Дипломат особого назначения - Щеглов Сергей Игоревич - Страница 91

Уже задавая этот вопрос, Олег понял, что из первого еще не следует второе. И поэтому ответ Герта прозвучал для него совершенно нормально.

Герт схватился правой рукой за волосы и резким движением оторвал себе голову. Затем он швырнул ее к противоположной стене и уже оттуда прокричал:

— Гибнет тело! Гибнет Действительность, и только Действительность. Реальность остается, будущие Творцы — бессмертны. — Голова Герта всплыла в воздух и медленно вернулась обратно на свое место. — Каждый, кто способен создать хоть маленькую частицу Действительности, обретет свое место среди Творцов, пусть даже планета у него под ногами превратится в раскаленный газ.

Надо будет рассказать об этом Дю Марте, ни с того ни с сего подумал Олег. Отличный догмат для новой религии.

— Значит, — сказал он вслух, — за мной эти ваши Пестуны не уследили?

Герт рассмеялся.

— Еще бы, — фыркнул он. — Ты же стал Творцом еще при жизни. Они так не умеют.

Надо же, как хорошо все складывается, подумал Олег. В загробном мире всем воздастся по заслугам; а цивилизация — всего лишь колыбель разума. Освободите колыбель для следующих поколений! Просто праздник какой-то.

Вот только мне почему-то не хочется пить шампанское.

— Ну хорошо, — улыбнулся Олег. — Приятно знать, что у вас все так хорошо организовано. А теперь скажите, как же мне все-таки остановить Вихрь!

На этот раз ни Герт, ни Хамп не торопились с ответом. Они переглянулись, потом Герт пожал плечами и поднял глаза к потолку. Хамп тяжело вздохнул.

— Ты Творец, — сказал он Олегу. — Ты можешь создать любую Действительность. Так что создай себе еще одно Содружество — без Вихря. Содружество без телепатии, каким оно было в дни твоей молодости. С твоими теперешними способностями это не займет много времени.

Олег шмыгнул носом. Кажется, приехали, подумал он. На кой черт мне еще одно Содружество?! С этим бы разобраться!

— А может, мне просто пожелать Вихрю исчезнуть? — спросил он.

— Поздно. — На этот раз Олегу ответил Герт. — Эта Действительность уже стала общей. Ты можешь распоряжаться тем, что создал сам; но психоиндукция тебе уже не принадлежит. Если ты пожелаешь Вихрю исчезнуть, твое желание попросту не исполнится. Уничтожить Вихрь можно лишь вместе с его создателями. Вместе с галактами Содружества.

— Так что же мне делать? — взмолился Олег, окончательно сбитый с толку. Непрерывное напряжение последних часов сказывалось даже на нем; хотя тело оставалось бодрым и легким, мысли в голове ворочались все тяжелее и тяжелее.

— Я бы посоветовал оставить все как есть, — заявил Хамп, складывая руки на груди. — Но я знаю, что ты не послушаешься такого совета. В тебе еще слишком много человеческого. Ты все еще хочешь вернуться, чтобы изменить историю. Мы не станем тебе в этом препятствовать. Я хочу лишь, чтобы ты знал, чем могут закончиться твои попытки остановить Вихрь.

— В худшем случае мне это просто не удастся, — пожал плечами Олег.

Хамп покачал головой.

— Не уверен, что это — самый худший вариант, — сказал он. — Дело в том, что способность к Творению не вечна. Она может появиться у любого галакта — и точно так же может исчезнуть. Мы знаем, сколько Творцов выйдет из вашего Содружества при естественном развитии событий. Но что если ты остановишь Вихрь — а при этом у очень многих галактов исчезнет способность к Творению?

— Вихрь и эта способность как-то связаны? — быстро переспросил Олег.

Идиот, тут же оборвал он сам себя. Ну конечно же, связаны! Кто запустил Вихрь? И кто у нас теперь Творец-самоучка?!

Черт, вот так ситуация…

— Есть основания полагать, что да, — мягко произнес Хамп.

Олег несколько раз кивнул, прикрыв глаза. Нет, такие задачи не для меня. Я не философ, я обыкновенный дипломат. Я не могу решать за все человечество, кого спасать, а у кого ампутировать творчество. Да и кто вообще может?! Творцы эти, что ли? Инспектор Федорчук? Всегалактический референдум, результаты которого в теперешней ситуации легко предсказать?

Быть может, раздался в голове Олега вкрадчивый голос, и я на что сгожусь?

Вот-вот, мысленно усмехнулся Олег. Искинт «Паскуале» в качестве судьи человечества. А еще неплохо подошел бы датчик случайных чисел.

Наверное, понял Олег, я все-таки справлюсь лучше.

— Ну что ж, — сказал он, прерывая затянувшееся молчание. — Жаль, конечно, что вы не спешите делать за меня мою работу. Но в любом случае спасибо за ценную информацию. Что вы собираетесь делать дальше?

Хамп встал, выпрямился во весь свой немалый рост и взял наизготовку невесть откуда появившийся излучатель.

— Веди нас, Олег дель Мьяльс! — гаркнул он во все горло.

Герт тоже поднялся, вытянув руки по швам.

Надо же, подумал Олег. У них все еще не пропало желание валять дурака. А впрочем, что в этом странного? Куда интереснее дожидаться результатов развития модели, болтаясь по вселенной в компании только что родившегося Творца. Я бы и сам не отказался…

— Э, нет, ребята, — улыбнулся Олег. — Так дело не пойдет. Если вы и дальше собираетесь таскаться за мной, придется поменять имидж. Как насчет консультантов по психоиндукции с далекой и совершенно секретной планеты Дино Кагера?

— Как скажешь, вождь! — рявкнул Хамп, отбрасывая излучатель в сторону. Не пролетев и метра, тяжелый полуметровый агрегат бесследно растаял в воздухе. Хамп на мгновение пропал из виду и тут же появился обратно, облаченный в синие брюки и ядовито-зеленую безрукавку с тремя рядами накладных карманов. Олег с удивлением отметил, что в отличие от точно такого же наряда Дино Кагера карманы этой куртки были чем-то оттопырены. Бросив короткий взгляд на Герта, Олег убедился, что и второй Творец успел приодеться по моде давно исчезнувшей цивилизации.

— Мы готовы, Олег, — сказал Герт, доставая из кармана какой-то прибор, похожий на застывшую каплю размером с половину ладони. В воздухе перед Гертом засветилась голографическая карта Галактики. — Куда полетим? Обратно к инспектору Федорчуку?

Олег кивнул, несколько ошарашенный мгновенными трансформациями Творцов. Сам он так не умел. Точнее, умел, но боялся себе в этом признаться.

— Время в пути — шесть минут, — доложил искинт вслух.

— Курс утверждаю, — скомандовал Герт.

Олег понял, что доклад искинта предназначался младшему из Творцов. Повинуясь внезапному импульсу, он запросил на дисплей список членов экипажа — и тут же убедился в правильности своих подозрений. Помимо капитана Соловьева, там значились консультант-пилот Герт Гаррози и консультант-инженер Хамп Назим.

Творцы не просто изображали из себя консультантов; они ими стали.

— Эй, комп, — спохватился Олег. — А почему шесть минут? Сюда мы летели всего три!

— Мы летим на Землю, — пояснил искинт. — По информации, предоставленной пилотом Гаррози, инспектор Федорчук находится именно там.

Олег широко раскрыл глаза. Узнать о перемещении одного человека за сто сорок парсек?! Такого он не мог себе представить даже в «невозможности». А вот Герт со своим дурацким прибором сделал это за пару секунд — и даже особо не напрягаясь.

Кажется, я не прогадал, заставив их сменить личину.

— А что он там делает, Федорчук? — спросил Олег, обращаясь к Герту.

— Да посмотри сам, — пожал тот плечами. — Только не надо каждый раз выходить в Реальность, создай себе локальный контакт, вроде этого.

Он перебросил Олегу свой каплевидный прибор. Олег подхватил его, сжал в руке, отметив, что прибор сам принял идеально ухватистую форму, и пожелал — как уже не раз делал в «невозможности» — узнать, чем сейчас занят Павел Иванович Федорчук.

Олег ожидал мгновенного переноса в другое место, появления изображения и звука — но вместо этого внезапно понял, что уже знает все, что хотел знать. Олег вспомнил о последних событиях в жизни Федорчука — вспомнил точно так же, как вспоминал недавно увиденный фильм или прочитанную книгу. Инспектор уже успел прибыть на Землю, установить контроль над большинством крейсеров первого класса и теперь вел переговоры с самим Ральфом Эрстоссом.