У истоков Броукри (СИ) - Дьюал Эшли - Страница 39

- В детстве я болела. Порок сердца. Родители нашли донора и спасли мне жизнь. Не помню, что со мной происходило, и как. Просто однажды я проснулась с этим шрамом, и жизнь началась заново.

Эрих приподнимает руку. Он хочет прикоснуться к шраму, сглатывает, но затем его пальцы застывают в нескольких сантиметрах от моей кожи и сжимаются в кулак. Ривера опускает руку, а я судорожно запахиваю рубашку, ощутив, как краска приливает к лицу.

- Донора? – Парень встряхивает головой. – Это…, это ведь незаконно, верно?

- Верно. Но моего отца прикрыл шериф Верхнего Эдема – Демитрий Бофорт.

- Поэтому тебе прислали именно сердце.

- Да.

- Но зачем тебе за стену? – Эрих потирает глаза и вновь смотрит на меня озадачено и взволнованно. – Что ты пытаешься найти?

- Мне кажется, я знаю, кто был моим донором. Но мне нужны доказательства. Более того я думаю, что как только я пойму, что произошло со мной в детстве, я узнаю, кто убил Стюарта, кто написал надпись в школе. Эрих, я уверена, это была не краска. Что, если это была чья-то кровь? Пропал мистер Аутор..., а я увидела, как деканша в компании брата и шерифа скидывает чье-то тело в фургон!

- Что? Что ты видела?

- В смысле, я думаю, что именно это я видела.

- Чье-то тело?

- Возможно. Я должна пробраться в центральную больницу Нижнего Эдема и найти Хельгу Штольц. Она – моя единственная зацепка.

- Адора…

- Помоги мне, Эрих. – Я с надеждой смотрю на парня и делаю широкий шаг к нему навстречу. – Мне надоело жить в неведении. Я должна понять, почему родителям плевать на меня, я должна понять, почему мой брат только и делал, что закрывался от меня. Мне не к кому больше обратиться. Я знаю, что выгляжу жалкой. Но мне нужен кто-то..., я хочу кому-то поверить, понимаешь? И я хочу поверить тебе.

- Это…, - он сжимает пальцами переносицу и усмехается, - это нечестно.

- В смысле?

- Ты просишь меня о том, что подвергнет тебя риску. Но я не могу тебе отказать. Это нечестно и неправильно. Ты должна остановиться, пока не поздно.

- Не собираюсь останавливаться. – Горячо покачиваю головой. – Я никуда не денусь и попытаюсь узнать правду. Не сегодня – значит завтра. Ни с тобой – значит без тебя, хотя я уверена, что это непременно меня заденет и станет еще одной причиной, по которой мне придется сойти с ума.

На выдохе Эрих отворачивается и протирает руками лицо. Не знаю, о чем он думает, но ему явно не по себе. Еще бы. Я втягиваю его в огромные неприятности, но мне почему-то кажется, что эти неприятности ни по чем, когда рядом тот, кто важен. Глупая иллюзия. Наказание для всех одинаково неприятно: и для влюбленных, и для одиноких людей.

- У тебя есть другая одежда?

- Что значит другая?

- Черная и старая. – Парень тяжело выдыхает, и мы встречаемся взглядами. – Ты не должна выделяться. Я найду накидку, но остальное…

- Ты проведешь меня?

- Да.

- Эрих, я…

- Это опасно и глупо. Меня могут казнить, а тебя раздерут на части! – В его глазах горит огонь, и парень подходит ко мне так близко, что я невольно отступаю назад. – Тебе важны ответы, но, кажется, совсем не важна жизнь.

- У меня нет выхода, Эрих. Не хочу, чтобы ты пострадал. Проведи меня, а дальше…

- Никуда я не уйду. Если я и помогу тебе, то только с одним условием.

- Каким?

Эрих Ривера едва не сбивает меня с ног. Его лицо – напротив моего лица. Его губы – напротив моих губ. Он сталкивается лбом с моим и говорит:

- Ты будешь рядом со мной и не отойдешь от меня ни на шаг, иначе я потеряю тебя, спасительница. И тогда я не прощу себе этого.

Я касаюсь ладонями его лица и закрываю глаза.

- Хорошо.

- Пообещай.

- Обещаю, Эрих. Никуда я от тебя не уйду.

***

Я бегу домой и прошу у Марии старые вещи. Она дает мне какую-то бесформенную, черную футболку и штаны. Завязываю в косу волосы. Пару раз осматриваю себя в зеркале и протяжно выдыхаю, надеясь, что ничего не случится.

У ворот меня ждет Эрих. Он стоит в тени, скрывая лицо за капюшоном. Наверно, он боится находиться здесь, вдалеке от дома, хотя я не вижу, чтобы у него дрожали руки или чтобы он нервно разговаривал. Возможно, парню страшно, но он талантливо это скрывает и маскирует.

Перебежками мы движемся к западным воротам. Внутри у меня так и пылает пожар, то ли от страха, то ли от предвкушения, но внешне – я само спокойствие. Я беру пример с Эриха. Пытаюсь не отставать и плетусь за его спиной, как за ширмой. Стена прерывается у площади Броукри. Именно здесь собираются те, кто недоволен соседями. Обычно драки длятся пару часов, но бывали и случаи, когда митинги продолжались всю ночь. К счастью, сейчас стычки на площади – скорее отголоски прошлого, и махать кулаками выходят те, кому банально скучно или нечего делать.

Эрих велит мне подождать в тени деревьев, а сам подходит к охраннику. Он говорит с ним о чем-то, а затем достает из кармана деньги. Я уверена, любой, кто живет за стеной, не отказался бы от лишней прибавки к зарплате. Парень подзывает меня и проводит мимо высокого, коренастого мужчины. Тот делает вид, что не замечает меня. Наверно, Эрих не скупился и хорошо ему заплатил.

- Я все отдам, - шепчу, когда мы останавливаемся у стены. – Только скажи, сколько. Мне несложно, а твоей семье нужны деньги.

- Я разберусь.

- Эрих.

- Я не возьму с тебя деньги, Адора. Надень. – Он отдает мне порванную накидку и в который раз осматривается. – Смотри под ноги, не поднимай взгляд. Держись меня и ни с кем не разговаривай.

- Знаю.

- Точно?

- Да, Эрих, я не идиотка. – Надеваю капюшон и гляжу парню в глаза. В этот момент мне почему-то кажется, что мы прощаемся. Глупые мысли. – Я помню, что ты мне сказал.

- Отлично. Тогда пойдем.

Киваю, и мы выходим на длинную улицу, тянущуюся за горизонт.

Гул и шум. Стоит такой грохот, что я невольно приподнимаю глаза и ошеломленно гляжу по сторонам, не понимая, что может издавать такие звуки. Это толпа, стуки колес о разбитую, дырявую дорогу, плеск воды, смех снующих туда-сюда детей.

- Осторожно! – ворчит кто-то, и рядом со мной проносится огромный кусок сырого мяса. Я испуганно пячусь назад и вступаю во что-то мокрое. Только потом я понимаю, что вступила в лужу крови. Кровь тянется по всей улице, и запах стоит такой отвратительный, что меня тошнит. В ряд расположены ларьки с продуктами, с мясом и рыбой. Женщины в ободранных лохмотьях продают все, что находится на прилавках, копаясь в еде грязными от пыли и пота руками. Невольно я прилипаю к Эриху и хватаюсь за его локоть. Мне так и хочется сбежать отсюда, как можно дальше.

Разгружая мясо убитых животных, мужчины громко и ворчливо общаются, то и дело кидаясь друг на друга, будто угрожая. Я вижу на земле сваленные в кучу окровавленные шкуры животных. Вижу, как маленький ребенок играет с этими шкурами. Его тонкие руки по локоть в кровавых разводах, а он смеется, будто вертит в пальцах игрушку.

- Не отставай, - командует Эрих, прижимая меня к себе, но я никак не могу оторвать глаз от этого мальчишки. Он плещется ладонями в луже из той крови, что стекает вниз по дороге с разгрузочной тележки, а мамаша не ругает его, она продает уродливую рыбу, чья чешуя ободрана и жутко воняет.

Мы идем дальше. Я цепляюсь ногами о камни. Дорога развалена, а здания похожи на гигантские небоскребы, но разрушенные и уродливые, завешанные различными тряпками, которые, наверняка, служат людям одеждой. Балкон на балконе, комната на комнате, мне никогда не приходилось видеть ничего подобного. Люди буквально живут друг на друге и друг у друга. У некоторых подъездов свалена старая мебель. Вижу, что в одном из таких бунгало спит какой-то человек. Он накрыт газетами.

Мы сворачиваем за угол и оказываемся в узком переулке. Здесь не так шумно. Рынок остался позади. Я выдыхаю и неожиданно вижу впереди препятствие. Кто-то лежит прямо посередине дороги. Мы приближаемся к нему, и с каждым шагом мне все страшнее. Я не понимаю, почему этот человек спит здесь. У него нет дома? И куда смотрит отец Эриха? Это не первый человек, который просто валяется на дороге, словно ему идти некуда. Разве в Нижнем Эдеме нет приюта для бездомных?