Профессионал. Мальчики из Бразилии. Несколько хороших парней - Годар Этьен - Страница 96

— Да, я приказал Маркинсону перевезти Сантьяго с базы немедленно, — полковник криво усмехнулся.

— Почему? — поинтересовался Каффи.

— Я чувствовал, что его жизнь может оказаться в опасности, когда люди узнают про письмо, — проговорил Джэссоп ровным бесцветным голосом.

— Серьезной опасности? — Каффи пристально смотрел на Джэссопа.

— А может ли быть другая опасность для жизни человека? — Полковник говорил так, будто вдалбливал урок нерадивому ученику.

— Полковник, — Дэнни взял из рук Джоан какой-то документ, — так вот, приказ о его переводе с базы подписали вы и подполковник Маркинсон, да? В 6.00 он должен был покинуть Гуантанамо? Это был ближайший самолет? — Дэнни вопросительно посмотрел на Джэссопа.

— Да, в 6.00 был ближайший самолет, — утвердительно закивал полковник.

Адвокат отложил документ в сторону и подошел к свидетелю:

— Вы прилетели сегодня в Вашингтон, правильно? — Дэнни откровенно рассматривал Джэссопа. — И я смотрю — вы в парадной форме?

— Как и вы, лейтенант, — ответил Джэссоп с легкой усмешкой.

— И в этой форме вы были в самолете?

— Что это еще за диалог? — вмешался председатель обвинения.

— Это что, имеет отношение к делу? — судья Фэлтон недовольно поморщился.

— Мы не могли поговорить со свидетелем до встречи в суде, — ответил адвокат.

— Ну хорошо, только не зарывайтесь, — согласился Фэлтон.

— Я летел в обычной форме, — охотно пояснил суду Джэссоп.

И взяли с собой парадную форму?

— Так точно, — хмыкнул Джэссоп.

— И наверно, и бритву, и нижнее белье, и зубную щетку, — перечислил Дэнни, когда Росс окриком прервал его:

— Неужели белье полковника — это вопрос социальной безопасности?

— Быстрее, пожалуйста, — поторопил судья Каффи.

— Так как же, полковник? — Дэнни пропустил мимо ушей замечание Фэлтона.

— Да, я взял с собой запасную одежду и личные вещи, — отчеканил Джэссоп.

— Благодарю! — Каффи поднял со стола очередной документ. — После ареста Доусона и Дауни в ночь 6 сентября морская полиция опечатала комнату Сантьяго. И смотрите, что там было, — Дэнни стал читать с листа:

— три рубашки, зеленые носки, три майки…

— Простите, пожалуйста, мы вопрос услышим когда-нибудь? — нетерпеливым басом прогремел судья.

— Мне интересно, — подумав, произнес Каффи, — почему рядовой Сантьяго не собрался перед отправкой в Вашингтон… — И, не дожидаясь ответа, сам себе сказал:

— Ну ладно, мы к этому вопросу вернемся чуть позже…

Джоан подала ему еще одну бумагу.

— Так, а это — телефонные звонки с вашей базы за последние 24 часа…

Каффи протянул Джэссопу длинный список счетов. Полковник тупо уставился в колонки цифр.

— Вы трижды звонили после того, как вас вызвали в Вашингтон. Вы узнаете эти номера, сэр?

Прошло несколько секунд.

— Я звонил полковнику Фитью в Вирджинию, чтобы сказать, что я буду в городе, — словно вспоминая, проговорил Джэссоп, — второй звонок — встреча с конгрессменом Ричмондом, и третий звонок — моей сестре Элизабет, — полковник, презрительно ухмыльнувшись, вернул Дэнни счета.

— А зачем вы ей звонили, сэр? — Каффи следил за каждым движением лица Джэссопа.

— Ну, я подумал, что ей будет приятно поужинать со мной сегодня, — и Джэссоп, довольный собственным ответом, несколько расслабился.

Дэнни быстро подошел к столу защиты и взял из рук Джоан следующую пачку счетов:

— А вот разговоры 6 сентября. 14 писем написал Сантьяго за 9 месяцев. Он просил, умолял перевести его с базы. Он узнал, что его переводят. И Сантьяго так разволновался, что знаете, сколько раз он позвонил? — Дэнни сделал большую паузу. — Ни одного, ни одного телефонного звонка ни родителям, ни друзьям, чтобы они его встретили в аэропорту… Он спал в полночь… — Каффи оглядел молчащий зал. — А вы утверждаете, что он должен был улететь в шесть часов, — Каффи укоризненно смотрел на Джэссопа, — хотя все, что у него было, или аккуратно висело в шкафу, или было сложено в тумбочке…

Дэнни прошелся по залу, продолжая монолог:

— Вы улетаете на один день и трижды звоните… Сантьяго уезжал с базы навсегда, — Дэнни помолчал, — и н никому не позвонил и не собрался. Вы можете это объяснить?

Джэссоп с ненавистью смотрел на лейтенанта, не удостоив его ответом.

— Или на самом деле не было никакого приказа, и Сантьяго вообще никуда не собирался…

— Протестую, Ваша честь! — Росс поднялся с места. — Лейтенант Каффи хочет просто-напросто очернить репутацию офицера военно-морского флота США. И я советую вам, сэр, дать за это поведение взыскание лейтенанту Каффи, а свидетеля нужно отпустить, — ощетинился Росс.

— Протест отклонен! — судья Фэлтон повернулся к Джэссопу: — Полковник!

Джэссоп долгим взглядом оценил адвоката.

— Это смешно, сэр? — не выдержал Дэнни.

— Нет, это не смешно, это трагедия, — Джэссоп заскрежетал зубами.

— У вас есть ответ?.. — не сдавался Дэнни.

— Конечно… Мой ответ такой… Понятия не имею! Может, он любил собираться утром, а может, у него вообще не было друзей… Я образованный человек, но и я не могу объяснить, какие привычки были у Уильяма Сантьяго…

Каффи слегка поежился от ненавидящего взгляда Джэссопа.

— Однако одно я знаю твердо: он должен был покинуть базу в шесть часов утра.

Полковник откашлялся и сел поудобнее, обдав холодным презрением Каффи.

— Имено из-за этого меня вызвали сюда? Телефонные звонки, тумбочки… Пожалуйста, скажите, у вас есть что-то посерьезнее, лейтенант! — Джэссоп вдруг сменил гнев на милость и по-отечески проговорил: — Эти два пехотинца могут сесть в тюрьму пожизненно… Неужели у их адвоката нет ничего, кроме каких-то телефонных счетов… У вас есть еще ко мне какие-нибудь вопросы?

Каффи молчал.

— Лейтенант! У вас есть еще вопросы к свидетелю, — нетерпеливо повторил судья Фэлтон.

Адвокат молча обвел взглядом состав суда.

Неожиданно полковник Джэссоп резко встал и, проходя к выходу мимо стоявшего в задумчивости Каффи, с наигранной веселостью произнес:

— Спасибо, Дэнни, я люблю Вашингтон…

— Простите, — остановил его Каффи, — но я вас еще не отпустил.

Джэссоп круто развернулся:

— Прошу прощения? — в изумлении переспросил он.

— Я еще не закончил допрос. Сядьте! — Дэнни весь напрягся.

Джэссоп не шелохнулся.

— Полковник! — обратился судья Фэлтон.

— Что?! — в прозрачных глазах Джэссопа закипела злость. Он направился к креслу свидетеля. — Он ко мне должен обращаться «полковник или сэр», я, кажется, это заслужил, — с яростью проговорил Джэссоп.

Судья сдержанно повторил:

— Адвокат должен обращаться к свидетелю «полковник или сэр»…

— Я не знаю, что у вас здесь за порядки, — пробурчал Джессоп.

— А свидетель будет обращаться к судье — господин судья или Ваша честь, — суровым басом пророкотал Фэлтон. — Я думаю, что я это заслужил… Садитесь, полковник!

Дэнни подошел к столу защиты и залпом выпил полный стакан воды. Джоан восхищенно смотрела на него, а Сэм одобряюще кивнул.

— Что теперь будем обсуждать? — спросил Джэссоп с издевкой. — Мои любимые цветы?

— Полковник! — Дэнни не ответил на иронию Джэссопа, — это был первый самолет, в 6 часов утра?

— Да, — полковник нервно подергал шеей.

— А не было ли самолета в 11 часов, который сел в 2 часа ночи на базе Эндрюс? — Каффи не спускал с Джэссопа взгляда.

— Мы, кажется, уже это обсуждали, лейтенант! — заметил судья Фэлтон.

— Ваша честь! — Дэнни взял со стола два объемистых тома. — Эти журналы с базы Гуантанамо и с базы Эндрюс. Здесь нигде не записан самолет, который вылетел в 23.00 и сел в 2 часа ночи… Мы просим приобщить их к делу…

И Дэнни положил журналы перед судьей. Фэлтон, перекладывая их на стол для вещественных доказательств, заметил:

— Я что-то здесь не понимаю. Это что значит, что рейса не было?

— Рейс был! — Дэнни повернулся к залу. — Мы потом вызовем Сисстона Мэлли и Энтони Родригоса — они работают на базе Эндрюс…