пригласил к себе в Райзон.

– Ты не поедешь!

Лиша выгнула бровь:

– У тебя не больше прав решать, за кого я выйду замуж, чем у моей матери.

– Так ты собираешься за него выйти? После чашки чая и неуклюжей трапезы?

– Разумеется, нет. Я не собираюсь принимать его предложение.

– Тогда какого демона ты идешь к нему в руки?

– Рожер, у нас армия на пороге. Разве не полезно взглянуть на нее своими глазами? Пересчитать шатры, выяснить тактику и стратегию вражеского вождя?

– Только не ценой нашего собственного! Герцог Райнбек не ездит в Милн, чтобы узнать, что замышляет Юкор. Он посылает шпионов.

– У меня нет шпионов.

Рожер фыркнул:

– Ты спасла жизнь тысяче с лишним райзонцев. Многие из них бежали, бросив семьи. Кто-нибудь да согласится вернуться домой и держать ухо востро.

– Я не буду приказывать людям рисковать, – отрезала Лиша.

– А сама рисковать будешь?!

– Я не верю, что Ахман причинит мне вред.

– Еще два дня назад он был пустынным демоном. А теперь он Ахман? Похоже, ты готова вешаться на каждого, кто мнит себя Избавителем.

Лиша нахмурилась:

– Я не желаю этого слышать, Рожер.

– Мне плевать, чего ты желаешь! Ты знаешь, как красийцы обходятся с женщинами. Что бы этот масляный змей тебе ни плел, едва ты окажешься за пределами полета стрелы от Лощины, как станешь его собственностью, а твои сопровождающие получат копья в глаз.

– Значит, ты не едешь со мной?

– Ночь! Ты вообще меня слушала?

– Внимательно, – заверила Лиша, – но все равно поеду. Если ты прав, то война неизбежна, и не важно, что мы будем делать. Но если есть малейший шанс, что Ахман говорил за столом искренне, мы найдем способ жить в мире, и это намного важнее, чем судьба Лиши Свиток.

Рожер вздохнул и плюхнулся на стул:

– Когда выступаем?

Часть IV

Зов недр

Глава 26

Возвращение в Тиббетс-Брук

333 П. В., лето

Форт Милн таял вдали, и настроение Меченого было мрачным. Он покинул Рагена и Элиссу с теплым чувством, но оно улетучилось после встречи с Джайком. Меченый вновь и вновь прокручивал в голове разговор и придумывал запоздалые ответы, которые не могли отогнать гнетущее подозрение, что его друг был прав.

Чтобы отвлечься, он прочел книгу, которую ему дал Роннелл, но утешения не обрел. Оберегаемые Лишей секреты огня лежали как на ладони рядом с чертежами металлических конструкций, которые позволят сеять смерть с безукоризненной точностью. Эти инструменты предназначались для убийства людей, а не демонов.

«Кто привел нас на край гибели – подземники или мы сами?»

На закате он заметил невдалеке от дороги разрушенную крепость. Один из предшественников Юкора держал здесь гарнизон, но цитадель захватили демоны, и с тех пор ее не пытались восстановить. Большинство вестников считало, что в крепости водятся призраки, и ее обходили стороной. На скрученных петлях висели согнутые и продырявленные ржавые ворота, во внешней стене зияли огромные дыры.

Он въехал в крепость и привязал Сумеречного Плясуна в защитном круге. Разделся до набедренной повязки, выбрал лук и копье. С наступлением темноты сквозь разбитые камни двора начали просачиваться струйки смрадного тумана. Подземники в изобилии водились в беззащитных развалинах. Инстинкт подсказывал им, что однажды добыча может вернуться. Когда метки крепости пали, погибло полсотни человек. Возможно, их убили эти самые демоны. Пора им отомстить.

Меченый дождался, пока демоны заметят его и набросятся, и только тогда поднял лук. Первым бежал огненный демон, но стрела Меченого выбила из него дух. Следующим был скальный. На него ушло несколько стрел.

Когда он пал, другие подземники приостановились. Некоторые даже дали задний ход, но меченые камни, которые Меченый разложил у пробоин в стене и у ворот, заперли их в крепости вместе с ним. Когда у него кончились стрелы, он взялся за копье и щит, а после отбросил даже их, сражаясь голыми руками и ногами.

Он впитывал все больше магии и становился все сильнее. Охваченный горячкой боя, он ни о чем не думал, пока не обнаружил, что убивать больше некого. Ихор демонов шипел на его метках. Вскоре небо начало светлеть, и последние оставшиеся демоны истаяли. Солнце выжигало их с поверхности земли.

Но затем оно коснулось Меченого и опалило кожу огнем. Сияние слепило, у Меченого кружилась голова, его тошнило, горло саднило. Он содрогался в муках под лучами дневного светила.

Такое уже случалось. Лиша уверяла, что солнечный свет просто выжигает из него излишек магии, но в глубине души Меченый знал правду.

Солнце отвергало его. Он становился демоном, и ему больше не было места на земле.

Недра звали его, манили обещанием убежища. Магические отдушины вели в глубины земли, и он ясно видел их мечеными глазами. Все они пели об одном: в объятиях Недр солнце не страшно.

Меченый начал таять, скользнул частичкой своего существа вниз, попробовал отдушину на вкус.

«Я только разок, – сказал он себе. – Испытаю дорогу на прочность. Проверю, можно ли сражаться в глубинах». Мысль благородная, хотя и не вполне верная. Скорее его ждет гибель.

«В любом случае без меня мир станет лучше».

Но прежде чем он окончательно растаял, солнечный луч коснулся одного из дымящихся тел. Раздался хлопок, демон вспыхнул. Меченый завороженно смотрел на трупы подземников, которые загорались один за другим, как праздничные фейерверки.

Подземники горели, а его боль, наоборот, стихала. Солнце, как всегда, лишило его сил, но не уничтожило.

«Пока, – подумал он. – Но ждать осталось недолго. Надо принести Бруку метки, пока не поздно».

По мере приближения к Тиббетс-Бруку Меченый начал замечать приметы, которые вернули его мысли от Недр к делам насущным. Вот пещера вестников, где они прятались с Рагеном и Кирином. Вот развалины, где они его нашли. По крайней мере, в них не водятся демоны. В руинах обосновалась стая ночных волков, и Меченый мудро объехал их стороной. Даже подземники опасались тревожить этих зверей. Демоны веками пожирали самых мелких и слабых, и немногие оставшиеся хищники стали настоящими чудовищами. Взрослые особи, прозванные ночными за черные как смоль шкуры, весили по триста фунтов, и стая волков, защищаясь, могла разорвать даже лесного демона.

Дальше показалась небольшая поляна, где он искалечил Однорукого. Меченый ожидал увидеть черную обугленную землю и чистый пятачок на месте защитного круга. Но прошло больше четырнадцати лет, и выжженная земля поросла буйной зеленью. Меченый счел бы это добрым знаком, если бы верил в знамения.