Дипломат особого назначения - Щеглов Сергей Игоревич - Страница 90

Шарик схлопнулся обратно и продолжил пульсации, не выходя более за пределы человеческого роста.

— Связные пространства, — объяснил Герт. — С точки зрения физики Содружества, вещь абсолютно невозможная. Пришлось создать новые физические взаимодействия. Что-то подобное ты делаешь, когда пользуешься телепортацией.

— Там, внутри — Земля? — поинтересовался Олег.

— Земля, Земля, — кивнул Герт. — Так что если захочешь потрогать, будь осторожен — в том пространстве твоя рука состоит из довольно крупных атомов. Могут возникнуть любопытные ядерные реакции…

— Значит, новая Действительность — это новые взаимодействия? — уточнил Олег.

— Если пользоваться физической терминологией. В случае с телепатией дело обстоит точно таким же образом. Ты вовсе не научился телепатии — ты освоил новое взаимодействие, которое позволяет телепатии существовать. А потом ты принес это взаимодействие в Содружество.

— Понятно, — проговорил Олег, ощутив смутное беспокойство. — Значит, новые взаимодействия распространяются как эпидемии — от человека к человеку?

— Совершенно верно, — подтвердил Герт. — От сапиенса к сапиенсу, говоря языком вашего друга Дино Кагера. Некий сапиенс создает идею — той же телепатии, или магии, или электрона, как это было в вашей истории, — а потом начинает искать доказательств ее действительного существования. Если ситуация ему благоприятствует, он их находит — а на самом деле совершает элементарный акт Творения. Возникает маленький островок новой Действительности в океане старой. Будет ли он расширяться — зависит от других сапиенсов, ведь их способности к Творению ничуть не меньше. Им ничего не стоит рассоздать новую Действительность обратно — если они сочтут ее невозможной и приложат к тому достаточно сил. И только тогда, когда основанные на новой Действительности взаимодействия становятся повседневной практикой значительной — около трех процентов — части социума, они охватывают все вероятностное пространство. Они начинают действовать всегда и везде.

Выслушав эту короткую лекцию, Олег наконец понял, что имеет дело с Учеником. И притом учеником донельзя способным. От его ума уже начинала болеть голова.

— Значит, люди тоже способны к Творению? — Олег сделал из услышанного собственный вывод. — Тогда в чем же отличие галакта и Творца?

Герт усмехнулся:

— Обезьяна, сев за клавиатуру, теоретически способна написать маленькую программу. «Здравствуй, мир», например. Но никто не назовет обезьяну программистом. Сапиенсы способны к Творению, Творцы им занимаются. Вот, собственно, и вся разница. Сейчас, желая спасти свое обреченное Содружество, ты больше походишь на обезьяну, набирающую «дай банан», чем на программиста, отлаживающего собственную программу.

— Ну нет, — возразил Олег. — Нужен мне этот банан! Я просто пытаюсь понять, что происходит. Хорошо, пусть Вихрь — это новое взаимодействие; в нашем случае — телепатия. И как же она вызывает Обалдение?

— Я не говорил, что Обалдение вызывается телепатией, — заметил Герт. — Новое взаимодействие, на котором основана телепатия, позволяет существовать и другим процессам. Распространяясь по галактике, новая Действительность одарила вас телепатией — но одновременно подготовила почву для Обалдения. Или, если быть более точным — стрессовой психоиндукции.

— Чего-чего? — не понял Олег.

— Стрессовой психоиндукции. В вашем старом мире человек, сталкиваясь с неприятностями, испытывает определенные переживания — агрессию или страх. Но эти переживания остаются при нем или, в худшем случае, выплескиваются на оказавшихся рядом. В мире с развитым ментальным взаимодействием в каждом таком случае происходит передача эмоций всем без исключения сапиенсам, обладающим схожей психологией. Дальше все очень просто: поскольку позитивные эмоции, которые тоже, конечно, индуцируются, не требуют немедленных действий, а негативные — требуют, — все большее число поступков в этом мире совершается под воздействием негативных эмоций. В результате…

— Понятно, — перебил Олег Герта. Знаем мы, что в результате получается. Своими глазами видели. — Так значит, Вихрь — это распространение психоиндукции? И все это началось с телепатии?

— Совершенно верно, Олег, — подтвердил Герт. — С того самого момента, когда ты вернулся с Пингара и набрал слушателей на свой первый в истории Содружества учебный курс.

— Так все это — из-за меня?! — воскликнул Олег, хватаясь за голову.

Вот тебе и телепатия, подумал он. Вот тебе и выдающиеся успехи отечественной дипломатии. Ведь отличником был в свое время — по галактической-то безопасности — а все-таки прокололся. Не просчитал последствия.

— Нет никакой разницы, кто из галактов становится первым телепатом, — ответил Герт. — Рано или поздно телепатия привлекает к себе внимание всех галактов — и с ней приходит в мир стрессовая психоиндукция. Я наблюдал этот процесс больше тысячи раз — каждый раз все происходит одинаково. На твоем месте мог быть любой другой человек; срок жизни вашего Содружества не изменился бы от этого и на год.

Какое мне дело до других, подумал Олег. Впору о себе подумать! То телепатия, то энергоморфинг, то харсунг с демонизмом — и везде я, везде я. Словно весь свет на мне клином сошелся. Теперь вот Творцы привязались — и опять же — нет бы помочь, так обрадовали — оказывается, я еще и Вихрь на галактику напустил. Да что ж это со мной такое? Что я, с детства ушибленный?

Погоди-ка, прервал он свои причитания. А ведь точно, ушибленный! Иначе с чего бы это Федорчуку проводить против меня целую операцию с загадочным названием «Ключ»?!

— Ладно, — сказал Олег. — Нет разницы, кто выпустил Вихрь из бутылки; в любом случае его нужно остановить. Вы знаете, как это сделать?

Герт с любопытством посмотрел на Хампа. Хамп коротко выругался.

— Хороший вопрос, — сказал он. — Отвечу честно: ни разу не пробовали.

— То есть как это — не пробовали?!

— Никак не пробовали, — ответил Хамп. — Мы учим моделировать цивилизации, а не спасать их. Разве вам приходит в голову спасать осенние листья?!

Хамп говорил резко, с плохо скрываемым раздражением. Олег пристально посмотрел на него, покосился на Герта. Тот молча кивнул — да, Хамп говорил совершенно серьезно.

— Мы для вас — листва на деревьях? — пробормотал Олег.

— Не обижайся, Олег, — вмешался Герт. — Представь, что ты живешь уже миллион лет. Что перед твоими глазами прошла история тысяч цивилизаций. И что в каждой из них из века в век повторялось одно и то же — войны, революции, создание материальной культуры, освоение Галактики. Тогда ты поймешь, что цивилизации отличаются друг от друга не больше, чем листья одного дерева.

— Не верю, — пробормотал Олег.

— Загляни в мою память, — тихо сказал Хамп.

Олег опустил глаза. Он знал, что найдет в этой памяти.

— Хорошо. Я все время забываю, что вы — не люди, — Олег стукнул ладонью по сенсорной панели. — Но в таком случае — какого черта вы здесь сидите?! Ведь я — всего лишь еще один лист на ветру! Чего ж вы не моделируете ваш техносоциум?

— Он не понял, — Хамп укоризненно посмотрел на Герта.

Герт выбросил перед собой правую руку и резко сжал в кулак, словно хватая невидимую муху.

— Разгрызи меня Горг! — выругался он. — Олег, ты ничего не понял! Листья на ветру — это цивилизации; галакты — совсем другое дело!

— В каком смысле? — осторожно уточнил Олег. Он был готов услышать что-то вроде «очень уж они хороши в жареном виде».

— Галакты — не все, конечно, но довольно значительная их часть, — будущие Творцы, — пояснил Герт.

— Довольно значительная — это сколько процентов? — незамедлительно уточнил Олег.

— Несколько на миллион, — ответил Герт. — Но какая разница? Пестуны следят за каждым галактом.

Олег разинул рот.

— За каждым?! — Великий космос, да в Галактике нас, наверное, сотни триллионов! Ну и работенка! — Но… как же тогда вы допускаете гибель цивилизаций? Ведь вместе с ними гибнут и галакты?