Тридцать три несчастья и немного везения (СИ) - Малиновская Елена Михайловна - Страница 64

— Ясно.

Я не была уверена, что это прозвучало вслух. Скорее, я прочитала это по губам менталиста.

Он еще неполную минуту молча смотрел на меня, будто ожидал, что я передумаю и с восторгом кинусь в его объятия, после чего попрошу забрать с собой. Затем пожал плечами, будто вел сам с собою мысленный спор. И медленно, тяжело переставляя ноги, отправился к двери.

«И это все?» — едва не спросила я.

Как-то не укладывалось в моей голове то, что Норберг просто так возьмет — и уйдет. Я готовилась к настоящему поединку, да что там — к битве! Репетировала гневные речи, обличающие уклад жизни менталистов. В красках расписывала все ужасы жизни так называемой «вороны», вынужденной жить без семьи и любимых. И все мои старания пропадут втуне? Прямо даже не знаю, радоваться или огорчаться. Если честно, чувствую я себя немного раздосадованной.

— Мне надо подумать, — на самом пороге, не оборачиваясь, обронил Норберг.

И ушел, бесшумно закрыв за собой дверь.

Подумать? Я приуныла, осознав, что последует еще и второй раунд сражения. Н-да, Норберг явно не из тех людей, которые так просто признают поражение. Боюсь, что он вполне может придумать какую-нибудь гадость, которая сведет на нет все мои усилия.

Но почти сразу дверь распахнулась вновь, и перед моими глазами предстал взволнованный Дариан.

— Ну как? — выпалил он. — Этот гад проглотил все, что ты ему сказала? Он больше не придет?

— Хотела бы я в это верить, — задумчиво проговорила я.

Как там говорится в умных книжках? Я выиграла сражение, но не войну.

Дариан встревоженно выпрямился, напряженно ожидая, что я скажу дальше. Но я лишь улыбнулась ему, постаравшись, чтобы это вышло как можно более безмятежно. Ладно, не стоит паниковать раньше времени. Все-таки пусть маленькую, но победу мы одержали. Норберг отступил, и это стоит отпраздновать!

— Все будет хорошо, — невпопад ляпнула я и улыбнулась еще шире. — Все обязательно будет хорошо.

Затем не удержалась и широко, от души, зевнула. Ох, как спать-то хочется! Как-то разом накатила усталость, и я вспомнила, что, вообще-то, этой ночью так и не сомкнула глаз, изо всех сил стараясь закончить амулеты в срок.

— Так, моя дорогая и ненаглядная, — нарочито суровым тоном произнес Дариан, шагнув ко мне. — Кажется, кое-кому пора баиньки.

— Кажется, кое-кто слишком давно не получал супружеской любви и объятий, — капризно возразила я. Но не удержалась и вновь широко зевнула, лишь в последний момент успев прикрыть рот ладонью.

Дариан улыбнулся. В его темно-карих, почти черных глазах запрыгали веселые искорки.

— Будет тебе супружеская любовь, — многообещающим тоном протянул он и подошел еще ближе. — Будут и крепкие объятия и поцелуи…

Сомкнул на моей талии руки и притянул меня к себе. Я прикрыла глаза и потянулась к нему в ожидании ласки, смешно вытянув губы трубочкой.

— Все будет, — хриплым от возбуждения голосом заверил Дариан, и я почувствовала на своих губах его теплое дыхание.

И еще одна томительная пауза, когда каждая секунда тянется мучительной вечностью. Я вся трепетала от желания, которое пробудилось в низу живота теплой волной и принялось медленно, но неуклонно подниматься по телу. Да, я слишком давно была лишена этой радости — быть рядом со своим любимым мужчиной, чувствовать приятную тяжесть его тела, ощущать его внутри себя, слиться с ним настолько полно, что ваше дыхание становится общим, каждое движение идет в унисон с другим. Будто на несколько мгновений вы стали единым человеком — двухголовым, четырехруким, четырехногим, но с одним сердцем на двоих…

Я осеклась в своих мечтаниях. Ой, кажется, мое воображение меня куда-то не туда завело. Если честно, нарисованная картина получилась довольно отталкивающей, а не возбуждающей. Две головы, четыре руки, четыре ноги… Да, в кошмаре такое чудище увидишь — точно заикой останешься.

— Все обязательно будет, — повторил Дариан, и я с замиранием сердца ощутила легчайшее прикосновение к моим губам. Нет, это еще не было поцелуем, лишь преддверием его. Но от этого мое сердце забилось вдвое, да что там, втрое чаще, стремясь пробить грудную клетку изнутри.

А еще через миг Дариан вдруг отодвинулся от меня, легонько чмокнув в лоб.

— Все будет, но не сейчас, Алекса, — уже нормальным голосом проговорил он.

— Ну почему?! — обиженно взвыла я.

— Поверь, мое самолюбие и без того изрядно пострадало в результате всего этого приключения. — Дариан невесело усмехнулся. — Если моя драгоценная жена заснет в процессе моего выражения любви к ней, то я буду совершенно уничтожен. Поэтому даже не пытайся переспорить меня, Алекса! Иди спать. Обещаю, все будет, но завтра.

После чего с удивительной легкостью подхватил меня на руки.

Я не стала продолжать пустые пререкательства. Вместо этого я обвила его шею руками и устало положила голову на плечо. Он прав. Такое чувство, будто мои веки сделаны из свинца. Держать глаза открытыми становилось все сложнее и сложнее. Эдак я действительно рискую опозориться, захрапев в самый интимный момент.

Если честно, я почти не запомнила, как Дариан отнес меня в спальню. Я уже балансировала на зыбкой грани между явью и небытием. Успела лишь почувствовать, как он ласково провел пальцами по моей щеке и накрыл одеялом. А затем наконец-то стало тихо и темно.

«Неужели все? — было моей последней осознанной мыслью. — Неужели на этом закончатся мои тридцать три несчастья, и начнется спокойная счастливая жизнь?»

Я стояла посередине роскошно убранной комнаты. Должно быть, я оказалась в чьей-то гостиной. На полу — явно ручной работы ковер с замысловатым орнаментом. Камин жарко растоплен и весело трещит оранжевыми искрами. Несколько глубоких и удобных на вид кресел, стоящих полукругом около невысокого столика с приготовленными напитками и блюдом с простой закуской — сыром, фруктами, шоколадными конфетами. Беда была в том, что я совершенно не понимала, как здесь очутилась. Последнее, что осталось в моей памяти — это то, как Дариан укладывал меня спать, а я не особенно сопротивлялась этому.

«Ага, — с внезапной злостью вдруг подумала я. — Опять шуточки этого проклятого Норберга или его отвратительного братца!»

Правда, я была уверена, что не снимала амулет, защищающий меня от ментальной магии. Тогда как Норберг или Фелан сумели проникнуть в мой сон?

На всякий случай я кинула на себя опасливый взгляд. Печальный опыт моего общения с тем же Феланом доказывал, что у последнего вполне хватило бы юмора заставить меня предстать перед ним обнаженной. Просто так, смеха ради. И потом, голый человек по определению чувствует себя незащищенным и уязвленным. Самое то, если желаешь провести разговор, полный угроз.

А то, что угрозы последуют, я не сомневалась. Видать, я сильно разозлила Норберга, если он решил перейти от слов к делу. И сейчас, когда мы остались без лишних свидетелей, он наверняка выскажет мне все, что думает по поводу моего смехотворного ультиматума…

Однако, к моему величайшему удивлению, Норберг не стал унижать меня отсутствием одежды или же слишком развратным нарядом. На мне было любимое платье синего цвета, на ногах — удобные домашние туфли. В общем, я была одета именно так, как чаще всего и одевалась. И даже мой амулет по-прежнему висел на шее.

Хм-м… Я задумчиво подняла руку и потрогала его. Как-то все это странно. Почему он бездействует и не защищает свою хозяйку? Или мне просто снится, что он на мне, а на самом деле Дариан зачем-то снял его? Да нет, мой муж бы не стал так поступать. Он прекрасно понимает, чем это может быть чревато.

— Вина?

Я резко развернулась на каблуках и с некоторым удовлетворением лицезрела Норберга, который удобно развалился в одном из кресел. Все-таки видеть его немного приятнее, чем Фелана. Никогда не знаешь, какую гадость придумает блондин. Правда, то же можно сказать и о Норберге, но последний все-таки чуть обходительнее и не страдает любовью к пошлым постельным шуточкам.