Сказ о ведьме Буяне - Шумская Елизавета - Страница 48

– Значит, силен волхв этот… – пробормотала Буяна. – И князю он, кажется, понравился.

– А ты откуда знаешь?

– Да Велислава жаловалась, что ее подрядили с ним разговоры вести, общаться.

– Ага, – многозначительно хмыкнул Лихослав.

– От то-то же, – усмехнулась ведьма. – Ну ладно, пойду готовиться к княжескому приему. А ты пока со Светочем свяжись. Может, что умное скажет. Не все же ему глазки строить…

Белоградского княжича звали Родомил. И посмотреть там было на что. Красив не красив, но было в нем что-то такое, что глаз невольно притягивало. Улыбка белозубая, взгляд огненный, очи черные, весельем полные, живость какая-то. Станом был строен, но не хрупок, а, скорее, поджар. Волосы черные, за уши заправленные. Кафтан на нем нарядный, рубашка богато расшитая, сапожки сафьяновые. Сразу видно – и шутку любит, и девкам нравится, и ум да гордость в очах угольных светятся. Вовсе не понятно, чем не ко двору батюшке-князю пришелся.

Свита с ним была невеликая. Больше на друзей-приятелей, воинскому ремеслу добро обученных, похожа. Такие же сорванцы-рубаки, ухмылки до ушей, огонь в глазах. С такими и в бою нестрашно, и на пиру весело.

Только чародей из этой компании выбивался. Уже средний возраст перешедший – даже для владеющего силой, сухой, желчный, высокомерный маг, будто и не замечавший всеобщего веселья вокруг. Он не пил меда, мало ел, больше пощипывал. Смотрел на всех свысока. Но сила от него шла могучая. Буяна даже попервости поежилась. Что-то сегодня переизбыток силой наделенных. Ладно, она ведьма неслабая, только нет у нее такого свойства – колдовством своим все вокруг опалять, вернее, тех, кто такие вещи чувствует. Хотя и обычные люди это чувствуют, только по-другому. Лихослав тоже силен. Белозор – вообще прикрывайте головы. Да и новый волхв этот… А прав был варлок – сейчас тоже не пацаненком, что только на зубоскальство горазд, а строгим, мудрым любимцем богов выглядит. Хвост свой, правда, не распустил, так он на макушке и красуется. Да и молодость никуда не делась. Однако таких еще больше опасаешься. От старого волхва хоть знаешь, чего ожидать. А этот-то как рядом оказался? Да на равных с самим Белозором? Вот то-то и удивительно. Даже тревогу внушает.

И с Родомилом они словно две противоположности – небо и земля, птица высоко парящая и зверь лесной, вода и берег. Буяна растерянно переводила взгляд с одного на другого. Чудится ей, что ли, – да только будто видится ей противостояние какое-то. Вот и Велислава что-то напряглась. По князю не скажешь ничего – сидит с непроницаемым выражением на лице, только улыбка будто приклеенная. Взгляд мудрый, небось долго перед зеркалом репетировал.

– Лихослав, – ведьма подергала мужа за рукав, – Лихослав! – И тихо, когда он обернулся к ней: – Не быть ли беде?

– Не волнуйся, душа моя, – шепнул он в ответ. – Я все вижу, за всем присмотрю. Веселись лучше. Вон Велиславе составь компанию.

Можно подумать, у нее был выбор: княжна сидела между Миланой и Буяной. Знахарка в данном случае присутствовала не как принадлежащая к магической братии, а как невеста Ильи – их свадьба была на осень назначена. Напротив них волхвы сидели, ну и гости дорогие.

Первый тост за них и подняли. Потом и за хозяев выпили. Дальше тосты тоже не заставили себя ждать. Много чего нашлось сказать. Меды хмельные так и лились. Только заметила Буяна, что Ивор каждый раз над чашей своей рукой проводит, догадалась: после этого у него в кубке вода ключевая, разве лишь немного хмелем разбавленная.

А вот Родомил с друзьями не стеснялись. Буяне это даже понравилось. Она всегда уважала тех, кто веселиться умеет и может.

– А ты посмотри, – шепнул ей Лихослав, – гости наши пьют через чарку.

– Что? – не поняла ведьма.

– А то! Ветрогон приколдовывает, чтобы эта компания не напивалась.

– Думаешь, злоупотребляют они этим делом? Безобразия с него могут учинить?

– Не знаю…

Тут скоморохи появились. Представление целое устроили. Вечер покатился по накатанной. А поскольку прием этот был не столько важный, сколько для потехи устроенный, то очень быстро перерос в гулянку обыкновенную. Столы во двор вынесли. На вечер летний теплый. Игры всякие молодежь устроила. Пляски тоже. Первыми на них княжич с Миланой отправились. Вот уж точно – любовь творит чудеса: раньше и он, и она поскромнее были, увеселений чуть ли не чурались, только если в компании хорошей, уж первые точно не лезли. Родомил тоже недолго думал – сразу Велиславу в танец увлек.

– Эх, на шабаш хочу, – шепнула ведьма варлоку, когда и они к пляскам присоединились.

– Да уж, – усмехнулся он ей на ушко, – там танцы поприятней.

Тут тоже ничего были. Только больше на общее веселье рассчитанные. Зато приятно было и хоровод поводить, и в «ручейке» пройтись, и поскакать мимо таких же горящих азартом людей. Князь с Белозором и Ветрогоном в сторонке сидели, дела какие-то обсуждали. Молодежь веселилась. Буяна долго гадала, присоединится ли Ивор к потехе. Присоединился, не побоялся авторитет потерять. Да как ведьма заметила, не раз так получалось, что в танце они с Велиславой встречались, за руки держались. Только если рядом с Родомилом княжна все больше хохотала да глазками стреляла, то рядом с волхвом злилась и хмурилась. Что же это творится с ней?

Зато Милана счастьем светилась ярче солнышка.

На следующий день Буяна к обеду поднялась на стену городскую. Ей вчера Белозор шепнул, чтобы приходила. Мол, хочет ей показать что-то. Волхв слов на ветер не бросал, да и вообще, чтобы так у него глаза светились предвкушением, ведьма еще не видела.

Как оказалась, колдунья успела к самому началу представления. Тут уже находились Горыня – куда ж без него? – и Белозор с Ивором. Старый волхв что-то пояснял помощнику в работе с оберегами. Ведьма в который раз мысленно погладила себя, любимую, по головке: это она перья жар-птицыны к ним достала.

– А не боишься ты, Белозор, – на стене вдруг появилась Велислава; самое забавное, что за ней следовал Родомил, который, очевидно, сопровождал ее от терема, но сюда его не пустили, – открывать тайны охранные всяким приблудам, невесть откуда и зачем тут появившимся?

Вроде и голос был веселый, будто шутила княжна, да только никто ничего смешного в словах ее не нашел.

– Отчего ж приблудам-то, княжна? – усмехнулся Ивор. – Коли земля здешняя мне силы дает, значит, не чужой я ей. Тем более что меня сюда надолго отправили. Так что я тут всерьез обосновался. И чем больше тут нахожусь, – улыбка так и не сходила с его лица, в глазах смешинки плясали, – тем больше мне здесь нравится.

При этом волхв с таким явным и недвусмысленным интересом рассматривал девушку, что та смутилась, не привыкшая к наглости словесной.

– Ну хватит лясы точить, – пока Велислава искала достойный ответ, произнес Белозор. – Ты все понял, Ивор? Сможешь так сделать?

Светловолосый волхв задумался, уточнил пару моментов, потом кивнул. И направился к оберегу. Буяна с превеликим интересом перешла на колдовское зрение. К ней тут же подобралась княжна, попросив объяснять происходящее. Остальные тоже навострили уши.

Ивор шагнул к амулету, и тот принял его в свой свет. Только было это не так, как бывает обычно: свет не поглотил фигуру волхва, он как бы обтек его со всех сторон. Даже простому глазу было видно различие, а уж что про магов говорить. Буяна стояла и смотрела на это с открытым ртом. Первый раз видела такое. Даже у Белозора так не получалось.

Маги черпают энергию из сил разных, преобразовывают ее и направляют в заклинания или в подтверждение воли своей. Волхвам силу дают земля и боги. Они могут ее преобразовывать во что-то более конкретное. Но сейчас Ивор не призывал и не брал что-то. Он просто стоял и смотрел. Спрашивал у амулета, у земли, у пера жар-птицына, что необходимо, чего не хватает. И они ему ОТВЕЧАЛИ. Не словами или какими-то знаками. Просто внезапно становилось понятно, что нужно. И без действий каких-либо со стороны волхва сами же это и выполняли. В данном случае нужно было энергию амулета пополнить. И вот сейчас земля сама отдавала свою силу, сама направляла ее оберегу. А тот также сам брал ее и подтягивал в тех местах, где это было необходимо.