Корпорация счастья. История российского рейва - Хаас Андрей - Страница 138

В прихожей раздался звонок. Андрей встрепенулся от дум и, повинуясь немой просьбе жены, принял на руки спящего сына.

- Отнеси его в спальню, — прошептала Ольга.

Андрей осторожно понес мальчика в дальнюю часть квартиры, а когда вернулся в гостиную, увидел Тимура Нопикова. Озябший с морозца, Тимур сидел на низеньком стульчике и с удовольствием протягивал руки к огню. Друзья поздоровались, принялись за чай и, как всегда, разговорились.

— Андрей, могу предложить вам интересный эксперимент, — с загадочной улыбкой сообщил Тимур после некоторого раздумья. — Он достал из кармана футляр от фотопленки и поставил его на столик среди чашек. — По своей сути это настоящая машина времени. Но должен предупредить — это эксперимент с магической составляющей, и, возможно, он опасен силой своего сжатого времени. Если не боитесь, можно попробовать.

— Вы меня заинтриговали. Я обожаю фантастические истории, — оживился Андрей, с интересом поглядывая на черный футляр. — А бояться мне нечего. Что там? Фотопленка?

Тимур улыбнулся и неопределенно качнул головой:

— Отчасти можно сказать и так. Скорее зашифрованная информация, предназначавшаяся человеку невероятных возможностей. Она побывала с ним в таком месте, которого боится даже тьма, а потом досталась нашим с вами современникам, а уже от них ее часть переместилась в эту' баночку.

— Так что же это такое? — теряясь в догадках, воскликнул Андрей. — Манускрипт? Папирус? Крем Азазелло?

Тимур открыл крышку, и на чайный столик выпал темно-зеленый камешек. Все притихли и уставились на магический предмет.

— Это окаменевшая в медном колчане марихуана, пролежавшая две тысячи лет в гробнице скифского воина, - спокойно сообщил Тимур. — Мой друг, хранитель отдела сарматской культуры Эрмитажа, подарил мне этот камешек, догадываясь, что я не удержусь от эксперимента. Андрей повертел артефакт в руках, понюхал и нахмурился:

— Выглядит как самая настоящая трава, только очень твердая. А я ведь занимался археологией. Школьниками мы ездили с киевской Академией наук в степи, на раскопки. Эти курганы — страшные порталы времени, и все, что из них достают, обладает непостижимой силой. Говорят, что те женщины, которые по глупости примеряли украшения погребенных, получали ожоги на коже и страдали кошмарами. Культ скифского погребения очень страшен.

- Я кое-что знаю об этом, но с удовольствием послушаю еще. Расскажите-ка нам подробнее, — с улыбкой попросил Тимур, начиная крошить в табак окаменевшую траву. Андрей подкинул в печку дров, подлил всем чаю и стал рассказывать:

- Попробуйте вообразить себе жизнь и нравы кочевых племен, основной заботой которых были грабежи и войны. Яростным вихрем они носились по степям, грабили, жгли и убивали всех и все, что могли настигнуть. Помимо грабежа скотоводов, они еще бились между собой, враждовали и оттого многие гибли. Одним словом, смерть была такой обыденностью, что без страха воспринималась как продолжение жизни. Так вот. Когда убивали простого всадника, то его в лучшем случае забрасывали камнями, чтобы зверье не съело, но когда погибал знатный воин или глава целого клана — вот тут начиналась самая жуть. Племя находило место, рыло катакомбы, после укладывало в могилу нарядно одетого покойника, а за ним его жен, детей, друзей, всех слуг, лошадей и все, что могло понадобиться ему на том свете: драгоценности, оружие, еду, питье и, по всей видимости, траву.

- Какой ужас! — воскликнула Ольга. — А как же они уговаривал! живых лечь в могилу?

- Я думаю, ударом топора, — успокоил ее Андрей. — Но это не все. После погребения рыли круглый поминальный ров, и племя долго пировало. Когда вечеринка заканчивалась, наносился огромный земляной холм, и они навсегда покидали это место.

Тимур зажег сооруженную сигаретку, затянулся дымом и закашлялся:

- Как же они курили?

— Они бросали траву в костер, садились вокруг и дышали, — закончил свой рассказ Андрей, принимая дымящуюся сигарету.

Андрей смолк и снова уставился в жаркое окошко печки. Услышанное более всего потрясло Ольгу. Она испуганно держала себя руками за щеки и часто моргала. Тимур, безусловно, знал все подробности этого древнего культа и оттого спокойно улыбался. Все помолчали несколько минут. Но постепенно тягостное впечатление от языческих нравов развеялась, все посветлели, и оживившийся разговор завертелся вокруг проекта «Passiones Luci». Стали разглядывать только что отпечатанную книгу, обсуждали тексты статей и иллюстрации к произведению. За второй кружкой чая Тимур с Ольгой еще долго говорили о каких-то выставках, строили аланы. Так прошел еще час, а после этого Тимур попрощался и ушел.

— Поспи, — ласково попросила Ольга.

Очнувшись от грез, Андрей потянулся всем телом, поцеловал жену и перебрался на необъятный диван.

И он заснул. На удивление быстро заснул. Поначалу сон был мягкий и глубокий, жаркий сон у мерцающего огня. Андрей погрузился в него, как в теплую воду, и, не силясь разбирать замысловатости сюжета, свободно парил над его сутью. Видение раскачивало его на тонкой нити, соединявшей разум с воображением, и все вокруг заплеталось красивыми узорами сонных мыслей. Но неожиданно раздался писк - эта тонкая связь лопнула, как гитарная струма, и, кувыркаясь в образовавшемся смятении, Андрей стал быстро падать в какую-то бездонную яму. Во время этого стремительного падения у него закружилась голова, тело перевернулось несколько раз, и он с хрустом костей упал на что-то твердое.

— А-аа!! — простонал Андрей, скрючившись от боли.

Короткая вспышка света на миг осветила мир, в котором он очутился, — квадратная темная комната без окон и дверей. От увиденного по всему телу растеклась холодная дрожь и натянувшиеся нервы стали выкручивать мускулы. На миг показалось, что нечем дышать. Трясясь от ужаса и захлебываясь удушьем, он попробовал подняться, но в полной тьме ударился обо что-то головой, оступился, закачался, попытался дотянуться до стены и вцепился пальцами в сырую землю. Под ногами удалось что-то нащупать. Как слепец, он упал на колени, обшарил находку, и похолодевшая душа отчаянно затрепетала в груди. Перед ним лежал человек с ледяной кожей. Мошла. Он упал на самое дно глубокого могильника и попирает ногами погребенного в ней воина в богатом боевом убранстве.

- Боже мой!!! Зачем я это сделал! — отчаянно завопил Андрей, но страх сдавил ему горло, и он захлебнулся хрипом.

Но никто ему не ответил. Полная тьма и абсолютная тишина окружали его со всех сторон. Сила времени зашвырнула его так глубоко, что он не мог заставить себя даже подумать о месте своего пребывания. Не в силах побороть подступивший ледяной ужас, он снова страшно закричал. Но собственный крик напугал его еще больше. Не понимая, что делает, он повалился навзничь и стал отползать от страшного соседа. Страх от близости смерти сдавил волю. Задыхаясь от кошмара и мучительно боясь покойника, он уперся спиной о земляную стену катакомбной шахты и застучал зубами. Постепенно глаза стали различать очертания погребальной камеры и простертую на полу фигуру. Свет, но откуда он? Пол и стены — сплошная земля. Свет над ним, или это только кажется? Да это же вход в склеп! Через него он сюда попал. Задрав голову, Андрей мутными от страха глазами стал рассматривать в черной пустоте над собой голубое пятнышко неба. Да, там есть свет, и там есть жизнь. Ему нужно туда. Наружу, наверх. Вдруг ему показалось, что покойник пошевелился и издал тяжелый вздох. Не выдержав более этой пытки, Андрей закричал что было сил и, раздирая пальцы, стал карабкаться по отвесной стене земляного колодца. Все, это конец. Сверху посыпался ручеек песка, а вслед за ним стали падать комья земли.

«Они зарывают вход!!! — взорвалась мысль. - Нужно кричать!! Аа-аа-ааааа!!!»

Кто-то сзади схватил его за плечо и потянул. Андрей рванулся всем телом и попытался поднять руки, чтобы защититься, но стал терять сознание и сквозь гул пульсирующей крови услышал далекий голос: