Сказ о ведьме Буяне - Шумская Елизавета - Страница 47

– Ну ты горазда ворчать, Велислава Ладимировна, – засмеялась ведьма. – Подожди, не торопись. Успеешь еще. Есть у меня одна идея, как твоего волхва в деле проверить. – Буяна рассказала княжне о сегодняшней поездке к мельнику. – Вот и думаю я, – заключила она под конец, – а давай-ка мы съездим все вместе туда. Да посмотрим, как себя Ивор поведет. Сразу станет ясно – хорош али нет этот волхв.

– Ну вообще идея интересная, – согласилась Велислава. – А ты одна с ним никак не можешь съездить?

– Да ну тебя! Для тебя же стараюсь! Что я одна поеду? Это надо, чтобы ты своим оком княжеским глянула. От это дело будет. Можно Лихослава с собой прихватить или Милану.

– Лихослава твоего крепко на ярмарке заняли. Сама знаешь, сколько на нее народу съезжается. Да все не по одному человеку, а караванами, с охраной, слугами да помощниками. А теперь подумай, сколько это беспокойства княжескому сердцу? Да еще после заговора этого треклятого! До сих пор батюшка не уверен, что всех паршивых овец переловили. Вот поэтому и старается как можно больше себя и Зареславу обезопасить. Кто ж знает, просто это охрана, люди вооруженные, или это заговорщикам подмога да новые люди под планы их злодейские?

– Да-а, нашел князюшка на свою, а заодно и на наши головы заботу… – протянула колдунья. – Это что же, я теперь мужа своего так и буду урывками видеть? Сегодня вот вообще ночевать не пришел.

– Боишься, уведут? – подковырнула княжна.

– Ха! Надеюсь! – хохотнула ведьмочка. – Ну а если серьезно – мне не нужен мужчина, которого можно «увести».

– Тоже верно. Авось не бычок, чтоб уводили. А насчет поездки к мельнику я подумаю. Может, и съездим. Только вот завтра вряд ли.

– Да-да, я помню – с купцами поговорить, на народ посмотреть и прочее по списку. Только не тяни. А то мало ли что…

– Думаешь, что-то серьезное может быть? Ничего в таких делах не понимаю. Ветерки-ветерочки какие-то. Ох, ну да ладно, побежала я. Бывай, Буяна Гориславовна, доброй ночи тебе, сладких снов.

Утро доспать до конца не получилось. Еще полдень не прошел, как примчался Лихослав. Разумеется, все в доме мигом с ног на голову стало.

– Нас сегодня в княжий терем зовут, – когда немного все успокоилось, поделился варлок. Для этого ему пришлось оторваться от борща, который уже налил ему Веденя. – Там княжич белоградский приезжает. К нашей красе Велиславе Ладимировне то ли свататься, то ли просто приглядываться. Вот и нас зовут на пир да на проверку.

– А я слышала, – Буяна с умилением смотрела на жадно заглатывающего вкуснейший борщ милого, – что княжича этого чуть не насильно в поездку снарядили. Вроде как прогневил он чем-то батюшку своего, князя белоградского.

– Может, и так. Илья вообще сказывал, что княжича этого подозревали чуть ли не в заговоре против отца. Только с него как с гуся вода. Впрочем, если б замешан был в чем, не сюда бы послали, а куда-нибудь подальше. А может, и вовсе голову бы срубили. Князь Белограда скор на расправу, не понаслышке знаю. Но нас другое волновать должно. В свите этого княжича чародей едет. Изеч прозывается. Он уже долгие годы входит в Совет Чародейский. Волшебник знатный. Сильный дюже, искусный. Известен он тем, что ветрами горазд повелевать.

– Ну-ка, ну-ка, – живо заинтересовалась Буяна. – Расскажи поподробнее.

– Да. Легко бег их усмиряет да вспять поворачивает. Вызывает ветра да направляет в нужную сторону. Встречал я его. Общался. Сам он себя Повелителем Ветров любит называть, а за глаза его больше Ветрогоном кличут. Неприятный тип, я тебе скажу. Вроде и нет ничего такого в человеке. Ну высокомерен чуть, ну гордыня есть. А у кого нет? А вот все равно неприятен он мне. Хоть ты что делай.

Тут ведьме пришлось повторить историю мельника.

– Не может это быть из-за этого твоего… Ветрогона?

– Ой не знаю, – даже растерялся варлок. – Никогда ничего подобного не слышал. Давай я лучше у ребят своих поспрошаю, кто в Белограде сейчас сидит. Вот у Светоча того же и спрошу. Они чаще с Ветрогоном общались, лучше его способности знают.

– Заодно, если ничего такого не слышали, пусть поищут. Может, что другое всплывет про все эти ветерки-ветерочки. Ну и про княжича заодно пусть расскажут… последние сплетни.

– Милая, по-моему, ты с Велиславой переобщалась, – засмеялся Лихослав и притянул к себе жену.

– А ты с Ильей, – парировала та, с удовольствием усаживаясь мужу на колени. – Раньше ты таким беспечным не был. Правда так много работы на ярмарке? – спросила она, ласково перебирая его волосы.

– Да ужас. И это ведь только люди собираются! Одна надежда, что, когда ярмарка наконец-то начнется, все делом будут заняты, а не ерундой.

– Ага, там другие проблемы проявятся, – не смогла удержаться Буяна.

– Спасибо, милая, утешила!

– Сам виноват, – показала язык «милая», – нечего было на ведьме жениться!

– Зато красавица, а у меня всегда была губа не дура.

Колдунья рассмеялась:

– Княжна говорила, что людей вооруженных на ярмарке много.

– Да. – Варлок даже помрачнел. – Я даже начинаю разделять опасения князя по этому поводу. Горыня и вовсе караулы удвоил.

– А нельзя их в город не пускать?

– Можно, да как это сделаешь? Пока лишь уговорились с оружием в Зареславу не пускать чужаков. Но ведь и сама знаешь, что сила не только в оружии.

– Но и в нем тоже. Воин с мечом и воин без меча – это две большие разницы.

– Так-то оно так. Но оружием и разжиться можно. Если допустить, что готовится нападение, то логично предположить, что у них есть сообщники в городе. А у тех запросто может быть склад с оружием. Я бы даже удивился, если бы его не оказалось.

– Если бы да кабы… Все равно что-то делать надо. Всяко своим мечом удобнее рубать, чем чужим. Ну да ладно. А ты там чем занимаешься?

– В основном проверками всякими. Колдовство запретное, злой умысел и прочее. Но более хожу да присматриваюсь, с людьми говорю.

– О! И ты тоже! Ну и что?

– Ты же знаешь, – Лихослав устроил ведьмочку поудобнее, обнял покрепче, – я много где побывал. Людей разных видел. Порой проще так правду-истину увидеть, чем с помощью колдовства.

– Это точно, – закивала больше своим мыслям Буяна. – Я порой больше с людьми говорю, чем колдую. Иногда просто страшно становится, как люди сами себя накрутят, а потом или порчу ищут, или еще что колдовское. Иногда просто надо мозги вправить, иногда задуматься заставить, иногда дорожку-тропинку подсказать.

– А что делать? – усмехнулся варлок, поглаживая свою умную женушку по спинке. – На то ты и ведьма, чтобы ведать, а не волшебствовать. Вот и мне порой достаточно глянуть на человека, чтобы сказать, откуда он, за каким делом к нам пожаловал да чего ждать он него.

– Ага, – хохотнула колдунья. – Это мне еще Горыня сказывал. Мол, посмотрю на добра молодца – и знаю, что кистень у него в рукаве, нож за голенищем, бою на мечах обучен али нет. А также в каком бою хорош будет и куда его ставить – в конницу али на стену, лук в руки дать или булаву.

– Горыня вообще командир, что называется, по велению богов. Князь все же умеет выбирать людей.

– Точно. – Буяна потерлась щекой о плечо мужа. – Вот тебя, например.

Лихослав только хмыкнул.

– Кстати, видел волхва, что в помощники Белозору прибыл.

– Да? – заинтересовалась Буяна. – Ну и как твое мнение?

– Хорош, – кивнул варлок. – Силен. Я, правда, больше чистую силу измеряю. А ведь у волхвов все-таки не все ею меряется. Но как вошел на стену, так сразу как ветром или дождем повеяло. Ребята сразу приободрились, будто и не было дня тяжелого. Амулеты ярче засияли. А ведь он и не сделал еще ничего. Это через него просто земля-матушка говорит.

– Хм… я тоже почувствовала силу, но чтобы так…

– Возможно, это зависит от специфики его, или, может, ему надо было какое-то время в городе побыть, чтобы приспособиться.

– И откуда ты это знаешь?

– Да что тут знать? Я же множество волхвов повидал. И сильных, и не очень. И вот что тебе скажу – у них все как-то не так, как у нас. Им чувствовать надо. Землю, людей, город. Но более всего… даже не знаю, как сказать… волю богов, что ли… Нет, не то слово. Воля – это как настроение звучит. Сегодня так, завтра этак. А тут не просто прихоть, а что-то, что сильнее. Что с чем-то высшим согласовывается, с истиной, что едино для всех, с желанием самой земли, природы, неба, с тем, что разлито вокруг, да мы не чувствуем. С сутью этого мира…