Тень спрута - Щеглов Сергей Игоревич - Страница 38

Управлялся «Рифей», как и большинство современных звездолетов, усилием мысли. Вот только мысли эти сильно зависели от режима полета; попытка заложить на прямотоке красивый вираж, элементарно выполнявшийся планетарными антигравами, могла обернуться острой головной болью, а звездолет продолжал бы лететь по прямой. Постояв за Ансельмом несколько минут, Макаров убедился, что ничего принципиально нового в конструкции «Рифея» не придумано — если, конечно, не считать знаменитого привода Магнуса-Редькина, изобретенного считанные годы назад. Впрочем, так уж получилось, что свой первый полет в космос Макаров совершил на Лапинской «тарелке», как раз и оснащенной этим революционным приводом, и теперь никак не мог считать его чем-то особенным. Одним словом, случись что, Макаров сумел бы справиться с управлением «Рифея» — с той же дрожью в руках и потом на лбу, что и на тренажере, но сумел бы.

С пилотажем все ясно, подумал Макаров, оглядываясь по сторонам. Чему бы еще подучиться? Оружию? Макаров покачал головой. Утреннее столкновение с демонами заметно подорвало его любовь ко всякого рода стреляющим предметам. Лучше уж я навигацию освою, решил Макаров. Чтобы в случае чего с любого конца Галактики домой вернуться. Или в какое другое на тот момент нужное место.

Макаров слез с подиума и подошел к рабочему месту штурмана. Петр Карацупа сидел, прикрыв глаза руками, и время от времени слегка покачивал головой. Настроившись на штурманский режим, Макаров вынужден был схватиться за спинку кресла — в одно мгновение он оказался в открытом космосе, окруженный разноцветными звездами и многочисленными цветными линиями, от которых сразу же зарябило в глазах. Когда первый приступ головокружения прошел, Макаров разглядел, чем занимается штурман. Карацупа помечал взглядом приглянувшуюся ему звезду, рассчитывал в уме несколько вариантов маршрута, запускал тестовый джамп и сравнивал полученное время с расчетным. Когда звездолет показывал худшие по сравнению с ожидаемыми результаты, Карацупа сокрушенно качал головой и снова принимался читать руководство. Макаров пожал плечами — с его точки зрения, разница между сорока тремя и тридцатью семью секундами на расстоянии в половину Галактики не была столь уж существенной. Однако Карацупа считал иначе и продолжал скакать от звезды к звезде.

Макаров отключился от Сети и покосился на соседнее кресло. По штатному расписанию гражданских звездолетов там должен был располагаться торговый представитель, отвечающий за коммерческую эффективность рейса. Однако что делать торговому представителю на боевом звездолете?!

Недолго думая, Макаров сделал два шага влево и, оказавшись прямо за стриженым затылком пока что незнакомого ему члена экипажа, подключился к Сети. И увидел разноцветную объемную паутину, наброшенную на схематическую карту Галактики.

— Интересуетесь? — услышал Макаров чей-то вкрадчивый голос.

— Положено, — твердо ответил Макаров. — Я — генератор неприятностей, а значит, весь звездолет знать должен!

— А, вы и есть Павел Макаров? — сообразил невидимка. — Кевин Аллен, второй ранг, сетевик. Будем знакомы?

— Будем, — согласился Макаров. — А что значит — сетевик?

— Астархан вам, конечно, ничего не сказал, — констатировал Аллен. — Ладно, попробую объяснить.

Разноцветная паутина исчезла, на карте Галактики появилась яркая синяя точка.

— Вот так летают обычные звездолеты, — сказал Аллен. Точка мигнула, погасла, загорелась на противоположной стороне Галактики и, мерцая, медленно поползла к месту своего назначения. — Джамп, а потом звездный пилотаж. Причем есть способы вычислить, куда был совершен джамп.

На месте, покинутом синей точкой, вспыхнула красная, окуталась туманным облаком — и через мгновение оказалась в считанных сантиметрах от синей.

— Не спрячешься, — констатировал Аллен. — Слабовато для боевого звездолета, верно? Поэтому «Рифей» может летать совсем по-другому. Примерно так.

Галактику вновь опутала паутина, красная точка погасла, синяя вернулась на прежнее место. Затем мигнула — и разлетелась в разные стороны мельчайшими осколками, усыпавшими бесчисленные нити межзвездной паутины. Спустя мгновение нити на другом конце Галактики вспыхнули синим, стряхнули с себя крохотные искорки, слепившиеся обратно в уже знакомую яркую точку. А звездолет «красных», появившийся на карте мгновением спустя, так и остался беспомощно топтаться на месте.

— Паутина, — пояснил Аллен, — это упрощенная схема Галактического Метро. «Рифей» способен разделяться на множество частей, каждая из которых тем не менее сохраняет к Метро полный доступ. Казалось бы, что здесь такого? Проследить путь в Метро куда проще, чем в нуль-пространстве! Но фокус в том, что Метро, в отличие от пространства, является частной собственностью многочисленных ассоциированных компаний. Так что получение от них необходимой информации может занять весьма продолжительное время!

— Круто, — восхитился Макаров. — А почему же другие звездолеты так не летают?

— А вы попробуйте разломать современный звездолет на тысячу частей, — посоветовал Аллен, — а потом собрать его обратно. Это только на картинке все просто!

3.

Макаров понимающе цокнул языком.

— Значит, сетевик — это второй штурман? — спросил он.

— Совершенно верно, — ответил Аллен. — Штурман виртуальных морей. Я бы показал вам, как прокладывается курс, но сам еще толком не разобрался. Ближе к вечеру, ладно?

— Хорошо, — согласился Макаров и вынырнул в нормальный мир. Аллен на мгновение повернул голову, встретился с Макаровым взглядом и коротко подмигнул.

Толковый парень, подумал Макаров, переходя к следующему креслу. А теперь посмотрим, кто такой «броневик».

Завидев приближающегося Макарова, броневик «Рифея» Жозеф Круз хлопнул себя по колену и восхищенно воскликнул:

— Фантастика! Просто фантастика!

— Это вы о чем? — поинтересовался Макаров.

— Система защиты, — пояснил Круз. — Пять контуров и шестнадцать линий!

Ого, подумал Макаров. А я-то думал, что здесь просто броня и защитное поле.

— Что ж здесь такого? — спросил он, чтобы подзадорить Круза.

— Как что?! – возмутился Круз. — Да каждый контур — просто конфетка! Полуторатысячные фрактали; гравитационная невидимость; сверхсветовое импульсное поле; кварковая завеса!

Макаров почесал в затылке. Похоже, защита и впрямь что надо, решил он. Надо будет посмотреть на досуге, что это за системы такие.

— Подумаешь, — сказал он, скептически пожимая плечами. — А если черная дыра прямо по курсу?!

— Тогда — только декомпозиция, — развел руками Круз. — Но откуда взяться черной дыре прямо по курсу?!

— Свет не без добрых людей, — философски заметил Макаров. — А что такое декомпозиция?

— Самое замечательное свойство «Рифея», — похвастался Круз. — Он может разделиться на тысячу частей — и полностью собраться, если уцелеет хотя бы сотня!

— А если уцелеет две сотни, — полюбопытствовал Макаров, — у нас будет уже два «Рифея»?!

— Нет, «Рифей» может быть только один, — ответил Круз. — Квантовые эффекты!

— А, квантовые эффекты, — понимающе протянул Макаров. — Ну, тогда конечно.

Он покосился на следующее кресло, в котором сидел маленький круглолицый человек неопределенного возраста, но тут зал наполнил звучный голос Астархана:

— Внимание! Старт откладывается на две минуты! Испытатель Макаров, срочно покиньте корабль!

— А в чем дело? — испуганно спросил Макаров.

— Это тебе Лапин объяснит, в чем дело, — ответил Астархан. — Прилетел минуту назад, и потребовал немедленной встречи.

Господи, подумал Макаров. Чтобы Лапин — и немедленной встречи?!

Война, что ли?

— Я пошел, — сказал Макаров, коротко поклонившись Астархану. В ту же секунду перед ним засветился прямоугольник телепорта. Шагнув вперед, Макаров нос к носу столкнулся со своим персональным куратором, выглядевшим так, словно враги только что сожгли у него родную хату.