Право на рождение. Дилогия (ЛП) - Зевин Габриэль - Страница 95

Тео печально кивнул. На его глаза навернулись слезы.

– Мне очень жаль, Тео. Мне очень-очень жаль. Я возьму свои вещи и оставлю вас сегодня же.

Он схватил меня за руку и сжал.

Куда ты пойдешь?–

написал он.

– Домой. Не нужно мне было приезжать сюда. Ты не сможешь этого избежать. Они придут за вами.

Я рад, что ты приехала. Мое сердце

…– доска для письма начала соскальзывать с кровати, и прежде чем я ее поймала, упала на пол. Тео положил свою руку мне на сердце.

– Я знаю, Тео. Обещай не думать обо мне больше. Я только хочу, чтобы тебе стало лучше.

Луз осталась в больнице с сыном. В машине Луна едва говорила со мной. Я решила, что она устала.

Когда мы приехали в Гранья-Манана, Луна пошла на кухню передать новости о Тео своим бабушкам, а я в комнату собрать свои вещи. Я приехала в Мексику ни с чем и покидаю с почти пустой книгой рецептов, парой писем и мачете. Письма я решила сжечь и еще не придумала, как буду передвигаться, я не хотела вовлекать кого-то из моих друзей, если меня арестуют. Я отправилась на кухню попросить спичек. Там была только прабабушка, она не удивилась моей просьбе. Она просто сказала, что я могу сжечь письма в печке. Я остановилась на письме Вина, но все же сожгла его. Единственное письмо, которое я сохранила – это письмо от Имоджен. Вот сейчас я заплакала.

Прабабушка взяла меня за руку.

– Что произошло, ребенок? – спросила она. Она не очень хорошо говорила на английском, а я – по-испански.

– Мой друг умер, – сказала я.

– Тео не умер. Он ранен, но будет жив, – в ее глазах было замешательство.

– Нет, не Тео, кое-то другой. Из моей семьи, – я замолчала, – и мне нужно вернуться домой.

В этот момент Луна вошла на кухню.

– Аня, ты не можешь покинуть нас прямо сейчас!

Я хотела объяснить. Я знала, если объясню, она захочет, чтобы я ушла. Но я пообещала Тео.

– Я уезжаю.

Луна сложила руки на груди.

– Как ты можешь уйти прямо сейчас? Ты стала частью нашей семьи. И пока Тео болен, ты должна помочь на ферме. Пожалуйста, Аня.

Я сказала, ей что позвонила домой, пока мы ждали в больнице, и что кто-то из моей семьи умер, и мне необходимо вернуться немедленно в Нью-Йорк. И это, конечно, правда.

– Кто? – жестко потребовала ответа Луна.

– Женщина, присматривающая за моей сестрой.

–Тогда она даже не совсем член твоей семьи!

Я ничего не сказала.

– Если ты покинешь нас сейчас, я никогда не прощу тебя! И Тео тоже.

– Луна, Тео хочет, чтобы я ушла.

– Что ты имеешь в виду? Он никогда не скажет такого. Ты лжешь, Аня.

– Я не… Ситуация такова, что Тео понимает необходимость моего возвращения в город.

– Тогда ты совершенно не такая, как я думала, – сказала Луна. Ее лицо было в соплях и слезах. Я подошла к ней и попыталась обнять, но она оттолкнула меня и выбежала из кухни. Прабабушка пошла за ней.

Я сходила в офис Луз, чтобы воспользоваться ее телефоном. (Я плохо знала расценки, но это была крайняя ситуация.) Я снова позвонила Юджи Оно. Он все еще не отвечал. Тогда я позвонила мистеру Киплингу. На звонок ответил Саймон Грин.

– Аня, я договорился о частном самолете, который встретит тебя в аэропорте Тусла.

– Частный самолет. Разве это не дорого?

– Да, но другого быстрого способа нет. Тебя не должны обнаружить, и даже если это произойдет, ближайший аэропорт не имеет регулярных рейсов в Штаты, честно говоря, это лучшее, что можно сделать в короткие сроки. Ты прилетишь в аэропорт Лонг-Айленда. Когда ты приземлишься, я встречу тебя. Если властям станет известно о твоих передвижениях, ты можешь быть арестована, я решил, что так у нас больше шансов избежать этого, если лететь в Лонг-Айленд.

– Да, конечно. Вы говорили с Лео? Или с Юджи Оно? – спросила я.

– Я пытался дозвонится до Юджи Оно, но пока не получается, – сказал Саймон Грин. – Буду пытаться еще раз. Аня, как ты сейчас?

– Я…– я не могла ответить. – Я хочу увидеть Нэтти.

Я закончила разговор с Саймоном Грином и позвонила Юджи Оно снова. Я была в отчаянии, когда Юджи наконец ответил.

– Привет, Аня, – манера разговора казалась неловкой, наверное, из-за той встречи.

– Почему ты не отвечал на звонки?

– Я был занят…

Я осознала, что мне все равно, что он делал.

– Мне необходимо знать, что с Лео все в порядке.

Юджи замялся на секунду.

– Произошел взрыв.

– Взрыв? Какой взрыв?

– Бомба в машине. Мне так жаль, Аня. Девушка твоего брата очень тяжело ранена, и…

– Что ты сказал о Лео?

– Мне жаль, Аня. Он мертв.

Как ни странно, я знала, что не буду плакать. Некоторая часть меня окаменела, я совершенно не могла пошевелиться.

– Это из-за тебя, Юджи? Ты все это спланировал? Просто потому что я не захотела выйти за тебя замуж? Это был ты?

– Это не я.

– Я не верю тебе. Никто больше не владел этой информацией. Никто не знал больше, где я нахожусь и где был Лео. Никто, кроме тебя!

– Были и остальные, Аня. Подумай об этом.

Я об этом не подумала. Лео убили. Имоджен убили. Кто-то пытался убить Нэтти и меня. Тео тяжело ранили пулей, которая предназначалась мне.

– Скажи, кого именно ты имел в виду.

– Я не имел в виду какого-то человека. Могу только сказать, что это не я, – повторил Юджи, – но я не вмешался, чтобы это предотвратить.

–Ты сказал, что позволил моему брату умереть? Ты бы позволил умереть и мне тоже?

–Я сказал то, что сказал. Я очень сильно сожалею о твоей потере.

Плевала я на него. Я тоже сожалела. Если окажется, что он убил моего брата, Юджи Оно умрет.

ГЛАВА 11

Я ПОКИДАЮ ОСТРОВ ДРУЖБЫ; ДЕНЬГИ ВСЕ ЕЩЕ ЗАСТАВЛЯЮТ МИР ВРАЩАТЬСЯ

Самолет был едва больше ведра, а полет – ухабистым. Хотя я не спала более двадцати четырех часов, разум мой был неспокойным. Я не могла перестать думать о Лео, о каждом разе, когда он просил поехать со мной, а я отказывала. Я отправила его одного в Японию. Было ли это ошибкой? Почему я доверяла Юджи Оно? Как же так, Лео умер, а мы за десять месяцев почти не разговаривали? Ничего из этого не казалось возможным.

Мои веки стали слипаться, казалось, бессознательное состояние временно освободит мою совесть. Затем я стала думать об Имоджен. Когда бабушка умерла, я обвинила Имоджен в чудовищных действиях. Имоджен, которая не делала ничего, кроме как заботилась о бабушке, Нетти и мне. А сейчас она умерла. Умерла из-за нас.

Я подумала о Тео. Говорят, он пока держится, но все еще может умереть. Что они будут делать с фермой без него? Тео хотел сбежать отсюда из-за меня, а теперь будет не способен на это долгое время. Затем мои мысли вновь вернулись к брату. Я почувствовала, что снова не усну.

Самолет приземлился в Лонг-Айленде около четырех часов утра. Я выглянула в иллюминатор. Асфальт бы успокаивающе-пустынным. Сойдя вниз по ступенькам, я ощутила первое дуновение ветерка Нью-Йорка – грязного и сладкого. Хотя я полюбила Мексику и хотела бы вернуться туда при лучших обстоятельствах, я была счастлива вернуться в свой город. Было холодно, между прочим. На мне была одежда, которую я носила на посещении фабрик в Оахаке, где было 72 градуса.

Одинокий черный автомобиль с тонированными окнами был припаркован на стоянке. Со стороны водителя окно было спущено дюйма на три, и через него я увидела спящего Саймона Грина. Я постучала в окно и Саймон встрепенулся.

– Анни, садись, садись, – сказал он и разблокировал двери.

– Копов нет, – отметила я, уже сидя внутри.

– Мы были счастливы, – он вставил ключ в замок ключ зажигания. – Думал забрать тебя в квартиру в Бруклине. Убийство Имоджен привлекло изрядное внимание, уверен, ты можешь себе это представить, поэтому возле твоей квартиры и квартиры мистера Киплинга слишком много народа.