Зона зла - Щелоков Александр Александрович - Страница 64

Зоран понимал, что его вояки подустали. Он умел выжимать соки, но в данном случае не учел, что с ним не его взвод «спецов», а надерганные из разных подразделений новобранцы, которые не втянуты в форсированные марши и не обстреляны в крутых стычках.

Акт шестой

Часто военная хитрость оказывается настолько тонкой, что позволяет военным перехитрить самих себя.

Зоран исходил из того, что ему удалось обогнать русских, что было правдой. Но он уверился, что те обязательно пойдут на восток, и потому расположил позицию засады фронтом к западу. Это стало его роковой ошибкой.

Крюков, прождав душманов и не дождавшись их, понял, что те прошли стороной и встреча не состоялась. Отряд двинулся дальше на юг, усилив меры предосторожности. В головном дозоре шел Мишин. Он осторожно спускался по крутому карнизу мощного кряжа. Еле заметная тропинка – кто и когда ее натоптал, сказать было трудно – тянулась над рекой, ласково шумевшей в низине.

Временами Мишин останавливался и прислушивался. Поскрипывавшие камешки под ногами, монотонное плескание воды не позволяли на ходу различать другие звуки. Стараясь держаться поближе к скале, Мишин чуть пригибался. Каждый раз он приглядывался к месту, на которое собирался поставить ногу: на наклонной тропе легче легкого поскользнуться и с пятиметровой высоты полететь в мелкую реку на камни. Автомат Мишин держал стволом вперед. Его указательный палец лежал на рычаге предохранителя. Патрон дослан в патронник. Стоило двинуть рукой, и можно стрелять.

Мишину потребовалось двадцать минут, чтобы спуститься к реке. И только здесь, под скалами, он понял, как появилась в таком глухом месте тропа. Ее за многие годы проторили местные жители, поскольку более удобного места, чтобы пересечь водную преграду, поблизости не имелось. Река, прорывавшаяся через горы по узкому ложу и сдавленная с обеих сторон крутыми боками кряжей, именно в этом месте вытекала на широкое пространство и смиряла норов. Пересекая поток, лежали большие валуны, которые вода натащила из верховий. Над камнями был протянут ржавый трос. Придерживаясь за него, можно перебраться на противоположную сторону. Однако начать переправу Мишин не спешил. Он устроился за выступом скалы, достал бинокль, надел на объективы мягкие бленды и стал осматривать противоположный берег.

От воды тропа уходила влево. По осыпи она поднималась вверх до места, где начинался лес. Склон выглядел слишком крутым, чтобы на нем устраивать засаду, да и сторожевой пост здесь едва ли кто-то поставил. Атаковать гору снизу мог рискнуть только тот, кому природа не залила в башку никакого масла. Значит, можно идти вперед спокойно.

Переправляясь, Мишин выпустил автомат из рук. Тот повис на ремне, переброшенном через плечо.

Камни, по которым то и дело перекатывались волны, были скользкими. Все время приходилось держаться за канат. Перед тем как перехватиться руками, Мишин внимательно разглядывал трос. Он знал – если под ладонь попадет хотя бы одна лопнувшая стальная жила, она проколет руку насквозь. А таких порванных жил на стареньком тросе торчало немало.

Когда Мишин одолел поток, поднялся по каменистой осыпи, угрожающе подрагивавшей под ногами, он облегченно нырнул под лесную сень. Продолжая идти на юг, вышел к небольшому уступу, который нависал над склоном, уходившим в сторону запада. Движению Мишина уступ не мешал, но он остановился на нем, чтобы оглядеть местность.

Стараясь лучше разглядеть, что лежит внизу, Мишин присел у корня старого вяза и стал вглядываться в местность. Неожиданно его внимание привлек непонятный предмет, похожий на большой куль. Он лежал наполовину укрытый кустами терна.

Мишин пригляделся и неожиданно заметил, как мешок ворохнулся, сдвинулся с места. Мишин едва не выругался вслух, догадавшись, в чем дело. Это в укрытии лицом на запад лежал душман. Зад его, обтянутый камуфляжными брюками, походил на валун, поросший мхом, а все остальное тело выглядело мешком. Только шевеление выдало человека.

Мишин понял – засаду устроила та группа, которую они видели чуть раньше, но так и не дождались ее появления.

Понаблюдав еще немного, Мишин заметил еще одного солдата. Он стоял в двадцати шагах от него у дерева и наблюдал за ближайшей опушкой. Лихая мысль мелькнула в голове. Слишком легкой добычей казался одинокий вояка, и преодолеть искушение взять его самому трудно было избежать.

Теперь Мишин думал только об одном: как лучше преодолеть дурацкую плешь, поросшую папоротником, которая разделяла их. Обходить ее стороной значило терять время. Ползти было опасно. Оставалось выждать, когда солдатик повернется спиной, рвануть бегом, чуть пригнувшись. Важно добежать незамеченным до ближайшего дерева и сразу упасть.

Мишин терпеливо ждал, пока солдат отвернется. Тот не спешил. Он покрутил головой, огляделся и неожиданно для Мишина, расстегнул ширинку. Парня приперло, и он не мог отказать себе в удовольствии облегчить душу. Мишин рывком бросился вперед. Бежать оказалось труднее, чем ему казалось вначале. Папоротники росли густо, прочные стебли путались между ног, заставляя то и дело спотыкаться. И он упал, когда добежал до деревьев. Рухнул на землю со всего маху, едва успев изменить направление падения. И все равно ударился головой о шишковатый корень, да так, что в голове загудело. Ему казалось, что это вызвало сильный шум, но солдатик не обратил на него внимания. Именно в тот момент он наподдал ногой по пустой пивной банке, которую кто-то выбросил в лесу.

Мишин застыл на месте, приходя в себя после стремительного броска и удара при падении. За это время вояка привел себя в порядок и отошел от места, где только что облегчался. Было ясно, что здоровенному энергичному парню в тягость переминаться с ноги на ногу в горной глуши, где противника нет и неизвестно, когда он появится. Ему бы туда, где стреляют и хрипят, сталкиваясь в рукопашной. Он бы там себя показал.

Потоптавшись на месте, солдат неожиданно присел на корточки. Зачем – Мишин не понял. Присел, и все. Может быть, что-то увидел на земле, может, что-нибудь уронил и решил поднять. Короче, присел совсем зря. Такие вольности «спецы» противнику не прощают.

Мишин оттолкнуся от земли, рванулся к чужой широкой спине. Рукоятка ножа лежала в ладони твердо и плотно…

На левом фланге засады Зоран посадил двух братьев-мусульман, которые, по отзывам их командира, были неплохими бойцами. Как любые парни, получившие в руки оружие, те горели желанием совершать подвиги во славу пророка и во имя Аллаха. Они заняли удобную позицию, замаскировали ее и внимательно следили за местностью, лежавшей перед ними.

Старание окупилось сторицей. Неожиданно для себя солдаты заметили двух человек, которые двигались в их сторону по редколесью.

По-умному надо было бы поставить в известность о противнике командира, но зачем это делать, если чужаков всего двое, идут они по открытому месту, а ты с оружием укрылся в кустах? Выстрел для острастки, команда: «Руки вверх!» – и готово! Командир получит не доклад, а живой товар.

Лукин и Верочка, держась на расстоянии двух шагов друг от друга, быстрым шагом пересекали поле. Они стремились побыстрее достичь кромки леса и прикрыть продвижение остальных.

Лукин почувствовал опасность инстинктивно. Позже, анализируя происшедшее, он мог рассказать, что заметил легкое шевеление кустов, услыхал неясный вдох или шепот, осторожное щелканье предохранителя на оружии. Но в тот момент он первым делом предпринял действие: подскочил к Верочке, которая держалась справа от него, подсечкой сбил ее с ног и сам, уже падая, полоснул из автомата по месту, где шевельнулся куст.

Было слышно, как за переплетением ветвей в листве раздался тяжелый глухой звук, такой словно куль картошки швырнули в орешник.

Падая, Верочка ударилась о землю локтем. Импульс электрического тока – неприятный и сильный – пробежал по ее руке к плечу. Она лежала на животе, а со спины на нее навалился Лукин, жилистый, крепкий. Положение их выглядело смешным и двусмысленным. Чтобы выйти из него с достоинством, надо было что-то придумать. Верочка нашлась мгновенно.