Русский медведь. Царь - Ланцов Михаил Алексеевич - Страница 11

В общем, шотландские горцы оказались заинтригованы, а потому расселись в благодушном настроении.

– Ее милость, благороднейшая герцогиня Анна, – начал глава делегации, вернувшийся из России, – получив от его царского величества Петра земли Таврии, нуждается в верных людях, готовых заселить те благодатные земли.

– Это нам известно, – кивнул мормэр. – Ты видел их?

– Да, милорд. Огромный полуостров в несколько раз больше нашего графства. Там имеются и горы, и степь, и холмы. Есть где развернуться. Да и теплее там. Рядом море. Торговый путь, который, впрочем, пока в запустении из-за османов.

– А сколько жителей на той земле? – спросил кто-то из зала.

– Да, верно. Много ли?

– Очень мало. Несколько лет назад прошла тяжелая война, после которой на всем полуострове хорошо если сто тысяч наберешь. И не только мужчин, но и всех, включая детей, женщин и стариков. Большая часть из них находится в пяти городах: Перекоп, Керчь, Феодосия, Симферополь и Севастополь. Столицей края стоит Севастополь, что строится царем с огромной энергией, как главная база флота в тех краях. Там и живет большая часть населения.

– Селян что, совсем нет?

– Мало очень. После разгрома Крымского ханства и победы над Османской империей Петр смог освободить обширные земли между реками Днепр и Волга, которые ранее находились под постоянной угрозой набега, грабежа и разорения. Там столько земли, что вся Шотландия несколько раз уместится. А брать жителей неоткуда. Конечно, активное переселение из более северных земель началось, – продолжал глава делегации, водя указкой по карте России, специально развернутой на импровизированном стенде. – Но на все это нужны годы. Десятки лет. Там ведь совсем пусто.

– И сколько он предлагает земли? – поинтересовался мормэр, продолжавший, впрочем, больше рассматривать портрет герцогини, чем карты России. Очень уж она необычно выглядела. Ее одежда совершенно не походила ни на что из известных ему вещей. С одной стороны, скромная, без вычурности. С другой – позволяла оценить все изгибы ее тела, которое само по себе вызывало массу вопросов. Совершенно не так он себе представлял красивых женщин. Очень уж упругой она казалась… переполняемой энергией, здоровьем и жизнью, но без привычных крепких форм.

– Обычному крестьянину Ее милость обещает по пятьдесят гектаров на семью. Это примерно сто двадцать три акра.

– Простому селянину?! – переспросил пораженный мормэр. Остальные же молча пытались переварить эту совершенно немыслимую цифру.

– Да, милорд, – кивнул глава делегации. – Впрочем, она готова принять и ремесленников. О дворянах речь будет идти особо. Каждому будет предложено что-то свое.

– Отчего так? – поинтересовался старый мужчина с суровым лицом.

– В Российском царстве последние годы очень непростое положение у дворян. Во всех хитросплетениях я не разобрался, но главное понял: Питер ценит прежде всего людей головастых и рукастых. И не скупится им на награды и титулы. Высокородное происхождение для него мало значит само по себе. Поэтому каждому, кто пожелает получить в России дворянство, нужно постараться.

– Что такого выдающегося умеет ее милость, что царь так к ней благоволит? – с явным намеком на пошлость поинтересовался мормэр.

– Она очень умна, – ответил вместо главы шотландской делегации гость из России. – Личный и самый доверенный помощник Государя. Он доверяет ей деньги.

– И детей?

– И детей.

– Так почему же тогда не женится?

– Не имеет возможности, – пожал плечами гость из России. – Царь не принадлежит себе и свои чувства никогда не ставит выше дел, которые требуют политически выгодных браков. Хотя любит он Анну безмерно, и она отвечает ему тем же.

– Какие будут условия получения наделов?

– Принятие подданства с присягой лично царю и обязательное изучение русского языка.

– А вера?

– Питеру она без разницы, если вы не начнете активно в нее обращать соседей и она не будет направлена на разрушение или нанесение иного вреда России.

– Ты серьезно? – удивленно переспросил все тот же престарелый мужчина с серьезным лицом.

– Более чем, – кивнул глава делегации.

– А с чем будет связано принятие подданства?

– На каждые сто мальчиков, достигших шестнадцати лет, один должен будет идти добровольно служить в царский флот. Пожизненно. И он должен быть крепок телом и умен, а не тщедушен и глуп. Это единственное особое условие. Все остальное ничем не отличается от прочих подданных царя, которые не будут получать такие крупные наделы теплой земли.

– Все это, конечно, хорошо, – подвел итог мормэр, – но вряд ли нам интересно. Что нам даст этот переезд?

– Как я уже сказал – крупные наделы.

– Для простых крестьян. А что для нас? Неопределенные, туманные перспективы.

– Да, туманные, но перспективы. Здесь же разве они у нас есть? А вот вокруг Петра немало шотландцев. Он вообще к нам относится с определенным теплом. Через пролив начинается граница, где тлеет война. Жителям полуострова она никак не угрожает, но шанс выслужиться и получить его благоволение высок. В России есть много мест, где нужны храбрые воины. Кавказ, Сибирь, совсем далекие земли где-то на краю земли.

– Предлагаешь все бросить и уехать туда? – усмехнулся мормэр. – Ловить удачу за хвост?

– Не всем. Только молодым и горячим, которым хочется рискнуть и попытаться. Остальным же, кому и тут неплохо живется, нет смысла ехать. Это приведет к тому, что сила клана возрастет. Ведь именно родственные узы заставили ее милость обратиться к нам, а не к кому-либо из равнинных. Да и наше влияние на царя увеличится – его никто еще не уличил в неблагодарности.

– Не боишься, что мы станем первыми?

– Боюсь, но меня питает вера в то, что Питер не потеряет свой знаменитый здравый смысл.

– А вы что скажете? – спросил мормэр призадумавшихся самых уважаемых представителей клана. – Как ответим ее милости?

– Думаю, я выскажу общее мнение, – произнес тот самый престарелый мужчина с серьезным лицом, – если предложу не спешить. Мы ответим ее милости благодарностью за предложение и отошлем сто семей. Пусть посмотрят, что там к чему. И если никаких подвохов или обмана нет, то мы пошлем уже больше желающих лучшей доли. В конце концов, такой шанс увеличить влияние клана упускать грешно.

Глава 9

5 марта 1703 года. Версаль

– Что у тебя? – небрежно спросил Людовик XIV своего министра иностранных дел. Война за испанское наследство создавала слишком много проблем и вызывала раздражение.

– Отчет о ходе Северной войны, мой король, – с максимальным почтением поклонился Жан-Батист Кольбер[21].

– Слушаю, – резко подобравшись, произнес Людовик. Очень уж противоречивые новости поступали с того театра боевых действий.

– Шведская коалиция на материке разгромлена наголову. Речь Посполитая решением сейма прекратила свое существование и была разделена между Августом Саксонским, Петром Российским и… Леопольдом Австрийским. Впрочем, Габсбургу достались весьма скромные владения.

– Вот как… – озадаченно произнес король. – Значит, он нас все-таки переиграл в русской партии.

– Боюсь, что единственным победителем той партии стал Петр, получивший и деньги, и земли, но не вошедший ни в чей альянс. Кроме того, супруга Петра умерла родами. И он теперь снова холостой. Мало того, законнорожденных наследников мужского пола у него нет. Что дает определенные шансы его следующей супруге стать матерью будущего царя.

– Тереза умерла сама или ей помогли?

– Насколько мне известно, роды были очень тяжелые. По крайней мере, все об этом говорят в один голос. Кроме того, Петру пока было не нужно убирать ее.

– Этого мы достоверно не знаем, – отметил король. – И какие теперь планы у Петра в плане устроения своего семейного счастья?

– Королевский совет Швеции и значительная часть риксдага стоят за прекращение войны с Россией и заключение династического брака. Но обе принцессы резко против, в то время как сам Петр пока еще никак не отозвался на эти подвижки.