Самая правильная ведьма. Трилогия (СИ) - Смирнова Ольга Викторовна - Страница 200

После этого монолога ярость рыжего вдруг испарилась, словно он выговорился до конца и облегчил душу. Он нарочито грустно вздохнул, подкинул колбу вверх, и она растворилась в воздухе.

— Слушай, — спросил обыденным тоном, — а у тебя косыночки в горошек красный не найдется? Ты же… прости Истина… девушка, хотя иногда я в этом сомневаюсь. Ну, или платочка, тряпочки на худой конец?

Мира, которая с появлением Петра резко передумала умирать, многозначительно глянула на потолок:

— Может, мы это потом решим, попозже? Я тогда тебе и косыночку, и платочек, и тряпочку найду. И простынку. В горошек, в цветочек, в яблочко, только вытащи меня отсюда!

— Теть, а с кем ты разговариваешь? — спросила Рада, подхватывая мячик и подлетая к Мире.

— Отстань, девочка, мне некогда…

— Это что еще за недоразумение? — Рыжий резко повернулся и в упор, без тени юмора в глазах уставился на Раду. — Неучтенная, без номера? Кто проглядел? Это же высшая мера сразу, без суда и следствия. Истина мне судия, до такого даже я бы не дошел. Будем разбираться.

Рада старательно избегала смотреть на Петра. Поправила Миру:

— Я не девочка, я — Рада.

— Чему она рада? — не понял Петр.

— Имя у нее такое, Рада, Радомира, вроде, — пояснила Миранда, которая уже мысленно отсчитывала секунды до того момента, как потолок притиснет ее к полу, безжалостно раздробит косточки и расплющит внутренности. — К делу это не относится. Как выбираться будем? Что мне делать?

— Иди и убейся об стену, чтобы не мучится, — посоветовал ангел и подлетел к Раде. — Солнце, а ты откуда такая взялась, а? Какой год упокоения? Кто проводник? Или ты потерялась в пути? — в голосе Петра слышалось искренние участие.

Но девочка его или не замечала, или нагло игнорировала.

— Теть, а давай я тебе мячик кину, а ты его поймаешь, а? Давай поиграем! А хочешь, я сокровища свои тебе подержать дам?

Мира махнула рукой — мол, отстань, но Рада не унималась. Ведьмочка же донимала Петра, который все свое внимание сосредоточил на призраке, а тот в свою очередь ангела игнорировал и приставал к Мире. Вот такой замкнутый круг получился.

— Петр!!!

Потолок неспешно опускался, и вскоре Мире пришлось пригнуться, а потом и вовсе встать на четвереньки.

— Красивый у тебя мячик, — вдруг сказал ангел, спокойно, беззаботно, словно это не рядом с ним металась Мира, — твой?

— Да, — неожиданно ответила Рада и метнула на ангела неуверенный взгляд, — мне его подарили.

— Кто?

— Дяди.

— Петр!!! — взвыла Мира, но ангел ее словно не слышал. Его лицо выражало трогательную заботу, а голос был наполнен странной нежностью, когда он обращался к девочке.

— Понятно. Хочешь поиграть?

Личико Рады вдруг засияло, как солнышко, улыбкой до ушей:

— Поиграть? Ты хочешь со мной поиграть? Правда — правда?

— Правда — правда, — ответил Петр, и погладил девочку по голове. Она смутилась и отпрянула, но рыжий не растерялся и сказал, моментально убрав руку за спину: — Я… сейчас тетю отправлю по тому адресу, где ее долго ждут уже, и вернусь за тобой, хорошо? Ты только никуда не уходи.

Рада широко раскрытыми глазами смотрела на Петра.

— Мы будем играть? Вместе? В мой мячик? Он ведь только мой, этот мячик. Ты помнишь? А у тебя мячик есть?

Рыжий кивнул.

— Дяядь, а что это у тебя вот здесь?

— Пееетрррр!!! — захлебывалась криком Мира, полными отчаяния глазами уставившись на нависающий в метре над ней потолок.

— Где? — не понял Петр.

— Ну… вот, — Рада подняла свободную от мячика руку над головой и изобразила круг.

— Это, моя дорогая, нимб.

— А что такое нимб? — тут же последовал вопрос.

— Пеееееетр!!! Я не хочу умирать!! Я не хочу!!! Я хочу к Тимуууу!!!! Ну вытащи меня отсюда, я больше не бууудууу…

— Радомира, да будет тебе известно, — возвышенно начал Петр, — я — ангел. А ты знаешь, кто такие ангелы?

Рада помотала головой.

— Мы, ангелы, очень хорошие ребята. Я тебе обязательно поподробнее расскажу. Но попозже, хорошо? Сейчас мне нужно разобраться с одним неотложным делом. Но я клянусь, что мы еще об этом поговорим. Я вернусь и отвечу на все твои вопросы.

— И поиграешь со мной?

— Обязательно, дорогая. Обязательно, — заверил девчушку Петр и соизволил обратить внимание на ползающую около портала Миру. Тон его сразу стал неприятным, колючим, а взгляд — пренебрежительно — жалостливым. — Коровушка моя, ты… хотя о чем это я… в теории построения порталов ты даже не ноль, а величина отрицательная. Значит, так. Подходишь… то есть подползаешь с другой стороны, то есть, туда, где тебя сейчас нет, это для тупых пояснение, а то уж больно вид у тебя… хоть сейчас на Отдаленную вези… кладешь ладонь — подчеркиваю — ладонь, а не ногу, руку целиком, или, не приведи Истина, башку свою безмозглую, на грань круга и ждешь.

— Чего? — Мира по — собачьи высунула язык, пока трудолюбиво ползла вокруг портала. Оказалось, что ползать на четвереньках не так уж и легко. Однако наличие цели и правильная мотивация очень помогают в любых начинаниях. Потолок был уже так низко, что ведьмочка спиной ощущала холод камня.

— Того. Как скомандую, так заходишь внутрь, но не раньше, поняла?

— Дядь, а дядь, а тетя уходит? Совсем?

— Милая, тетя уходит. Совсем. Но не переживай, я ее провожу и обязательно к тебе вернусь. Ты только меня дождись, ладно?

Рада кивнула и сильнее притиснула к себе мячик.

— Я буду ждать.

— Что‑то ты долго… — было первое, что услышала совершенно ошалевшая от страха Мира при выходе из портала. Ее всю — с ног до головы — колотило и трясло, в спутанном ежике волос застряли пыль и каменная крошка, лицо было в грязевых разводах, глаза полны непролитых пока слез. Она стояла на четвереньках на сочной зеленой траве, растерянно оглядывалась по сторонам и все никак не могла поверить, что спаслась. Что ей больше не грозит быть размазанной по полу каменной плитой. Что и на этот раз все обошлось…конечно, не без некоторой нервотрепки — но ведь обошлось же…

Портал переправил ведьмочку на луг; прямо перед ней возвышался замок, судя по всему, Дирьярда. Петра нигде видно не было, так что выразить свою благодарность или хотя бы сорваться на нём возможности не имелось. Может, это было и к лучшему, а то она, будучи в растрепанных чувствах, вряд ли была бы способна следить за языком. Несмотря на все клятвы, данные самой себе не далее как пару часов назад.

Справа на пенечке примостилась улыбающаяся Тесса. Именно она и изрекла достопамятную фразу, услышав которую, Мира поняла, что такое настоящее, первоклассное бешенство. Когда глаза застилает красная пелена, а инстинкты посылают разум в длительный нокаут. Когда звериная натура, спрятанная под оболочкой светского воспитания, вылезает наружу и показывает клыки. Бессильный гнев Миры на Петра, так и не нашедший выхода, приплюсовался к злобе на Тессу и помножился на пережитый страх, а все еще бушующий в крови адреналин возвел полученный результат в десятую степень. Получилось нечто выдающееся. Мгновенно позабыв о собственных переживаниях, зарычав, словно оборотень, ведьмочка взвилась с земли и разъярённым быком ринулась на колдунью, которая с пенька тут же испарилась. Мира споткнулась о пенек и растянулась на траве.

— Успокойся, — посоветовала колдунья, возникая рядом. — Будешь много себе позволять — упокою, не насколько ты мне нужна.

Мира медленно встала, отряхнулась, обвела пасторальный пейзаж безумным взглядом и… разрыдалась.

— Ыыыы… — выла она, размазывая сопли и слезы по испачканному лицу, — Ыыыы….ыыы… ы. ы? Ыыы…ыы. ыыы! Ыыы…и ыыы!!!

— Ты вот о чем сейчас? — сдвинула брови Тесса. — Я ни слова не поняла. Ладно, некогда мне с тобой разбираться, давай сделаем по — моему.

И что‑то шепнула. Ведьмочка, которая со слезами выплескивала весь пережитый недавно ужас и отчаяние, вдруг ощутила, как на нее снисходит невероятный, блаженный покой; как нервная истерика затихает, как пушистое облако подхватывает ее и бережно несет к берегам радости и благодушия.