Корпорация счастья. История российского рейва - Хаас Андрей - Страница 139

— Андрей!!! Проснись! Что с тобой?!

Упав на спину и закрываясь руками, едва не плачущий, Андрей обнаружил себя лежащим на диване. Прямо перед глазами плавало встревоженное лицо Ольги, она что-то говорила ему, но из-за шума в голове было не разобрать. Склонившись над мужем, Ольга трясла его за плечи и с волнением всматривалась в испуганное лицо:

— Что с тобой? Ты так кричал. Я испугалась.

— Там... — пролепетал он.

— Что там?

— Я был сейчас там. В том погребении, откуда эта трава. Меня едва не оставили там, в могиле, когда засыпали вход. Я чуть с ума не сошел от страха.

— Успокойся. Это всего лишь сон, плохой сон.

— Нет. Это не сон. Это какая-то страшная реальность. Она была рядом, и я был внутри нее. Это не сон, это черное зеркало жизни. Я увидел в нем себя, и теперь мне страшно.

— Не бойся. Ты увидел не себя, а свои страхи. Ты у меня смелый и ничего не боишься — просто не выспался и плохо проснулся. Ты очень впечатлительный, но за это я тебя и люблю.

— Господи, зачем я согласился на этот опыт!

Андрей сел и стал тереть лицо руками. Пелена жуткого сна постепенно спадала, но душу все еще морозил лед испуга.

— Просто тебе нельзя было ложиться спать. Да еще перед камином. Но сейчас полночь, и тебе нужно идти в клуб. Когда вернешься, мы что-нибудь придумаем. Завтра воскресенье, а в этот день все воскресает. Когда ты утром вернешься, тебе будет уже легче. Ты избавишься от своих страхов и спокойно заснешь, а когда проснешься, тьма рассеется и снова будет светить солнце.

- Ты думаешь?

- Чувствую.

- Обещаешь?

- Обещаю.

Веря и не веря, где только что побывал, Андрей в полном смятении собрался и отправился в клуб. Кошмарный сон произвел на него такое тяжелое впечатление, что, подъехав к «Тоннелю», он увидел его заснеженный холм и вздрогнул.

- Все то же самое, — прошептал Андрей. — Курган и вход под землю.

Вечеринка уже стартовала, и перед клубом толпились молодые люди. Стараясь ни с кем не встречаться глазами, Андрей спустился по лестнице, проскочил охрану и оказался в грохочущей трубе клуба. Все как обычно: музыка, толпа людей, веселые крики и дым коромыслом. Пробравшись в самую дальнюю комнатку, он, к своей радости, повстречал там Данилу.

- Хорошо, что ты здесь.

- А где же мне быть? — беззаботно ответил Данила. — Мы тут с вечера.

- А что это за адский гул на танцполе?

- Бумер со Стивом мозги вкрутую заваривают. «Minimal Da Bass party». Между прочим, билеты по тридцать тысяч, но народ валом прет. А гудит так, потому что перед вечеринкой мы поменяли четыре басовых динамика. Но это не самое интересное! Ты себе не представляешь, что тут происходило!

- А что? Надеюсь, ничего ужасного? А то у меня сегодня дурное предчувствие.

- Ну, как сказать. Помнишь моего кота, которого я месяц назад взял у мамы и запустил в клуб разбираться с крысами?

— Помню. Он еще пропал куда-то, и Диана Васильевна искала его по всему району. А что?

— Сегодня, когда на полной мощности проверяли басы, из трубы вентиляции выскочил натуральный черт. Мы все перепугались, а он с визгом перелетел через весь клуб и скрылся под баром. Его загнали в женский туалет, а там он носился по стенам и потолку, рычал, как вепрь. Я очень боялся, но потом набросил на него тряпку, и мы его скрутили. Оказалось, что это чудовище — озверевший мамин Пушок. Тот самый Пушок, который перебирал фаршиками и куриными котлетками. От грохота в трубах и голода он так съехал с катушек, что за пять минут, пока я вез его домой, сожрал кожаную оплетку руля.

— Твоя мама, наверное, очень обрадовалась.

— Ага. Этот демон прыгнул на окно, разорвал марлю и с визгом удрал на улицу. Боюсь, что у него теперь клаустрофобия до конца жизни...

Данила не успел договорить, как в дверь постучали. Через мгновение стук повторился, но теперь он был такой силы, что перекрыл грохот музыки. Друзья застыли в нерешительности.

— Андрей, Данила! — закричали из-за двери. - Откройте!

Щелкнув замком, Андрей рванул дверь, и в комнату ворвался Бучин.

У Андрея отлегло от сердца.

— Что случилось? Опять кот вернулся? — попробовал

пошутить он.

— Хуже. Молодежь говорит, по Зверинской едут автобусы с ОМОНом. Они еле добежали до клуба. Похоже, что это по нашу душу!

— Скорее! — всполошился Андрей. — Предупредите друзей и диджея! Пошли! Пошли! Паспорта барменам, и чтобы никаких чужих сумок там не было!

Друзья выбежали из комнаты, захлопнули дверь, но не успели сделать и пары шагов, как поняли, что уже опоздали. Тяжкая волна катилась по переполненному клубу. Возле гардероба образовалась сумятица, в потемках замелькали лучи фонарей, и, расталкивая людей, в центр клуба влетели люди в черных масках.

«Вот оно, - устало подумал Андрей, нащупывая в кармане паспорт. - Началось».

Одетые в зеленый камуфляж и вооруженные маленькими автоматами, нападающие молниеносно заполнили клуб, оцепили бар, отогнали от него посетителей и стали на караул у всех дверей. Пятьсот человек в клубе ахнули от неожиданности, возникла неразбериха и хаос. Андрей и Данила молча наблюдали за манипуляциями напавших, привычно готовясь к проверке паспортов и карманов, но на деле все вышло иначе. Когда в клубе выключили музыку, зажгли свет, и установилась зловещая тишина, возле бара появились одинаковые мужчины в серых плащах. Один из них нес коробку с деньгами и билетами, а другой — какие-то листочки. Следом за ними возникла бледная кассирша. В мгновение ока серые плащи пересчитали наличность в коробке и заклеили ее в конверт. После этого они вытеснили растерянных барменов, изъяли из бара все деньги и учетные бумаги, опечатали кассу и стали барабанить в дверь офиса.

- Там никого нет, — угрюмо сообщил им Андрей.

- Нам нужны руководитель и бухгалтер, — засуетился один из них.

- Я вас слушаю.

Вперед вышел невысокий мужчина с холодными глазами и черными усиками, он протянул Андрею какой-то лист и глухо произнес:

- Я капитан налоговой полиции. Решением районной администрации деятельность вашего клуба приостанавливается и в нем проводится полная налоговая проверка. До поры помещение будет опечатано, а документы изъяты.

- Вы не можете опечатывать клуб, тут наше оборудование, - стал протестовать Андрей. — И у нас есть договор с заводом...

- Теперь у вас нет никаких бумаг, — с неожиданной злобой заявил ему налоговый полицейский. — На заводе назначен новый арбитражный управляющий, и он не подтвердил факта вашего договора. Вот представитель завода, — добавил он, указывая на какого-то растерянного человечка. — Помимо этого, управление пожарной охраны вынесло постановление закрыть ваш клуб как непригодный для проведения массовых мероприятий. А вот и резолюция начальника РОВД, ознакомьтесь, — злорадно закончил капитан.

— Открывайте дверь, или будем ломать.

Удар был настолько неожиданный и такой сильный, что Андрей почувствовал приступ горячей тошноты. В притихшем клубе было слышно, как под потолком жужжит моторчик зеркального шара. Андрей медленно вынул ключи и бросил их на барную стойку.

— Полегче с жестами, — едко предупредил капитан, зыркнув на Андрея из-под бровей.

Офис отрыли, и проверяющие устремились внутрь. Мужички в серых плащах стали суетливо обыскивать полки шкафов и сейф, складывать документы в картонные коробки, а вооруженные люди вполголоса посмеиваться и курить. Когда все было оголено, капитан подошел к Андрею и, протягивая протокол, издевательски вежливо сказал: .

— Все, труба вашему гадюшнику.

— Кому гадюшник, а кому и дом родной, — крикнули из толпы.

Окинув быстрым взглядом сотни лиц, капитан не ответил, застегнул молнию на своей папке и скомандовал своре черных масок:

— Все в автобус. Мы закончили.

Вся эта масса вооруженных людей мгновенно покинула клуб, оставив в нем гнетущую тишину и уныние. Но оказалось, что ушли не все Тог самый тщедушный чиновник с завода замешкался и попытался поставить последнюю точку в разговоре: