Начальник Судного Дня - Щеглов Сергей Игоревич - Страница 86

Алвик и Гилморт, подумал Валентин. Они живы, и рвутся в бой; значит, мне придется еще кое-что сделать.

Хеор стряхнул с себя болотного цвета ауру и резко выпрямился. Смирившись с потерей талисмана, он вернулся к испытанному облику великого мага — с обжигающей аурой Силы, с пронзительным взглядом горящих глаз, с грозно поднятой правой рукой, готовой обрушить на неприятеля целую груду смертельных заклинаний.

Валентин испуганно попятился и замахал руками, окружая себя самыми мощными заклинаниями из своего защитного репертуара — «бубликом», призматической вуалью и прожорливым облаком.

— Ты боишься! — усмехнулся Хеор, уловивший отголоски валентиновых заклинаний. — Напрасно, Фалер! Я обещал сохранить тебе жизнь, и я сдержу свое обещание. Ты сумел отобрать у меня Жезл; но твое заклинание вырвало Иглу из рук тарденовского пришельца. Моя Сила при мне, а войска Тардена разобщены и рассеяны; не пройдет и нескольких минут, как город падет. Ответь мне, Фалер — на чьей ты стороне?

— Я хочу мира, — сказал Валентин, подгибая пальцы на обеих руках. — Уходи — и оставайся в живых, если сможешь. Атакуй — и тогда ты увидишь, на чьей я окажусь стороне!

Хеор смерил Валентина оценивающим взглядом.

— Твоя Сила ничтожна, — сказал он, принимая решение, — твой талисман не причинит мне вреда. Ты выбрал неправильную сторону, Фалер!

Двойник, подумал Валентин. Безмозглый двойник; так ли необходимо его убивать?

Но Валентину не удалось довести до конца свои гуманистические рассуждения. В нескольких шагах от Хеора в воздухе вдруг появилась сильная рябь, словно над жарким костром. Валентин поднял левую ладонь и почувствовал знакомую магию; Хеор стремительно развернулся и выбросил в сторону непонятного явления правую руку.

— Покажись! — крикнул он, и туманная молния ударила в окруженную заклинанием невидимости фигуру. Послышался сдавленный стон, и сквозь его потерявшие прозрачность потоки на склон холма шагнул Розенблюм.

Как раз вовремя, усмехнулся Валентин. Опоздай он еще на полчаса, ему пришлось бы поступать в ученики к трупу.

— Прости меня, Хеор, — сказал Розенблюм, отвешивая земной поклон. — Я ошибся; я просился в ученики к твоему презренному дублю!

Хеор вздрогнул и отступил на шаг.

— К моему дублю? Когда?! — воскликнул он, опуская правую руку к поясу.

— Сегодня утром, — ответил Розенблюм, не подозревая, сколь неприятную новость сообщает своему потенциальному учителю. — Он отверг мои просьбы, и я понял, что настоящий Хеор — это ты!

— Да, — выдавил Хеор, — я и есть настоящий Хеор. Но мой дубль… он может быть опасен!

— Нет, — гордо ответил Розенблюм. — Он не сумел одолеть даже меня. Забудь о нем, Хеор! Позволь мне называть тебя своим Учителем!

— Учителем? — нахмурился Хеор. — Ты хочешь стать моим учеником?

— Таково мое самое заветное желание, — подтвердил Розенблюм.

— Ты должен знать, что одного желания мало, — сказал Хеор, явно думая о другом. — Должен быть знак…

— Вот мой знак! — сказал Розенблюм и показал на Валентина. — Моя судьба связана с Великим Фалером!

— С Великим Фалером?! — воскликнул Хеор, и по его интонации Валентин понял, какая черная зависть бушует в душе несчастного хеорова дубля. — Так какого Емая ты просишься в ученики ко мне?!

— Я должен учиться у великого мага! — гордо произнес Розенблюм.

Валентин поспешно отступил на шаг, хорошо представляя, чем может закончиться подобный разговор. Простак Розенблюм заявил открытым текстом, что ни в грош не ставит самого Хеора, ценя в нем только статус великого мага. Но ведь Хеор больше не был великим магом — а выскочка и самозванец Фалер, связанный с Розенблюмом целой кучей знаков, напротив, был! Нетрудно было догадаться, как Хеор ответит на столь изысканное оскорбление.

— Нет, — ледяным тоном произнес Хеор. — Ты должен умереть!

Два тонких дымных кольца вылетели у него прямо из глаз и моментально обвились вокруг головы Розенблюма. Тот закричал от боли и вцепился себе в лицо, разрывая губы и ноздри; Валентин, чертыхнувшись, активировал Обруч, но не успел даже понять, какое именно заклинание применил Хеор.

— Гхарадазиз Савантхеон! — прохрипел Розенблюм окровавленным ртом.

Валентин вздрогнул всем телом и зачем-то схватился за пояс. Посмотрев вниз, Валентин увидел, как его собственная правая рука вытаскивает из кошелька светлый металлический диск, взвешивает его на ладони и коротким движением бросает в сторону Хеора, с наслаждением наблюдающего за мучениями Розенблюма.

Вторая монета Рейлиса взлетела в воздух и, набирая скорость, устремилась к своей жертве, еще на лету выпуская тонкие, но очень жесткие нити. Коснувшись бывшего великого мага, монета расплескалась по его груди подобно капельке ртути, мгновенно покрыв все тело Хеора белесым налетом.

Хеор вытаращил глаза и выдохнул — «не может быть»; а потом рухнул навзничь и больше не шевелился.

И только тогда Валентин сумел выдохнуть слово, все это время висевшее у него на языке:

— Швабра!

«Абсор», заключенный в еще недавно казавшуюся лишней бомбу, вырвался на свободу, в одно мгновение пожрав все заклинания в радиусе пятисот метров. Розенблюм отнял от лица красные от собственной крови руки и сел на землю, каким-то чудом оставаясь в сознании; со стороны Эльсана донесся вопль ужаса, означавший, что вояки Хеора заметили гибель своего повелителя.

— Сработала, зараза, — пробормотал Валентин, складывая пальцы в «апельсин». — Ох уж мне эти предназначения…

Проверив состояние Розенблюма, он облегченно вздохнул. Кроме множественных разрывов мягких тканей, которые уже начали срастаться обратно, Розенблюм не получил никаких повреждений. Но психическая травма была налицо: неудачливый ученик великих магов по-прежнему сидел на земле, и из глаз его катились самые натуральные слезы.

Печальный нынче выдался день, подумал Валентин. Впрочем, каким еще быть моему последнему дню на Панге? Так что не будем умножать печали; осталось лишь удостовериться, что Диана и в самом деле нашла свое счастье с Тарденом — а потом нанести прощальный визит принцу Акино.

— Не плачь, Розенблюм, — сказал Валентин, небрежным жестом подбрасывая своему невезучему компаньону очередную порцию Силы. — Быть может, другие великие маги окажутся к тебе более благосклонны!

— Может быть, — ответил Розенблюм, хлюпая носом, — может быть. Но я уже не знаю, хочу ли я быть великим магом!

А придется, усмехнулся про себя Валентин. Судя по последнему заклинанию, учиться ему больше нечему: в два слова ухлопал самого Хеора!

— Ну, ты подумай, — миролюбиво заметил Валентин, — а пока что ответь мне на один вопрос. Что это было за заклинание, которым ты уничтожил Хеора?

— Я уничтожил? — Розенблюм поднял на Валентина налитые кровью глаза и покачал головой. — Нет, Фалер! Я слишком слаб, чтобы бороться с великими магами!

— Слаб? — переспросил Валентин и многозначительно посмотрел на бездыханное тело Хеора.

— Я произнес чужое заклинание, — продолжил Розенблюм, — произнес, чтобы спасти себе жизнь. Ты назвал мне имя Хеора, а чуть раньше Рейлис подсказал смертельное для него слово. После этого сложить заклинание смог бы любой подмастерье…

Валентин протяжно свистнул. Ай да Рейлис, подумал он; мало того, что он буквально напичкал меня ключевыми жестами, словами и прочей гадостью, — так он еще додумался распространить их по всему Побережью! Должно быть, при дворе Тардена каждая собака знает, каким словом следует убивать Хеора!

Ну что ж, рассудил Валентин; с таким напарником — хоть на Землю. Так что не будем терять времени!

— Ну что ж, — сказал он, на прощание помахав Розенблюму рукой, — счастливо оставаться. По моим подсчетам, на Побережье осталось еще целых два великих мага!

Розенблюм бросил на Валентина совершенно безумный взгляд, но ничего не успел ответить — Валентин уже нахмурил правую бровь и вытянул руки по швам. На этот раз Т-портал получил не совсем обычное задание — переместиться не в какое-то конкретное место, а поближе к одному человеку. Но Валентин нисколько не сомневался, что Т-поле Панги в точности выполнит одно из последних желаний своего несостоявшегося демиурга.