Пути любви - Тайхом Анжела - Страница 28

Часть II

Глава 11

Уже чувствовалась весна. Словно бы в насмешку над ней, сквозь свинцовое небо выглянуло солнце и целый день парило так, что все многочисленные лужи и лужицы высохли, а почва, наконец, стала твердой. Еще с утра, гонимая волнением и беспокойством, она целеустремленно шла вперед, придерживая юбки и перепрыгивая через лужи, стесняясь своих замызганных грязью элегантных, как сейчас модно остроконечных башмаков с лакированными носами. Ей казалось, что каждый встречный смотрит не на нее, а именно на эти грязные туфли. К тому же волосы под модной муслиновой шляпкой вспотели, а пальто с короткой пелериной в крупную клетку (моду на них принесли венцы), теперь казалось не по погоде теплым. Отчаянно хотелось стянуть с себя перчатки, но до дома оставалось идти еще несколько минут.

Позади нее, нещадно отдувалась, пыхтела Бетси. Слава Богу, она наконец заткнулась и прекратила ныть, прося остановиться или идти помедленнее! Юбки Селины развевались, тяжелая пелерина то и дело распахивалась, шляпка вот-вот грозила свалиться назад, но она не обращала на это никакого внимания. Вперед ее гнал, словно сам дьявол. Что впрочем, было недалеко от истины — ибо всего десять минут тому назад, она заметила карету Энтони.

И почему она только думала, что все окажется не таким уж и страшным? О, сейчас она была в ужасе! Она почти и не вспоминала тот их поцелуй, из-за которого решилась на этот поступок. Да, ошибки прошлого ее ничему не научили…

Ей всегда были свойственны импульсивные поступки. Она долго не размышляла ни когда подделывала письма от Джослина к Гейл, ни тогда, когда пошла к Беа и разыграла перед той целый спектакль. И в том и в другом случае, ей казалось, что это были удачные идеи. В конечном итоге, Гейл вышла за Джослина. И это уже не ее вина, что та сбежала от мужа и теперь скрывается неизвестно где. Она много раз повторяла это про себя и уже почти в это поверила. Почти…

Завернув за угол дома, она замедлила шаг, стараясь идти респектабельней — навстречу попадались знакомые, и ей приходилось обмениваться улыбками и кивками головы. Бетси ее почти догнала, но все равно шла чуть поодаль.

— Мисс Селина, — шепотом взвывала она, — если вы хоть на чуть-чуть не остановитесь, вы пойдете до дома одна!

Селина прекрасно ее слышала, и прекрасно знала, чем ей это грозит — быть на улице одной считалось неприличным, но шаг не убавила.

— Мисс!!!

— Если ты только попробуешь отстать, — сквозь зубы, ответила ей она, — ты будешь сегодня же уволена!

Служанка замолчала, а Селина еще крепче сжала свою вязанную сумочку-помпадурку.

К черту недовольство Бетси! Уж она как-нибудь переживет ее ворчание. Сейчас она была слишком напугана, чтобы останавливаться. Какое-то время карета Тони следовала за ней, но она точно не знала, видел ли ее он или это было случайностью, однако свернув в ближайший проулок — туда, где дорога была настолько узка, что его карета не смогла бы проехать — она потеряла ее из виду. Но рисковать она больше не хотела.

Она и так, вот уже как два дня, бесцельно слоняется по паркам, навещает давно забытых знакомых, да ходит по малоизвестным магазинам — и все это ради того, чтобы избежать встречи с Тони.

Ее мать уже устала оповещать ее о его настойчивых визитах. Она каждый раз отмахивалась и придумывала себе новые маршруты, но теперь поняла — она слишком рисковала. Гораздо спокойнее отсидеться дома.

Можно сказать прислуге, что она не принимает, а лучше всего и вовсе приказать отвечать им, что ее нет дома. Он и не узнает, до поры до времени, конечно…

Селина завернула за последний угол дома, выйдя на прямую улицу и только спустя десять шагов, осознала, что перед подъездом ее дома стоит карета. И нет никаких сомнений, что это карета Энтони.

Он увидел ее и тут же вышел. Даже не дождался, пока лакей, опустит ему лестницу, а выскочил сам и прямо-таки гигантскими шагами направился к ней. Селина попятилась. Может, она еще успеет скрыться?

Но Тони не дал ей такого шанса. Настигнув ее, он крепко сжал ее руку.

— Кажется, вы хотели малодушно сбежать, моя прелесть?

Его рука крепче сжала ее запястье и он ей иронично усмехнулся. Впервые, на ее памяти, он был настолько зол.

— Э…Энтони, — промямлила Лина. — С чего вы взяли? — Она попыталась выдавить из себя улыбку, но у нее ничего не получилось — лицо словно окаменело от страха.

— Что ж, возможно мне показалось. А раз так, значит вы вовсе не против прокатиться в моей карете…

— Я не могу! — она отрицательно покачала головой и попыталась выдернуть запястье из его руки. Он видимо забыл, что держит ее. Но ее попытки не увенчались успехом. — Мне необходимо как можно скорее попасть домой…

Она даже сделала маленький шажок по направлению к дому, совсем маленький, потому что Тони, так и не выпускал ее руки. А ей не хотелось бы, чтобы со стороны это показалось кому-нибудь подозрительным. Она разлепила губы в извиняющейся улыбке:

— Так что мы могли бы позже…

— Может быть вы назначите время, когда будите готовы увидеть меня? — вкрадчиво поинтересовался Тони.

И Селина не заподозрив подвоха, согласно закивала, как китайский болванчик. О, она-то считала, что он силой потащит ее к этому «запечатанному гробу», но как видно, ошибалась.

— Да, да, может быть на неделе…

— Позвольте проводить вас хотя бы до дома. — Даже не дождавшись ее согласия, он протянул ее руку сквозь свою и намертво зажав другой ладонью, повел к дому. Она почти расслабилась, решив, что сегодня объяснение ей не грозит. Наплевать, что Тони кипит, как паровой котел, и каждое промедление будет ей чего-нибудь да стоить. Искоса взглянув на его лицо, Селина однако испугалась. В нем была такая решительная непреклонность, что казалось очень странным, что он так легко ее отпускает…

Слишком поздно она поняла, что ее обманули. Поравнявшись с каретой, Тони неожиданно подтолкнул ее к дверце и неприлично приобняв за место чуть ниже талии, прямо-таки подсадил ее вверх. Позади них взвизгнула Бетси.

— Заткнись идиотка, — Энтони повернул к ней свое разгневанное лицо и та попятилась в испуге, — нечего привлекать к нам внимание, иди в дом. А вы, моя дорогая, — он резко повернулся к Селине, которая пыталась дернуть противоположную от него дверцу, — даже и не думайте вылезать оттуда! Иначе, ручаюсь вам, вы об этом горько пожалеете.

Селина рухнула на жесткое сиденье.

— Энтони, позвольте мне взять с собой Бетси, я не могу находиться с вами одна!

— Что-то вы поздно об этом вспомнили, милая. Вам не кажется, что соблюдать приличия уже поздновато, тем более что внутри у вас растет наш ребенок!

Глаза Бетси и так круглые, округлились еще больше, она возмущенно вздохнула и застыла словно соляной столб. Энтони, не обращая на ту никакого внимания взлетел на облучку, хлопнул дверцей, и велел трогать. Высунувшись в окно, Селина успела скороговоркой проговорить, что вскоре вернется… Карета сделала крутой вираж, так что Бетси оказалась с противоположной стороны от ее окна, и Селина не удержавшись плюхнулась на сиденье. Она гневно посмотрела на Тони, словно он был виноват в том, что она так неудачно приземлилась. И уже через мгновение, она жалела, что не приказала глупой Бетси, молчать и беспокоить мать. Если служанка проболтается, мать наверняка хлопнется в обморок, узнав, что ее дочь «ждет» ребенка…

— Итак?!

Тони грозно рассматривал ее, словно некого противного червя и его напрягшаяся челюсть говорила о крайней степени ярости. Почему-то некстати вспомнилось его прозвище «Дьявол» — так его называли взбалмошные романтичные девицы, но сейчас это прозвище не казалось ей романтичным.

— Это что же, похищение? — Селина откинулась на неудобную спинку волосяного дивана.

— Хватит строить из себя неизвестно чего! — рявкнул Тони, взбешенный ее невозмутимым видом. — Отвечайте, что эта за чушь о нашем ребенке?