Народ Моржа - Щепетов Сергей - Страница 38

– Приветствую тебя, Семхон! – восторженно закричал Ванкул.

– А-а, это ты… – грустно посмотрел на него Семен. – Комсомолец?

– Нет!

– Масон?

– Нет!

– Кааронга?

– Конечно, нет! А кто это?

– Не важно! Признавайся: член партии? – продолжал расспросы Семен. Наверное, слово «партия» он перевел слишком буквально, так что Ванкул чуть не обиделся:

– Да ты что?! Он у меня целый!!!

– Ну, значит, укитс, – подвел итог Семен.

– Конечно! – обрадовался Ванкул. – Ты что, меня не узнаешь?

– По такой жизни я скоро и себя узнавать перестану, – пожаловался Семен.

– Это потому, что ты пьешь мало! – заорал профессиональный курьер. – И редко! А пить надо часто, но много, гы-гы-гы! Пойдем, вмажем!

– А у тебя есть? – заинтересовался Семен.

– Н-ну-у… Э-э-э…

– Все ясно: на халяву набиваешься! Но… черт с тобой – пошли!

Семен приобнял Ванкула за плечи и повел к избе. Пьяненький курьер был весьма польщен таким обращением. Он даже не поинтересовался, почему они прошли мимо двери и направились туда, где за учебным бараком красовалась бревенчатая будка школьного туалета. В данный момент там было безлюдно и тихо. Семен прислонил спутника к стене и с задумчивым видом стал ощупывать его голову.

– Э-э, ты чего, Семхон?! Давай по граммульке!

– Пролезет, наверное, – пробормотал Семен, как бы не слыша вопроса.

– Кто пролезет? Куда?!

– В дырку…

– В какую еще дырку?!

– Да вот… Понимаешь, решил я, что сначала буду долго бить тебя кулаками по лицу, потом ногами по яйцам, а потом медленно утоплю в дерьме – его у нас уже достаточно накопилось.

Некоторое время Ванкул молча хлопал глазами.

– Не надо…

– Что «не надо»? Бить? Не-ет, просто утопить – маловато будет!

Спокойно, уверенно и чуть устало Семен посмотрел Ванкулу в глаза. Что уж там увидел курьер в Семеновых зрачках, осталось неясным, только раздался тихий, но весьма характерный звук. Семен чуть отступил назад и глянул на то, что текло из-под рубахи по голым волосатым ногам Ванкула: «Надо же! Молодой здоровый мужик – бицепсы толщиной с мое бедро – и никаких попыток сопротивления, даже инстинкт самосохранения не срабатывает! Крепко, видать, я его сломал в молодости. Впрочем, наверное, в нем и ломать-то нечего было…» Он поморщился и сказал вслух:

– Ладно, уговорил: ниже пояса бить не буду, а то потом придется долго отмываться. Ты на самом деле радоваться должен, а не пугаться: ведь я могу сам с тобой и не возиться, а просто рассказать кое-кому, как ты когда-то с Тимоной… хе-хе! Это с «сестрой»-то! Нишав, конечно, поступит с тобой гораздо смешнее – такой позор для его «семьи»! Ну, благодари меня… пока можешь, – сейчас начнем.

– За что?!

– За что благодарить? За доброту, конечно!

– Но я ничего не сделал!

– С этим трудно не согласиться, – кивнул Семен. – Вот скажи мне: почему я узнал о визите твоего «отца», когда он был уже на подходе? Я тебя для чего столько лет поил волшебным напитком, гад?!

– Я не знал!!! Он не сказал мне!!!

– А может быть, ты просто забыл? Не придал значения такой мелочи?

– Я… Мне…

– Допустим, верю: ты не знал, что «отец» собрался в гости. Это, конечно, проступок, но небольшой – за него я утопил бы тебя не в дерьме, а в воде. Но почему только сейчас выяснилось, что у Нишава есть какой-то помощник или советник?! Который не пьет волшебный напиток и в делах разбирается, наверное, лучше твоего «папаши»! Ты меня за дурака принимаешь или за идиота?! Я же слушаю его речь и понимаю, что послания, которые ты мне привозил, он и сочинял! Знакомое построение фраз, знакомые обороты… Может, Нишав вообще не знает об этих сообщениях?!

Семен приблизился почти вплотную (чтоб только не запачкаться), привстал на цыпочки, левой рукой схватил Ванкула за волосы и прижал его голову к бревнам стены. Он сомкнул указательный и средний пальцы правой руки, чуть согнул их и потянулся к раскрытому в ужасе глазу курьера.

– Сейчас выковырну и заставлю проглотить. Потом второй. Ну?!

– А-а-а…

Веко захлопнулось, и Семен ласково пощупал сквозь него глазное яблоко. Корпус его был ничем не прикрыт, но он не сомневался, что ударить Ванкул не решится.

– Зря глаз закрыл – так больнее будет… Почему ты не сказал мне о существовании какого-то помощника?

– Нет… Нет никакого… – еле слышно выдавил из себя Ванкул. – Не-ету-у…

– Не понял?! – Семен отпустил свою жертву и сделал шаг назад. – Еще раз и, пожалуйста, громко и внятно!

Колени у Ванкула подломились, но он справился и устоял на ногах. Правда, секундой позже он согнулся в поясе, и его обильно вырвало. Семен отошел еще дальше, дождался окончания извержения и вздохнул:

– Что ж ты, сволочь, территорию пачкаешь? Сейчас вылизывать заставлю! Так что ты хотел мне сказать, а? Кажется, про Малхига? Ты, конечно, впервые слышишь это имя?

– Да…

Собеседника пора было бить, но он оказался так грязен, что Семен решил сделать еще одну попытку:

– Наверное, ты просто не замечал его, да? Не обращал внимания, правда? Ведь у Нишава столько помощников! Разве упомнишь каждого?

– Не-ет… Никого не-ет…

– Что, и Малхига нет? А кто есть? Да ты не молчи, а то мне уже скучно становится. Кто есть-то? Ну!!!

– Нишав! – выдохнул Ванкул и рухнул на колени в собственную блевотину. Он закрыл лицо руками и тихо, но очень горестно завыл.

– Всемогущий Умбул, – вздохнул Семен, – с какими людьми приходится иметь дело! С какими людьми… Да и люди ли это?! Давай-ка, парень, все сначала и по порядку. Значит, никаких помощников и советников у Нишава нет – я правильно понял?

– Да…

– А с кем же я болтал полдня? Ну!!!

– С Нишавом…

– Та-ак! – почесал затылок Семен и задал еще один вопрос, ответ на который, пожалуй, уже знал: – А кого же все приветствовали при встрече? Что за человек сидит в цветном шатре и не показывается? Он кто?

– Никто… – еле слышно прошептал Ванкул. – Младший «сын»…

– Хватит сидеть! – вяло сказал Семен. – Кишка вывалится или геморрой заработаешь!

– Кого?! – захлопал опухшими глазами Кижуч и начал медленно подниматься с унитаза. – Кого заработаю?

– Болезнь такую, – пояснил Семен. – Это когда злой дух в заднице поселяется. Говорят, очень больно…

– Не-е, – промямлил старейшина и, выбравшись из «санузла», начал продвигаться в сторону двуспального топчана, – злых духов нам не надо. Устал что-то я, Семхон. Годы, знаешь ли…

– Знаю, – кивнул Семен. – Пить надо меньше, а закусывать – больше!

– Меньше? – Кижуч начал заползать на ложе. – Это – мысль! Давай попробуем – наливай!

– Щас, разбежался! – фыркнул Семен.

– Злой ты, Семхон, – вздохнул старейшина и улегся на бок. – Добрее надо быть к людям!

– Я и так добер – дальше некуда! – Наличие данного субъекта на его супружеском ложе Семена никак не устраивало, однако он понимал, что до конца «саммита» все равно нормальной жизни не будет.

– Погоди спать! К тебе вопрос имеется!

– Спар… Спыр… Спраш-вай, разрешаю!

– Вот представь: прихожу я к Костру совета и говорю, что сегодня я не Семхон Длинная Лапа, а, скажем, Серый Лис. Вы мне поверите?

– Гы-гы-гы, а Лис тогда кто?

– А Лис до вечера будет Семхоном!

– Гы-гы, он же тогда твою Ветку… гы-гы. А ты этого вроде не любишь, гы-гы…

– Да не гыгыкай ты! Дело говори! Поверите вы мне или нет?

– Не, ну ты точно… Эта… С дуба упал. Или с этой – как ее? – березы… Чему верить-то?! Ну, Лис, ну, Семхон… Лучше Бизоном стань – у него такая Тим-мона…

– Да она меня одной сиськой придавит, – вздохнул Семен. – Ладно, спи уж…

Снаружи послышались голоса – слишком возбужденные, чтобы предположить, будто их обладатели трезвы. Семен счел за благо покинуть родное жилище, «пока не началось». Это ему удалось, но путь был свободен лишь в одну сторону – к берегу. Там Семен выбрал у мостков лодку поприличней, влез в нее, отвязал ремень и тихо заработал веслами вверх по течению – уже темнело, но ему нужно было побыть одному и подумать.